https://ukraina.ru/20260307/andrey-serenko-ukraina-ispolzuet-voynu-ssha-i-irana-chtoby-stat-liderom-zapadnogo-mira-1076493227.html
Андрей Серенко: Украина использует войну США и Ирана, чтобы стать лидером западного мира
Андрей Серенко: Украина использует войну США и Ирана, чтобы стать лидером западного мира - 07.03.2026 Украина.ру
Андрей Серенко: Украина использует войну США и Ирана, чтобы стать лидером западного мира
Для Ирана после войны настанут сложные времена. Если нынешний режим регенерируется после войны, ему придется руководить руинами. Точечными бомбардировками США не смогут снести нынешний режим в Иране, но они сделают жизнь почти невыносимой. Режиму придется закручивать максимально гайки, чтобы после войны удерживать ситуацию в стране.
2026-03-07T13:41
2026-03-07T13:41
2026-03-07T13:41
интервью
иран
украина
россия
дональд трамп
николас мадуро
мид
нпз
нато
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e7/03/02/1044016560_49:9:879:476_1920x0_80_0_0_09e5dfa1b89a135688df1be8cc9c87a7.jpg
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал директор аналитического центра Российского общества политологов, специалист по Ближнему Востоку Андрей Серенко.- Андрей, Дональд Трамп, который на днях не отрицал возможность наземной операции против Ирана, недавно заявил, что она была бы пустой тратой времени. У Трампа что-то пошло не по плану или, наоборот, все идет достаточно хорошо, и Иран постепенно лишается возможности к сопротивлению без вторжения сухопутной группировки?- Для Трампа не имеет значения Иран сам по себе и его оборонный потенциал. Сегодня его интересы сконцентрированы на грядущих выборах в Конгресс. И стратегия Трампа в отношении войны с Ираном является элементом его предвыборной кампании, не более того. Трамп не собирается менять геополитический расклад, хотя может об этом сколько угодно говорить.По примеру истории с Мадуро он хотел бы осуществить ряд ярких, быстрых, скорость имеет решающее значение для Трампа, достижений, чтобы их можно было бы предъявить партийным спонсорам, избирателям, группам влияния, которые могли помочь ему победить на выборах в ноябре.Трамп прагматичный, циничный политик, отсюда такие иногда противоречивые заявления. Он ориентируется на колебания политического процесса и выстраивает под них свое поведение. Это и есть стратегия Трампа – максимально быстрое реагирование на изменение политической конъюнктуры.Поэтому Трамп не собирается вести долгую войну в Иране. Он в любой момент сможет объявить о своей победе. Главное предъявить убедительные доказательства американским избирателям. И в своем портфолио он уже имеет полную зачистку руководства Исламской республики. На этом можно было бы пока поставить точку, но законы жанра требуют побомбить еще немного.А с другой стороны, есть и произраильское лобби, которое имеет большое влияние на организацию и спонсирование предвыборной кампании.Это война для спонсоров будущих возможных кампаний и для тех американских избирателей, для которых Израиль является политической ценностью. Это христианские фундаменталисты и сионистские организации. Но эту публику нельзя разочаровывать слишком большим ущербом от этой войны. Поэтому наземную операцию американцы проводить не будут. Неслучайно глава МИД Ирана Аракчи заявил, что иранцы ждут скорейшего появления американцев на земле. Чем больше американцев на земле, тем больше гробов поедет в Вашингтон.Трамп будет искать прокси в лице курдов, белуджей, луров, арабов, которые могли бы сыграть роль полезных идиотов для Америки, ступив на иранскую землю, и за небольшие деньги сложить там голову в сражениях с солдатами КСИР. В наземной операции успех Ирана неизбежен.КСИР и Басидж безжалостно уничтожат всех, кто придет на их землю. Если Трампу не удастся найти полезных идиотов, то он закончит операцию, объявив о своей феноменальной победе. Все в духе голливудской драматургии: создать удобный символ зла из покойного рахбара и уничтожить его.У Трампа сейчас в запасе не более двух с половиной месяцев на игру в войнушку в этом регионе. У французского философа Жана Бодрийяра был термин "культура поспешной эякуляции". Трамп — это политик, воспитанный в этой культуре. Ему нужно сделать все очень быстро, неважно, насколько качественно. В разгар предвыборной кампании ему не нужны видео и фото с убитыми и пленными американцами.