https://ukraina.ru/20260302/koalitsiya-epshteyna-protiv-irana-1076234572.html
"Коалиция Эпштейна" против Ирана
"Коалиция Эпштейна" против Ирана - 02.03.2026 Украина.ру
"Коалиция Эпштейна" против Ирана
Военная кампания против Ирана, развернувшаяся на просторах Большого Ближнего Востока под звучными названиями "Эпическая ярость" и "Рычащий лев" — наглая и вероломная попытка совершить самый масштабный демонтаж системы региональной безопасности со времен Исламской революции 1979 года.
2026-03-02T07:04
2026-03-02T07:04
2026-03-02T14:02
эксклюзив
иран
тегеран
сша
дональд трамп
олег орлов
биньямин нетаньяху
ввс
оон
магатэ
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/03/02/1076237067_0:160:3072:1888_1920x0_80_0_0_54f60cfe97e1f82bc7ca5936ad5caf67.jpg
Наблюдая за тем, как коалиция, возглавляемая Дональдом Трампом и Биньямином Нетаньяху, наносит удары по Тегерану, трудно избавиться от ощущения, что мы присутствуем при попытке исправить тонкие исторические механизмы с помощью кувалды и такой-то матери.Наш собеседник Юрий Орлов с Telegram-канала "Мухаммед бин-Салман и все-все-все", метко окрестил это объединение "Коалицией Эпштейна", указывая на забавные пересечения между публикацией самых скандальных файлов в истории США и началом полномасштабной войны в "пороховой бочке земного шага".Хроника катастрофыВесь 2025 год прошел под знаком деградации дипломатии. После возвращения Дональда Трампа в Белый дом Вашингтон перешёл в режим максимального давления на режим аятоллы Хаменеи, который, в отличие от первых относительно робких попыток коллективного Запада, носил уже не характер экономического, а полноценного ультиматума, выдвинутого с позиции непререкаемой силы американского оружия.Переговоры в Маскате и Риме, вяло тянувшиеся всю весну 2025 года, зашли в тупик к июню, когда МАГАТЭ официально объявило Иран государством, стоящим на пороге создания ядерного оружия. За этим последовала "12-дневная война" в июне 2025 года — операция Midnight Hammer, которую Пентагон поспешил объявить "окончательным решением ядерного вопроса", утверждая, что потенциал Тегерана уничтожен — уничтожен полностью. Однако, как отмечает наш собеседник, это было лишь временное затишье: иранская ядерная и ракетная программы оказались куда более живучими, чем представлялось в отчетах разведки, и к началу 2026 года Иран действительно стал государством ядерного порога, накопив достаточное количество обогащенного урана для создания нескольких зарядов.Кульминация наступила 28 февраля 2026 года. В 02:30 по восточному времени Дональд Трамп через созданную специально для его эго соцсеть Truth Social объявил о начале "крупных боевых операций" против "злых и ужасных людей" в Тегеране. Это сообщение стало сигналом для начала операции Epic Fury. Уже в 03:00 по тегеранскому времени израильские ВВС — около 200 самолетов — нанесли удары по 500 целям на территории Ирана, включая комплексы ПВО в столице и ядерные центры в Коме и Карадже. Стратегия коалиции была ясна: использовать фактор внезапности и нанести удары в светлое время суток, чтобы гарантированно застать руководство страны в рабочих кабинетах.Иран ответил незамедлительно. Залпы из сотен баллистических ракет и дронов-камикадзе (от 300 до 500 единиц, по разным оценкам) были направлены не только на Израиль, но и на американские базы по всему региону. В отличие от летней кампании 2025 года, когда Иран, по выражению Орлова, довольно долго позволял "стучать в одну калитку", теперь "ответка полетела" в первый же час. Это стало возможным благодаря децентрализации командования КСИР, проведенной после горького опыта Midnight Hammer. Утром 1 марта подтвердились серьезные повреждения авиабаз Аль-Удейд в Катаре и Али Аль-Салем в Кувейте. В ОАЭ в районе набережной Корниш в Абу-Даби прогремели пять мощных взрывов.