https://ukraina.ru/20260831/maloe-pvo-ukrainy-est-li-zhizn-posle-patriot-1082886690.html
"Малое ПВО" Украины: есть ли жизнь после Patriot?
"Малое ПВО" Украины: есть ли жизнь после Patriot? - 31.08.2026 Украина.ру
"Малое ПВО" Украины: есть ли жизнь после Patriot?
Когда переговоры о локализации производства ракет PAC-3 от корпорации Raytheon окончательно увязли, в Киеве бросились искать альтернативы. Обещания американских чиновников заморожены минимум до зимы, но помощь, казалось бы, пришла откуда не ждали
2026-08-31T05:55
2026-08-31T05:55
2026-08-31T05:55
эксклюзив
украина
владимир зеленский
вооруженные силы украины
впк
россия
сво
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/07/18/1081808865_0:160:3072:1888_1920x0_80_0_0_3a7d1dea7bd3c275d760611a85052d10.jpg
Так, Рим и Париж согласовали передачу лицензий на производство зенитных ракет Aster 30 Block 1 NT консорциума Eurosam непосредственно на украинских площадках.Однако от обмена бумагами и подписания меморандумов до реального развёртывания производств пройдут месяцы, если не годы. А до того момента, как первая серийная ракета сойдет с украинского конвейера, небо над Киевом требуется как-то защищать. И здесь нужно поговорить о так называемой малой ПВО Украины — незаметной и критически недооценённой рабочей лошадке ВСУ. А противника недооценивать нельзя.Что такое "малая ПВО" и как она работаетГлавное отличие кустарных защитных систем от больших классических ЗРК — отсутствие привычных радаров. Стоит расчету включить активное излучение на поиск низколетящих целей, как по его координатам устремится противорадиолокационная ракета или дежурный барражирующий боеприпас. Поэтому украинские конструкторы пошли по пути создания пассивного сенсорного поля, менее уязвимого для стандартных средств радиоэлектронной разведки.Так, основой раннего предупреждения стали развёрнутые по всей стране акустические системы раннего оповещения — Skyfortress и Zvook. При этом устройство системы очень простое: это всего лишь тысячи коммерческих микрофонов и модифицированных смартфонов, закрепленных на вышках мобильной связи и высоковольтных опорах, которые непрерывно "слушают" небосвод.Каждый микрофон ловит характерный акустический почерк двухтактного двигателя БПЛА, передавая сырой аудиопоток на центральный сервер. Алгоритмы машинной фильтрации выделяют из посторонних шумов звук беспилотника и выдают координаты источника с погрешностью в пару десятков метров. Вся эта распределенная цифровая паутина строит вектор полета цели и раздает целеуказание огневым группам в реальном времени, при этом фактически никто не использует классические радары.Главным же открытием стало перемещение ударного эшелона с земли прямо в воздух. Классическая мобильная группа на пикапе ограничена рельефом, дальностью стрельбы пулемета и кривизной дорог, тогда как специализированный дрон-перехватчик действует в трех измерениях без оглядки на овраги и лесополосы.Украинские разработчики из объединения "Дикі Шершні" с проектом перехватчика Sting доработали этот концепт до уровня серийного производства. Их аппараты способны разгоняться до 315 км/ч и стабильно набирать высоту в 3 км за считаные секунды. По сути, они сделали узкоспециализированную зенитную ракету малого радиуса на электрической тяге, при этом её себестоимость составляет всего несколько тысяч долларов.Сбить аппарат, несущийся на скорости 200 км/ч, вручную невозможно из-за естественной задержки цифрового видеосигнала и ограниченной реакции пилота. На дистанции двухсот метров оператор лишь фиксирует цель в оптической рамке, после чего управление перехватывает бортовой микрокомпьютер. Алгоритм направляет аппарат в рассчитанную точку встречи с постоянным опережением. В момент пересечения траекторий перехватчик выпускает направленный осколочно-фугасный заряд и поражает цель.