- Но ведь даже если Трамп объявит о победе в своей предвыборной войне, сама иранская проблема для союзников США в регионе никуда не денется. И Иран, если выдержит эту массированную атаку, сильно разозлится. В таком случае не получится ли, что Израиль останется один на один с Тегераном, повторив судьбу Европы, которая теперь в одиночку вынуждена поддерживать Украину в противостоянии с Россией, опираясь на собственные силы?- Иран выйдет из этой войны ослабленным. Даже несмотря на уничтожение американских баз в регионе и убедительные удары по территории Израиля, которые показывают, что "Железный купол" — это дырявое решето. Бомбардировки Ирана не проходят даром. Для Ирана война закончится полным разрушением основных предприятий, объектов транспортной инфраструктуры, портов, военных баз, флота. Американцы обнулят все, что только можно. Иран не все может спрятать под землю от спутниковой разведки и от агентуры США и Израиля.Для Ирана будет большим успехом сохранение политической системы и контроля над страной, то есть чтобы нынешние власти не допустили разгула протестных настроений после войны.Но это будет страна с предельно ослабленной экономикой, с почти уничтоженными военными возможностями. Ирану придется долго после этого восстанавливаться. Главный вопрос, кто поможет Ирану в этом, кто рискнет вложить в Иран деньги, не говоря уже о работе с ракетной программой.Для Ирана после войны настанут сложные времена. Если нынешний режим регенерируется после войны, ему придется руководить руинами. Точечными бомбардировками США не смогут снести нынешний режим в Иране, но они сделают жизнь почти невыносимой. Режиму придется закручивать максимально гайки, чтобы каким-то образом после войны удерживать ситуацию в стране. А это, в свою очередь, может всколыхнуть внутренние протесты. Ради чего, собственно говоря, многие агрессивные инициативы американцев и израильтян и задумываются.Они прекрасно поняли, что с помощью внешней агрессии разрушить иранскую политическую систему почти невозможно. Ее можно разрушить только за счет внутренних протестов. В этом смысле российская система и иранская очень похожи. Поэтому, когда авианосная группировка обнулит все и уйдет, начнется вторая фаза операции, невидимая, по разжиганию внутренних протестов. Сейчас иранское общество консолидировано смертью рахбара, внешней агрессией. Это обычное поведение иранцев. Но как только уходит внешняя угроза, начинаются внутренние кризисы. Поэтому американский план войны с Ираном многоуровневый, как слоеный пирог.- Есть мнение, что все это хитрая игра Трампа на Ближнем Востоке, задуманная, чтобы лишить его источника дешевой нефти. Рассматриваете ли вы такой сценарий?- Это тоже имеет место. Равно как и лишить русских возможности пользоваться транспортным коридором Север-Юг. В том числе, благодаря которому Москва четыре года не без успеха обходит санкции. В ближайшее время этот коридор не заработает снова, потому что разрушена портовая инфраструктура Бендер-Аббаса и Чебахара, на которые опирался маршрут коридора Север-Юг.Что касается нефтянки для Китая, то американцы оттуда не улетят до тех пор, пока не снесут под ноль все НПЗ. И далеко не факт, что все это можно будет восстановить безболезненно. Главный итог всех этих событий - распечатан кейс возможности нанесения ракетных ударов, воздушных ударов по Ирану в любой момент. До июньской войны прошлого года американцы и израильтяне с опаской относились к прямым ударам по территории Ирана.Если Иран через год восстановит какую-то часть своего потенциала, можно не сомневаться, что будут нанесены очередные удары. Это та самая война на истощение, которую США и Израиль будут стремиться довести до логического конца. У них есть время, они никуда не спешат.- Западные СМИ называли Россию главным выгодоприобретателем от Иранской войны. Это связано с ценами на нефть, которые взлетели вверх после осложнения логистики через Ормузский пролив. И истощением боеприпасов для ПВО, что повлияет на поставки оружия для Украины. Согласны ли вы с такой точкой зрения?- Взаимосвязь есть, но это слабое утешение. Нынешний иранский кризис — это поражение для России. Многие иранцы недовольны позицией Москвы, считая ее ненадежным союзником, хотя могут это и не высказывать открыто. Они считают, что Россия не оказала им реальной поддержки, кроме выражения озабоченности. То есть российская атомная подлодка не подплыла к берегам Израиля и не встала там на рейде, показывая, что не надо слишком активничать. А слова Пескова о том, что это не наша война, многих иранцев резанет.