Мир замер в полдень 1 марта, когда Биньямин Нетаньяху заявил о наличии "множества признаков" того, что духовный лидер Ирана Али Хаменеи был уничтожен в результате удара по его резиденции.Обезглавливание и его последствияЦена этой эскалации для иранской верхушки оказалась беспрецедентной. Помимо возможной гибели самого 86-летнего Али Хаменеи, список потерь включает ключевых архитекторов иранской стратегии безопасности: секретаря Высшего совета национальной безопасности Али Шамхани, министра обороны Амира Насирзаде и командующего сухопутными силами КСИР Мохаммада Пакпура.Израильские источники называют это "обезглавливающим ударом", целью которого был полный крах политической системы Исламской Республики. Однако Орлов указывает на глубочайшую интеллектуальную иронию этой ситуации: устранив Хаменеи, коалиция фактически убрала "последнего человека, который сдерживал появление ядерного оружия у Ирана". Хаменеи, травмированный ирано-иракской войной и внутренними чистками 80-х, в последний год жизни, страдая от онкологического заболевания, находился в состоянии глубокой саморефлексии. Его смерть снимает все религиозные и политические запреты на создание "оружия последнего суда", за что теперь выступает даже традиционно умеренное реформистское крыло в Тегеране.Общие потери Ирана на утро 2 марта 2026 года оцениваются в сотни убитых, включая как военных, так и мирных жителей, ставших жертвами ударов по административным кварталам и школам, как это случилось в Минабе, где погибло 60 учеников. Коалиция также понесла потери: сообщается о трех убитых военнослужащих США в ходе операции Epic Fury и девяти погибших в израильском Бейт-Шемеше в результате попадания иранской ракеты в бомбоубежище. Статистика перехватов свидетельствует о предельном напряжении систем ПРО: ОАЭ отчитались о перехвате 167 ракет и 541 дрона, однако на это Эмиратам пришлось потратить значительную часть своего арсенала. Как отмечает Орлов, у Тегерана есть все шансы выстоять в вооруженном конфликте, если он сдюжит перевести противостояния в режим битвы на истощение ресурсов и просто "забрасывать" совершенно израильские и американские системы ПРО дешёвыми дронами и ракетами, постепенно истощая оборонный потенциал коалиции.Почему целью стал Абу-ДабиОдной из самых примечательных черт текущего конфликта стала жесткая горизонтальная эскалация со стороны Ирана в отношении своих соседей по Персидскому заливу. Атаки на Абу-Даби и Дубай не были случайными. Иран официально рассматривает ОАЭ и Бахрейн как предателей, предоставивших свою территорию для американской военной машины. Авиабаза Аль-Дафра в ОАЭ, где размещено 380-е экспедиционное крыло ВВС США и истребители F-35C, стала для Тегерана "законной целью". Юрий Орлов отмечает, что Иран осознает невозможность прямого политического давления на Вашингтон, поэтому бьет по экономическому фундаменту союзников США.Удары по туристическим объектам, таким как отель Burj Al Arab в Дубае, призваны разрушить имидж ОАЭ как "безопасной гавани" и заставить местных лоббистов в Конгрессе США требовать прекращения огня. Простой Ормузского пролива, через который проходит 20 миллионов баррелей нефти в сутки, уже обходится мировой экономике в миллиарды долларов, а страховые ставки на морские перевозки взлетели до небес. В выигрыше только трейдеры, вставшие в лонг по нефти — у них наступил настоящий праздник.Реакция международного сообщества обнажила глубокий раскол. Россия назвала удары "преднамеренным актом вооруженной агрессии против суверенного члена ООН", а Владимир Путин выразил соболезнования в связи с гибелью Хаменеи, назвав его выдающимся деятелем. Китай, для которого Иран является критическим поставщиком энергии (90% иранского экспорта нефти в 2025 году шло именно в КНР), выразил "глубокую обеспокоенность" и призвал к немедленному прекращению огня, опасаясь за безопасность своих поставок.