Однако такие воздушные камикадзе не вытеснили мобильные огневые группы — лишь немного их разгрузили и изменили их роль. Охотники на пикапах из основного рабочего инструмента стали рубежом финальной зачистки тех, кто прошёл систему перехвата. Впрочем, даже тут нашлось место цифровизации. На крышах цехов и в кузовах тяжелых внедорожников все чаще монтируются дистанционно управляемые модули со спаренными пулеметами калибра 12,7 мм, а оптико-электронная станция с тепловизором непрерывно сканирует сектор, куда акустическая сеть выводит цель. Баллистический калькулятор с лазерным дальномером автоматически рассчитывает поправку на температуру воздуха, угловое перемещение и плотность атмосферы. Оператор внутри броневика лишь нажимает кнопку спуска на джойстике, отправляя короткую очередь ровно в расчетный контур дрона.Иллюзия панацеиВпрочем, обманываться описанием украинской "малой ПВО" не стоит — пусть эти разработки действительно интересны, у такой системы бесспорно будут изъяны. Конечно, киевские кабинетные теоретики найдут повод для радости: размен перехватчика за пару тысяч долларов на дрон стоимостью в пару десятков тысяч выглядит как абсолютное экономическое торжество — то, чего и добивается каждая из сторон в войне беспилотников в конечном итоге. Но кричать о "перемоге" не получается по причине банальной физики.Во-первых, малая ПВО абсолютно бессильна перед плохой погодой. Плотный туман, шквалистый ветер, обледенение винтов на высоте 2 тыс. м или тяжелая облачность мгновенно ослепляют оптические и акустические каналы и прижимают легкие перехватчики к земле. Аккумуляторы дронов теряют емкость на морозе, а дальность их устойчивого полета ограничена несколькими километрами от точки старта.Во-вторых, дешевые дроны никогда не смогут стать полноценной заменой тяжелым зенитным ракетным комплексам. Малая ПВО пригодна исключительно против медленных аэродинамических целей. Она не способна даже теоретически перехватить ракету комплекса "Искандер-М", аэробаллистический "Кинжал" или Х-101, летящую на околозвуковой скорости у самой земли.Именно поэтому Владимир Зеленский при каждом удобном случае жестко требует от союзников батареи Patriot и европейские SAMP/T. Если угодно, все эти технологические ухищрения можно сравнить с чем-то вроде фильтра грубой очистки: они снимают с дорогостоящих комплексов рутинную нагрузку, не дают постоянно сжигать золотой запас ракет PAC-3 стоимостью по 4 млн долларов за штуку, но ни на что большее не годны.Инженерная деконструкцияВпрочем, даже несмотря на ограничения, с малой ПВО нужно бороться не менее серьёзно, чем с полноценными ЗРК. Российское военное командование уже давно провело системную деконструкцию украинских наработок и успешно модернизировало ударные средства сразу по четырем направлениям.Во-первых, ударные БПЛА стали заметно быстрее. Появление реактивных версий "Гераней" с компактными турбореактивными двигателями подняло скорость полета до 450 км/ч, что делает прежде эффективные дроны Sting практически бесполезными в новых реалиях: они физически не успевают разогнаться и выйти на траекторию перехвата на встречно-пересекающихся курсах.Во-вторых, эффективной мерой стало насыщение воздушного пространства дешевыми фальшцелями. Массовый запуск пенопластовых планеров вроде "Пародии" с радиоотражающими линзами Люнеберга ставит алгоритмы ПВО в тупик. По неподтверждённым статистическим данным от западных мониторинговых центров и аналитиков, доля таких обманных целей может достигать 90% от общего числа ударных БПЛА за налёт.Как отмечают эксперты издания The War Zone, линза Люнеберга искусственно увеличивает эффективную площадь рассеяния копеечного пенопластового муляжа до размеров полноценного тяжелого беспилотника или крылатой ракеты. Расчеты малой ПВО вынуждены тратить дефицитные перехватчики и демаскировать позиции ради пустых коробок без боевой части.