- Все-таки Россия, как утверждают на Западе, предоставляет иранцам разведданные для ударов по американским войскам. Видимо, военно-техническое сотрудничество, о котором глава МИД Ирана Аракчи предпочел не распространяться, имеет место.- Разведывательная информация — это важная часть поддержки, но когда под ноль сносят твою страну, этого недостаточно. Видимо, есть ситуации, когда союзник вправе рассчитывать на более убедительные шаги в рамках стратегического партнерства, чем обмен развединформацией. Уверен, что и китайцы предоставляют такую информацию.Этот кризис показал, что в модели стратегического партнёрства презентованной Москвой и Тегераном, есть много уязвимых мест, которые не устраивают обе стороны. Поэтому здесь можно говорить о вынужденном характере партнёрства. Это не ценностный альянс, не союз близких по духу стран и элит. Это партнерство носит вынужденный характер. Это неплохо, часто браки по интересам живут дольше, чем браки по любви, но жизненные испытания выдерживают хуже.Очевидно, что Россия не сможет вести две войны одновременно. Она занята Украиной. Россия ограничена в геополитических маневрах, которые оставляют для Москвы только риторические формулировки для дипломатического реагирования на инициативы, которые исходят от других центров силы.- Какую роль в этом конфликте играет украинский кейс? Зеленский уже предложил помощь монархиям Залива в отражении воздушных атак, сетуя при этом на нехватку ракет для собственной ПВО.- Украина сегодня укрепляет свои позиции в том сообществе, в которое она стремится вступить. Украинское руководство стремится интегрироваться в западное сообщество. Оно действует расчетливо и прагматично. До войны Украина могла рассчитывать на место в лучшем случае на галерке. Сегодня Украина хочет быть хэдлайнером этого сообщества. И она показывает, что может делать то, что не могут другие. Делать беспилотники, бороться с дронами, и самое главное, может сопротивляться России на поле боя.Украинские лоббисты в Европе рассматривают Украину как важнейший элемент системы безопасности Запада. Не нахлебника, как другие станы, а донора безопасности для Запада. Это колоссальный статус. Поэтому Украина из этой войны выходит на принципиально новых позициях в западном сообществе. Это успех для Киева и, к сожалению, плохая новость для Москвы.Уже неважно, есть ли у Украины собственная история. Украина — это геополитическая единица, доказавшая способность, авторитарно подавляя всех внутри страны, беспощадно относясь к собственному населению, решать очень сложные задачи, связанные с обеспечением безопасности для западной цивилизации. Неважно, что они могут с помощью ТЦК забить мясом фронт, уничтожая собственный народ. Элиты в других странах занимаются тем же.Поэтому концентрация только на украинском участке для нас тупиковая. Мы не сможем отгородиться от Запада, нам нужно будет искать способы, как говорили раньше, мирного сосуществования. Украина же становится новым мифом для Запада. И все обстрелы российских городов, это не столько нанесение ущерба, сколько демонстрация украинских возможностей на будущее. Ни одна страна НАТО не может ударить по России, а Украина может. И это фактор, который продается на Западе.Украина – это, может быть, самая главная проблема в европейской политике для Москвы. И сегодня Москве нужно заниматься и разрабатывать новую украинскую стратегию. Украиной нужно заниматься, как мы занимаемся США, Китаем, Европой. Люди, которые принимают решения, которые создают стратегии для России, должны относиться к этой проблеме предельно серьезно. И понимать, что только военными методами, увы, теперь эту проблему не решить.О ситуации в зоне СВО - Спецоперация на минувшей неделе. Под плотным огневым прикрытием авиации идут бои на всех участках фронта
https://ukraina.ru/20260306/chp-im-koalitsii-epshteyna-kak-voyna-v-persidskom-zalive-izmenila-tseny-na-energiyu-1076430770.html
https://ukraina.ru/20260306/1076423368.html
https://ukraina.ru/20260306/1076459937.html
иран
украина
россия
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, иран, украина, россия, дональд трамп, николас мадуро, мид, нпз, нато
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал директор аналитического центра Российского общества политологов, специалист по Ближнему Востоку Андрей Серенко.