Европейские державы в лице Британии, Франции и Германии заняли уже привычную для себя позицию тотального лицемерия: формально не участвуя в ударах, они возложили ответственность за эскалацию на Тегеран, одновременно призывая к "максимальной сдержанности" и деэскалации.А что с первопричинами?Для понимания мотивов "Коалиции Эпштейна" необходимо заглянуть за кулисы высокой политики. Дональд Трамп, чье положение внутри страны пошатнулось после январской публикации 3,5 миллионов страниц документов из архива Джеффри Эпштейна, нуждался в максимально громком отвлекающем маневре в преддверии грядущих выборов в Конгресс. Как замечает наш собеседник, ситуация для Трампа стала критической, когда в файлах всплыли подробности его контактов с Эпштейном и Клинтоном, и война против Ирана стала идеальным способом переключить внимание общественности.Аналогичная мотивация прослеживается и у Биньямина Нетаньяху: новые судебные разбирательства и угроза тюремного заключения требовали бесконечного продления военного положения — а для этого идеально подойдёт "маленькая победоносная война" с Ираном.В этом контексте уместно провести параллель с эпохой Барака Обамы. В 2009 году он получил Нобелевскую премию мира как "красноречивый создатель обещаний", и уже через год санкционировал масштабный "всплеск" войск в Афганистане, продолжал кровопролитные операции в Ираке. Трамп идет по тому же пути, создавая в 2026 году "Совет мира" в Давосе и Вашингтоне как альтернативу ООН, и одновременно отдавая приказы о массированных бомбардировках. Так выглядит американский "мир через доминирование", где дипломатия заменяется рыночными механизмами продажи безопасности. Правда, вашингтонские чиновники страшно обижаются на эту формулировку и предпочитают "порядок, основанный на правилах".Экономическое удушение стало прелюдией к войне. Крах ядерной сделки и введение санкций в сентябре 2025 года лишили Иран доступа к легальным валютным рынкам. Иранская экономика, поддерживаемая лишь "теневым флотом" и частными китайскими НПЗ, начала коллапсировать, что привело к масштабнейшим протестам в декабре 2025 года. Именно на этот внутренний хаос и рассчитывают Трамп и Нетаньяху, полагая, что военные удары станут последним толчком для падения режима.В ожидании социального взрываГлавный вопрос сегодняшнего дня: произойдет ли тот самый государственный переворот, на который так уповает Вашингтон, к которому так призывают с трибун иранский народ "западные доброжелатели"? К началу 2026 года социальное напряжение в Иране действитель достигло точки невозврата на фоне исторически масштабных акций протеста. Однако, как отмечает Орлов, режимы редко падают от ракетных ударов. Напротив, иностранная агрессия часто вызывает эффект сплочения вокруг флага даже среди тех, кто ненавидит правительство. И "12-дневная война" это показала во всей красе: уже тогда даже самые яростные критики официального Тегерана вроде режиссёра Джафара Панахи выступили с резким осуждением ударов по их родине. Странно было бы сейчас ожидать иного сценария.Вместо этого существует реальный риск, что вместо демократического транзита Иран погрузится в сценарий "военной хунты", и этот сценарий будет критически невыгоден для всех сторон конфликта. В отсутствие Хаменеи и части высшего руководства власть может захватить среднее звено генералитета КСИР, которое будет использовать ядерный шантаж как единственный инструмент выживания. Это может превратить страну в "большую Ливию" с терпкой нотой обогащённого урана — и это уже дестабилизирует всю Евразию. Так что пока коалиция празднует тактическую победу, стратегическая перспектива остается туманной.