В-третьих, параллельно ударные дроны начали оснащаться бортовыми миниатюрными станциями РЭБ. На дистанции в 100 м этот генератор направленного радиочастотного шума выжигает канал передачи видеосигнала FPV-перехватчика, превращая монитор оператора в серую рябь ровно в тот момент, когда он уже готов отдать приказ к атаке. Единственный способ бороться с этим — вживлять в каждый перехватчик чип искусственного интеллекта с системой самонаведения, однако это на порядки усложняет производство и делает его гораздо дороже.Наконец, внедрение оптических модулей навигации по контуру подстилающей поверхности позволяет ударным аппаратам полностью отключать спутниковые приемники ГЛОНАСС и GPS. Они идут в режиме радиомолчания на высоте 30 м над руслами рек, скрываясь от микрофонов акустических сетей за складками местности и кронами лесополос.И всё же надо признать: западные "игрушки" давно перестали быть рабочими лошадками украинской ПВО. Зенитная ракета Patriot PAC-3 или франко-итальянский Aster 30 — это скорее идеальный медийный фетиш современной дипломатии. Огромная тумба на тяжелом шасси с ценником в сотни миллионов долларов выглядит монументально на экранах телевизоров, внушает обывателю иллюзию абсолютной защиты. Это, если угодно, сакральная жертва западного ВПК, символ геополитической лояльности, о котором удобно отчитываться на международных саммитах.В то время как настоящая война в небе Украины выглядит иначе: здесь лоб в лоб столкнулись две промышленные философии — российский конвейер с удивительной способностью к адаптации и постоянные украинские кустарные инновации, которые подкидывают московским инженерам новые головоломки.Исход этой дуэли определят не патентные формуляры в Париже или Вашингтоне, а способность сторон быстро перестраивать алгоритмы перехвата или атаки под новые находки противника. Так и куется победа в новой войне: адаптируйся быстрее противника, а в идеале — предугадывай, чем он может ответить на твой удар, и действуй наперёд.
https://ukraina.ru/20260810/strashnee-drona-kogda-na-ukraine-poyavyatsya-ii-istrebiteli-i-tanki-1082352897.html
https://ukraina.ru/20260830/mosty-gipermarkety-i-begstvo-elit-na-ukraine-zagovorili-o-paraliche-stolitsy-zimoy-1082898736.html
украина
россия
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Никита Волкович
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
Никита Волкович
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Никита Волкович
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
эксклюзив, украина, владимир зеленский, вооруженные силы украины, впк, россия, сво
"Малое ПВО" Украины: есть ли жизнь после Patriot?
Когда переговоры о локализации производства ракет PAC-3 от корпорации Raytheon окончательно увязли, в Киеве бросились искать альтернативы. Обещания американских чиновников заморожены минимум до зимы, но помощь, казалось бы, пришла откуда не ждали
Так, Рим и Париж согласовали передачу лицензий на производство зенитных ракет Aster 30 Block 1 NT консорциума Eurosam непосредственно на украинских площадках.
Однако от обмена бумагами и подписания меморандумов до реального развёртывания производств пройдут месяцы, если не годы. А до того момента, как первая серийная ракета сойдет с украинского конвейера, небо над Киевом требуется как-то защищать. И здесь нужно поговорить о так называемой малой ПВО Украины — незаметной и критически недооценённой рабочей лошадке ВСУ. А противника недооценивать нельзя.
Что такое "малая ПВО" и как она работает
Главное отличие кустарных защитных систем от больших классических ЗРК — отсутствие привычных радаров. Стоит расчету включить активное излучение на поиск низколетящих целей, как по его координатам устремится противорадиолокационная ракета или дежурный барражирующий боеприпас. Поэтому украинские конструкторы пошли по пути создания пассивного сенсорного поля, менее уязвимого для стандартных средств радиоэлектронной разведки.