- Андрей, Дональд Трамп, который на днях не отрицал возможность наземной операции против Ирана, недавно заявил, что она была бы пустой тратой времени. У Трампа что-то пошло не по плану или, наоборот, все идет достаточно хорошо, и Иран постепенно лишается возможности к сопротивлению без вторжения сухопутной группировки?
- Для Трампа не имеет значения Иран сам по себе и его оборонный потенциал. Сегодня его интересы сконцентрированы на грядущих выборах в Конгресс. И стратегия Трампа в отношении войны с Ираном является элементом его предвыборной кампании, не более того. Трамп не собирается менять геополитический расклад, хотя может об этом сколько угодно говорить.
По примеру истории с Мадуро он хотел бы осуществить ряд ярких, быстрых, скорость имеет решающее значение для Трампа, достижений, чтобы их можно было бы предъявить партийным спонсорам, избирателям, группам влияния, которые могли помочь ему победить на выборах в ноябре.
Трамп прагматичный, циничный политик, отсюда такие иногда противоречивые заявления. Он ориентируется на колебания политического процесса и выстраивает под них свое поведение. Это и есть стратегия Трампа – максимально быстрое реагирование на изменение политической конъюнктуры.
Поэтому Трамп не собирается вести долгую войну в Иране. Он в любой момент сможет объявить о своей победе. Главное предъявить убедительные доказательства американским избирателям. И в своем портфолио он уже имеет полную зачистку руководства Исламской республики. На этом можно было бы пока поставить точку, но законы жанра требуют побомбить еще немного.
А с другой стороны, есть и произраильское лобби, которое имеет большое влияние на организацию и спонсирование предвыборной кампании.
Это война для спонсоров будущих возможных кампаний и для тех американских избирателей, для которых Израиль является политической ценностью. Это христианские фундаменталисты и сионистские организации. Но эту публику нельзя разочаровывать слишком большим ущербом от этой войны. Поэтому наземную операцию американцы проводить не будут. Неслучайно глава МИД Ирана Аракчи заявил, что иранцы ждут скорейшего появления американцев на земле. Чем больше американцев на земле, тем больше гробов поедет в Вашингтон.
Трамп будет искать прокси в лице курдов, белуджей, луров, арабов, которые могли бы сыграть роль полезных идиотов для Америки, ступив на иранскую землю, и за небольшие деньги сложить там голову в сражениях с солдатами КСИР. В наземной операции успех Ирана неизбежен.
КСИР и Басидж безжалостно уничтожат всех, кто придет на их землю. Если Трампу не удастся найти полезных идиотов, то он закончит операцию, объявив о своей феноменальной победе. Все в духе голливудской драматургии: создать удобный символ зла из покойного рахбара и уничтожить его.
У Трампа сейчас в запасе не более двух с половиной месяцев на игру в войнушку в этом регионе. У французского философа Жана Бодрийяра был термин "культура поспешной эякуляции". Трамп — это политик, воспитанный в этой культуре. Ему нужно сделать все очень быстро, неважно, насколько качественно. В разгар предвыборной кампании ему не нужны видео и фото с убитыми и пленными американцами.