Иранская стратегия войны на истощение, опирающаяся на бесконечные рои дешевых беспилотников, может оказаться эффективнее, чем дорогостоящие "Патриоты" и "Железные куполы". И вполне вероятно, что новые цены на нефть, которые мы узнаем уже через несколько часов, продиктуют Трампу и "Биби" совсем другие условия мира…В сухом остаткеСобытия конца февраля — начала марта 2026 года стали кульминацией многолетнего провала международной дипломатии и торжества личных амбиций лидеров, загнанных в угол внутренними скандалами и пытающихся решить свои проблемы буквально совершая кровавые жертвоприношения."Коалиция Эпштейна" нанесла Ирану колоссальный урон, ликвидировав политическое руководство и повредив критическую инфраструктуру, но тем самым она открыла "врата ада" региональной войны на истощение.Без Хаменеи, который выступал своего рода "предохранителем", Иран лишился последнего сдерживающего фактора — и теперь локальный "Судный день" стал только ближе. Вопрос не в том, будет ли у Тегерана бомба, а в том, когда и как он ее применит. Глобальная стабильность оказалась заложницей двух стариков, которым стало слишком страшно признавать свои ошибки — а платить за это миллионам тех, кто никогда не открывал ни Times of Israel, ни файлы Эпштейна...О последствиях иранской войны Трампа - в статье Владимира Видеманна "Война в Иране и ее вероятные последствия"
иран
тегеран
сша
франция
германия
британия
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
эксклюзив, иран, тегеран , сша, дональд трамп, олег орлов, биньямин нетаньяху, ввс, оон, магатэ, украина.ру, украина.ру, франция, германия, британия
Наблюдая за тем, как коалиция, возглавляемая Дональдом Трампом и Биньямином Нетаньяху, наносит удары по Тегерану, трудно избавиться от ощущения, что мы присутствуем при попытке исправить тонкие исторические механизмы с помощью кувалды и такой-то матери.
Наш собеседник Юрий Орлов с Telegram-канала "Мухаммед бин-Салман и все-все-все", метко окрестил это объединение "Коалицией Эпштейна", указывая на забавные пересечения между публикацией самых скандальных файлов в истории США и началом полномасштабной войны в "пороховой бочке земного шага".
Хроника катастрофы
Весь 2025 год прошел под знаком деградации дипломатии. После возвращения Дональда Трампа в Белый дом Вашингтон перешёл в режим максимального давления на режим аятоллы Хаменеи, который, в отличие от первых относительно робких попыток коллективного Запада, носил уже не характер экономического, а полноценного ультиматума, выдвинутого с позиции непререкаемой силы американского оружия.
Переговоры в Маскате и Риме, вяло тянувшиеся всю весну 2025 года, зашли в тупик к июню, когда МАГАТЭ официально объявило Иран государством, стоящим на пороге создания ядерного оружия. За этим последовала "12-дневная война" в июне 2025 года — операция Midnight Hammer, которую Пентагон поспешил объявить "окончательным решением ядерного вопроса", утверждая, что потенциал Тегерана уничтожен — уничтожен полностью. Однако, как отмечает наш собеседник, это было лишь временное затишье: иранская ядерная и ракетная программы оказались куда более живучими, чем представлялось в отчетах разведки, и к началу 2026 года Иран действительно стал государством ядерного порога, накопив достаточное количество обогащенного урана для создания нескольких зарядов.
Кульминация наступила 28 февраля 2026 года. В 02:30 по восточному времени Дональд Трамп через созданную специально для его эго соцсеть Truth Social объявил о начале "крупных боевых операций" против "злых и ужасных людей" в Тегеране. Это сообщение стало сигналом для начала операции Epic Fury. Уже в 03:00 по тегеранскому времени израильские ВВС — около 200 самолетов — нанесли удары по 500 целям на территории Ирана, включая комплексы ПВО в столице и ядерные центры в Коме и Карадже. Стратегия коалиции была ясна: использовать фактор внезапности и нанести удары в светлое время суток, чтобы гарантированно застать руководство страны в рабочих кабинетах.