Так, основой раннего предупреждения стали развёрнутые по всей стране акустические системы раннего оповещения — Skyfortress и Zvook. При этом устройство системы очень простое: это всего лишь тысячи коммерческих микрофонов и модифицированных смартфонов, закрепленных на вышках мобильной связи и высоковольтных опорах, которые непрерывно "слушают" небосвод.
Каждый микрофон ловит характерный акустический почерк двухтактного двигателя БПЛА, передавая сырой аудиопоток на центральный сервер. Алгоритмы машинной фильтрации выделяют из посторонних шумов звук беспилотника и выдают координаты источника с погрешностью в пару десятков метров. Вся эта распределенная цифровая паутина строит вектор полета цели и раздает целеуказание огневым группам в реальном времени, при этом фактически никто не использует классические радары.
Главным же открытием стало перемещение ударного эшелона с земли прямо в воздух. Классическая мобильная группа на пикапе ограничена рельефом, дальностью стрельбы пулемета и кривизной дорог, тогда как специализированный дрон-перехватчик действует в трех измерениях без оглядки на овраги и лесополосы.
Украинские разработчики из объединения "Дикі Шершні" с проектом перехватчика Sting доработали этот концепт до уровня серийного производства. Их аппараты способны разгоняться до 315 км/ч и стабильно набирать высоту в 3 км за считаные секунды. По сути, они сделали узкоспециализированную зенитную ракету малого радиуса на электрической тяге, при этом её себестоимость составляет всего несколько тысяч долларов.
Сбить аппарат, несущийся на скорости 200 км/ч, вручную невозможно из-за естественной задержки цифрового видеосигнала и ограниченной реакции пилота. На дистанции двухсот метров оператор лишь фиксирует цель в оптической рамке, после чего управление перехватывает бортовой микрокомпьютер. Алгоритм направляет аппарат в рассчитанную точку встречи с постоянным опережением. В момент пересечения траекторий перехватчик выпускает направленный осколочно-фугасный заряд и поражает цель.
Однако такие воздушные камикадзе не вытеснили мобильные огневые группы — лишь немного их разгрузили и изменили их роль. Охотники на пикапах из основного рабочего инструмента стали рубежом финальной зачистки тех, кто прошёл систему перехвата.
Впрочем, даже тут нашлось место цифровизации. На крышах цехов и в кузовах тяжелых внедорожников все чаще монтируются дистанционно управляемые модули со спаренными пулеметами калибра 12,7 мм, а оптико-электронная станция с тепловизором непрерывно сканирует сектор, куда акустическая сеть выводит цель. Баллистический калькулятор с лазерным дальномером автоматически рассчитывает поправку на температуру воздуха, угловое перемещение и плотность атмосферы. Оператор внутри броневика лишь нажимает кнопку спуска на джойстике, отправляя короткую очередь ровно в расчетный контур дрона.
Впрочем, обманываться описанием украинской "малой ПВО" не стоит — пусть эти разработки действительно интересны, у такой системы бесспорно будут изъяны. Конечно, киевские кабинетные теоретики найдут повод для радости: размен перехватчика за пару тысяч долларов на дрон стоимостью в пару десятков тысяч выглядит как абсолютное экономическое торжество — то, чего и добивается каждая из сторон в войне беспилотников в конечном итоге. Но кричать о "перемоге" не получается по причине банальной физики.
Во-первых, малая ПВО абсолютно бессильна перед плохой погодой. Плотный туман, шквалистый ветер, обледенение винтов на высоте 2 тыс. м или тяжелая облачность мгновенно ослепляют оптические и акустические каналы и прижимают легкие перехватчики к земле. Аккумуляторы дронов теряют емкость на морозе, а дальность их устойчивого полета ограничена несколькими километрами от точки старта.
Во-вторых, дешевые дроны никогда не смогут стать полноценной заменой тяжелым зенитным ракетным комплексам. Малая ПВО пригодна исключительно против медленных аэродинамических целей. Она не способна даже теоретически перехватить ракету комплекса "Искандер-М", аэробаллистический "Кинжал" или Х-101, летящую на околозвуковой скорости у самой земли.