- Но ведь даже если Трамп объявит о победе в своей предвыборной войне, сама иранская проблема для союзников США в регионе никуда не денется. И Иран, если выдержит эту массированную атаку, сильно разозлится. В таком случае не получится ли, что Израиль останется один на один с Тегераном, повторив судьбу Европы, которая теперь в одиночку вынуждена поддерживать Украину в противостоянии с Россией, опираясь на собственные силы?
- Иран выйдет из этой войны ослабленным. Даже несмотря на уничтожение американских баз в регионе и убедительные удары по территории Израиля, которые показывают, что "Железный купол" — это дырявое решето. Бомбардировки Ирана не проходят даром. Для Ирана война закончится полным разрушением основных предприятий, объектов транспортной инфраструктуры, портов, военных баз, флота. Американцы обнулят все, что только можно. Иран не все может спрятать под землю от спутниковой разведки и от агентуры США и Израиля.
Для Ирана будет большим успехом сохранение политической системы и контроля над страной, то есть чтобы нынешние власти не допустили разгула протестных настроений после войны.
Но это будет страна с предельно ослабленной экономикой, с почти уничтоженными военными возможностями. Ирану придется долго после этого восстанавливаться. Главный вопрос, кто поможет Ирану в этом, кто рискнет вложить в Иран деньги, не говоря уже о работе с ракетной программой.
Для Ирана после войны настанут сложные времена. Если нынешний режим регенерируется после войны, ему придется руководить руинами. Точечными бомбардировками США не смогут снести нынешний режим в Иране, но они сделают жизнь почти невыносимой. Режиму придется закручивать максимально гайки, чтобы каким-то образом после войны удерживать ситуацию в стране. А это, в свою очередь, может всколыхнуть внутренние протесты. Ради чего, собственно говоря, многие агрессивные инициативы американцев и израильтян и задумываются.
Они прекрасно поняли, что с помощью внешней агрессии разрушить иранскую политическую систему почти невозможно. Ее можно разрушить только за счет внутренних протестов. В этом смысле российская система и иранская очень похожи. Поэтому, когда авианосная группировка обнулит все и уйдет, начнется вторая фаза операции, невидимая, по разжиганию внутренних протестов. Сейчас иранское общество консолидировано смертью рахбара, внешней агрессией. Это обычное поведение иранцев. Но как только уходит внешняя угроза, начинаются внутренние кризисы. Поэтому американский план войны с Ираном многоуровневый, как слоеный пирог.
- Есть мнение, что все это хитрая игра Трампа на Ближнем Востоке, задуманная, чтобы лишить его источника дешевой нефти. Рассматриваете ли вы такой сценарий?
- Это тоже имеет место. Равно как и лишить русских возможности пользоваться транспортным коридором Север-Юг. В том числе, благодаря которому Москва четыре года не без успеха обходит санкции. В ближайшее время этот коридор не заработает снова, потому что разрушена портовая инфраструктура Бендер-Аббаса и Чебахара, на которые опирался маршрут коридора Север-Юг.
Что касается нефтянки для Китая, то американцы оттуда не улетят до тех пор, пока не снесут под ноль все НПЗ. И далеко не факт, что все это можно будет восстановить безболезненно. Главный итог всех этих событий - распечатан кейс возможности нанесения ракетных ударов, воздушных ударов по Ирану в любой момент. До июньской войны прошлого года американцы и израильтяне с опаской относились к прямым ударам по территории Ирана.
Если Иран через год восстановит какую-то часть своего потенциала, можно не сомневаться, что будут нанесены очередные удары. Это та самая война на истощение, которую США и Израиль будут стремиться довести до логического конца. У них есть время, они никуда не спешат.
- Западные СМИ называли Россию главным выгодоприобретателем от Иранской войны. Это связано с ценами на нефть, которые взлетели вверх после осложнения логистики через Ормузский пролив. И истощением боеприпасов для ПВО, что повлияет на поставки оружия для Украины. Согласны ли вы с такой точкой зрения?