Иран ответил незамедлительно. Залпы из сотен баллистических ракет и дронов-камикадзе (от 300 до 500 единиц, по разным оценкам) были направлены не только на Израиль, но и на американские базы по всему региону. В отличие от летней кампании 2025 года, когда Иран, по выражению Орлова, довольно долго позволял "стучать в одну калитку", теперь "ответка полетела" в первый же час. Это стало возможным благодаря децентрализации командования КСИР, проведенной после горького опыта Midnight Hammer. Утром 1 марта подтвердились серьезные повреждения авиабаз Аль-Удейд в Катаре и Али Аль-Салем в Кувейте. В ОАЭ в районе набережной Корниш в Абу-Даби прогремели пять мощных взрывов.
Мир замер в полдень 1 марта, когда Биньямин Нетаньяху заявил о наличии "множества признаков" того, что духовный лидер Ирана Али Хаменеи был уничтожен в результате удара по его резиденции.
Обезглавливание и его последствия
Цена этой эскалации для иранской верхушки оказалась беспрецедентной. Помимо возможной гибели самого 86-летнего Али Хаменеи, список потерь включает ключевых архитекторов иранской стратегии безопасности: секретаря Высшего совета национальной безопасности Али Шамхани, министра обороны Амира Насирзаде и командующего сухопутными силами КСИР Мохаммада Пакпура.
Израильские источники называют это "обезглавливающим ударом", целью которого был полный крах политической системы Исламской Республики. Однако Орлов указывает на глубочайшую интеллектуальную иронию этой ситуации: устранив Хаменеи, коалиция фактически убрала "последнего человека, который сдерживал появление ядерного оружия у Ирана". Хаменеи, травмированный ирано-иракской войной и внутренними чистками 80-х, в последний год жизни, страдая от онкологического заболевания, находился в состоянии глубокой саморефлексии. Его смерть снимает все религиозные и политические запреты на создание "оружия последнего суда", за что теперь выступает даже традиционно умеренное реформистское крыло в Тегеране.
Общие потери Ирана на утро 2 марта 2026 года оцениваются в сотни убитых, включая как военных, так и мирных жителей, ставших жертвами ударов по административным кварталам и школам, как это случилось в Минабе, где погибло 60 учеников. Коалиция также понесла потери: сообщается о трех убитых военнослужащих США в ходе операции Epic Fury и девяти погибших в израильском Бейт-Шемеше в результате попадания иранской ракеты в бомбоубежище. Статистика перехватов свидетельствует о предельном напряжении систем ПРО: ОАЭ отчитались о перехвате 167 ракет и 541 дрона, однако на это Эмиратам пришлось потратить значительную часть своего арсенала. Как отмечает Орлов, у Тегерана есть все шансы выстоять в вооруженном конфликте, если он сдюжит перевести противостояния в режим битвы на истощение ресурсов и просто "забрасывать" совершенно израильские и американские системы ПРО дешёвыми дронами и ракетами, постепенно истощая оборонный потенциал коалиции.
Почему целью стал Абу-Даби
Одной из самых примечательных черт текущего конфликта стала жесткая горизонтальная эскалация со стороны Ирана в отношении своих соседей по Персидскому заливу. Атаки на Абу-Даби и Дубай не были случайными. Иран официально рассматривает ОАЭ и Бахрейн как предателей, предоставивших свою территорию для американской военной машины. Авиабаза Аль-Дафра в ОАЭ, где размещено 380-е экспедиционное крыло ВВС США и истребители F-35C, стала для Тегерана "законной целью". Юрий Орлов отмечает, что Иран осознает невозможность прямого политического давления на Вашингтон, поэтому бьет по экономическому фундаменту союзников США.