Именно поэтому Владимир Зеленский при каждом удобном случае жестко требует от союзников батареи Patriot и европейские SAMP/T. Если угодно, все эти технологические ухищрения можно сравнить с чем-то вроде фильтра грубой очистки: они снимают с дорогостоящих комплексов рутинную нагрузку, не дают постоянно сжигать золотой запас ракет PAC-3 стоимостью по 4 млн долларов за штуку, но ни на что большее не годны.
Впрочем, даже несмотря на ограничения, с малой ПВО нужно бороться не менее серьёзно, чем с полноценными ЗРК. Российское военное командование уже давно провело системную деконструкцию украинских наработок и успешно модернизировало ударные средства сразу по четырем направлениям.
Во-первых, ударные БПЛА стали заметно быстрее. Появление реактивных версий "Гераней" с компактными турбореактивными двигателями подняло скорость полета до 450 км/ч, что делает прежде эффективные дроны Sting практически бесполезными в новых реалиях: они физически не успевают разогнаться и выйти на траекторию перехвата на встречно-пересекающихся курсах.
Во-вторых, эффективной мерой стало насыщение воздушного пространства дешевыми фальшцелями. Массовый запуск пенопластовых планеров вроде "Пародии" с радиоотражающими линзами Люнеберга ставит алгоритмы ПВО в тупик. По неподтверждённым статистическим данным от западных мониторинговых центров и аналитиков, доля таких обманных целей может достигать 90% от общего числа ударных БПЛА за налёт.
Как отмечают эксперты издания The War Zone, линза Люнеберга искусственно увеличивает эффективную площадь рассеяния копеечного пенопластового муляжа до размеров полноценного тяжелого беспилотника или крылатой ракеты. Расчеты малой ПВО вынуждены тратить дефицитные перехватчики и демаскировать позиции ради пустых коробок без боевой части.
В-третьих, параллельно ударные дроны начали оснащаться бортовыми миниатюрными станциями РЭБ. На дистанции в 100 м этот генератор направленного радиочастотного шума выжигает канал передачи видеосигнала FPV-перехватчика, превращая монитор оператора в серую рябь ровно в тот момент, когда он уже готов отдать приказ к атаке. Единственный способ бороться с этим — вживлять в каждый перехватчик чип искусственного интеллекта с системой самонаведения, однако это на порядки усложняет производство и делает его гораздо дороже.
Наконец, внедрение оптических модулей навигации по контуру подстилающей поверхности позволяет ударным аппаратам полностью отключать спутниковые приемники ГЛОНАСС и GPS. Они идут в режиме радиомолчания на высоте 30 м над руслами рек, скрываясь от микрофонов акустических сетей за складками местности и кронами лесополос.
И всё же надо признать: западные "игрушки" давно перестали быть рабочими лошадками украинской ПВО. Зенитная ракета Patriot PAC-3 или франко-итальянский Aster 30 — это скорее идеальный медийный фетиш современной дипломатии. Огромная тумба на тяжелом шасси с ценником в сотни миллионов долларов выглядит монументально на экранах телевизоров, внушает обывателю иллюзию абсолютной защиты. Это, если угодно, сакральная жертва западного ВПК, символ геополитической лояльности, о котором удобно отчитываться на международных саммитах.
В то время как настоящая война в небе Украины выглядит иначе: здесь лоб в лоб столкнулись две промышленные философии — российский конвейер с удивительной способностью к адаптации и постоянные украинские кустарные инновации, которые подкидывают московским инженерам новые головоломки.
Исход этой дуэли определят не патентные формуляры в Париже или Вашингтоне, а способность сторон быстро перестраивать алгоритмы перехвата или атаки под новые находки противника. Так и куется победа в новой войне: адаптируйся быстрее противника, а в идеале — предугадывай, чем он может ответить на твой удар, и действуй наперёд.