- Взаимосвязь есть, но это слабое утешение. Нынешний иранский кризис — это поражение для России. Многие иранцы недовольны позицией Москвы, считая ее ненадежным союзником, хотя могут это и не высказывать открыто. Они считают, что Россия не оказала им реальной поддержки, кроме выражения озабоченности. То есть российская атомная подлодка не подплыла к берегам Израиля и не встала там на рейде, показывая, что не надо слишком активничать. А слова Пескова о том, что это не наша война, многих иранцев резанет.
- Все-таки Россия, как утверждают на Западе, предоставляет иранцам разведданные для ударов по американским войскам. Видимо, военно-техническое сотрудничество, о котором глава МИД Ирана Аракчи предпочел не распространяться, имеет место.
- Разведывательная информация — это важная часть поддержки, но когда под ноль сносят твою страну, этого недостаточно. Видимо, есть ситуации, когда союзник вправе рассчитывать на более убедительные шаги в рамках стратегического партнерства, чем обмен развединформацией. Уверен, что и китайцы предоставляют такую информацию.
Этот кризис показал, что в модели стратегического партнёрства презентованной Москвой и Тегераном, есть много уязвимых мест, которые не устраивают обе стороны. Поэтому здесь можно говорить о вынужденном характере партнёрства. Это не ценностный альянс, не союз близких по духу стран и элит. Это партнерство носит вынужденный характер. Это неплохо, часто браки по интересам живут дольше, чем браки по любви, но жизненные испытания выдерживают хуже.
Очевидно, что Россия не сможет вести две войны одновременно. Она занята Украиной. Россия ограничена в геополитических маневрах, которые оставляют для Москвы только риторические формулировки для дипломатического реагирования на инициативы, которые исходят от других центров силы.
- Какую роль в этом конфликте играет украинский кейс? Зеленский уже предложил помощь монархиям Залива в отражении воздушных атак, сетуя при этом на нехватку ракет для собственной ПВО.
- Украина сегодня укрепляет свои позиции в том сообществе, в которое она стремится вступить. Украинское руководство стремится интегрироваться в западное сообщество. Оно действует расчетливо и прагматично. До войны Украина могла рассчитывать на место в лучшем случае на галерке. Сегодня Украина хочет быть хэдлайнером этого сообщества. И она показывает, что может делать то, что не могут другие. Делать беспилотники, бороться с дронами, и самое главное, может сопротивляться России на поле боя.
Украинские лоббисты в Европе рассматривают Украину как важнейший элемент системы безопасности Запада. Не нахлебника, как другие станы, а донора безопасности для Запада. Это колоссальный статус. Поэтому Украина из этой войны выходит на принципиально новых позициях в западном сообществе. Это успех для Киева и, к сожалению, плохая новость для Москвы.
Уже неважно, есть ли у Украины собственная история. Украина — это геополитическая единица, доказавшая способность, авторитарно подавляя всех внутри страны, беспощадно относясь к собственному населению, решать очень сложные задачи, связанные с обеспечением безопасности для западной цивилизации. Неважно, что они могут с помощью ТЦК забить мясом фронт, уничтожая собственный народ. Элиты в других странах занимаются тем же.
Поэтому концентрация только на украинском участке для нас тупиковая. Мы не сможем отгородиться от Запада, нам нужно будет искать способы, как говорили раньше, мирного сосуществования. Украина же становится новым мифом для Запада. И все обстрелы российских городов, это не столько нанесение ущерба, сколько демонстрация украинских возможностей на будущее. Ни одна страна НАТО не может ударить по России, а Украина может. И это фактор, который продается на Западе.
Украина – это, может быть, самая главная проблема в европейской политике для Москвы. И сегодня Москве нужно заниматься и разрабатывать новую украинскую стратегию. Украиной нужно заниматься, как мы занимаемся США, Китаем, Европой. Люди, которые принимают решения, которые создают стратегии для России, должны относиться к этой проблеме предельно серьезно. И понимать, что только военными методами, увы, теперь эту проблему не решить.