Удары по туристическим объектам, таким как отель Burj Al Arab в Дубае, призваны разрушить имидж ОАЭ как "безопасной гавани" и заставить местных лоббистов в Конгрессе США требовать прекращения огня. Простой Ормузского пролива, через который проходит 20 миллионов баррелей нефти в сутки, уже обходится мировой экономике в миллиарды долларов, а страховые ставки на морские перевозки взлетели до небес. В выигрыше только трейдеры, вставшие в лонг по нефти — у них наступил настоящий праздник.
Реакция международного сообщества обнажила глубокий раскол. Россия назвала удары "преднамеренным актом вооруженной агрессии против суверенного члена ООН", а Владимир Путин выразил соболезнования в связи с гибелью Хаменеи, назвав его выдающимся деятелем. Китай, для которого Иран является критическим поставщиком энергии (90% иранского экспорта нефти в 2025 году шло именно в КНР), выразил "глубокую обеспокоенность" и призвал к немедленному прекращению огня, опасаясь за безопасность своих поставок.
Европейские державы в лице Британии, Франции и Германии заняли уже привычную для себя позицию тотального лицемерия: формально не участвуя в ударах, они возложили ответственность за эскалацию на Тегеран, одновременно призывая к "максимальной сдержанности" и деэскалации.
А что с первопричинами?
Для понимания мотивов "Коалиции Эпштейна" необходимо заглянуть за кулисы высокой политики. Дональд Трамп, чье положение внутри страны пошатнулось после январской публикации 3,5 миллионов страниц документов из архива Джеффри Эпштейна, нуждался в максимально громком отвлекающем маневре в преддверии грядущих выборов в Конгресс. Как замечает наш собеседник, ситуация для Трампа стала критической, когда в файлах всплыли подробности его контактов с Эпштейном и Клинтоном, и война против Ирана стала идеальным способом переключить внимание общественности.
Аналогичная мотивация прослеживается и у Биньямина Нетаньяху: новые судебные разбирательства и угроза тюремного заключения требовали бесконечного продления военного положения — а для этого идеально подойдёт "маленькая победоносная война" с Ираном.
В этом контексте уместно провести параллель с эпохой Барака Обамы. В 2009 году он получил Нобелевскую премию мира как "красноречивый создатель обещаний", и уже через год санкционировал масштабный "всплеск" войск в Афганистане, продолжал кровопролитные операции в Ираке. Трамп идет по тому же пути, создавая в 2026 году "Совет мира" в Давосе и Вашингтоне как альтернативу ООН, и одновременно отдавая приказы о массированных бомбардировках. Так выглядит американский "мир через доминирование", где дипломатия заменяется рыночными механизмами продажи безопасности. Правда, вашингтонские чиновники страшно обижаются на эту формулировку и предпочитают "порядок, основанный на правилах".
Экономическое удушение стало прелюдией к войне. Крах ядерной сделки и введение санкций в сентябре 2025 года лишили Иран доступа к легальным валютным рынкам. Иранская экономика, поддерживаемая лишь "теневым флотом" и частными китайскими НПЗ, начала коллапсировать, что привело к масштабнейшим протестам в декабре 2025 года. Именно на этот внутренний хаос и рассчитывают Трамп и Нетаньяху, полагая, что военные удары станут последним толчком для падения режима.
В ожидании социального взрыва
Главный вопрос сегодняшнего дня: произойдет ли тот самый государственный переворот, на который так уповает Вашингтон, к которому так призывают с трибун иранский народ "западные доброжелатели"? К началу 2026 года социальное напряжение в Иране действитель достигло точки невозврата на фоне исторически масштабных акций протеста. Однако, как отмечает Орлов, режимы редко падают от ракетных ударов. Напротив, иностранная агрессия часто вызывает эффект сплочения вокруг флага даже среди тех, кто ненавидит правительство. И "12-дневная война" это показала во всей красе: уже тогда даже самые яростные критики официального Тегерана вроде режиссёра Джафара Панахи выступили с резким осуждением ударов по их родине. Странно было бы сейчас ожидать иного сценария.
Вместо этого существует реальный риск, что вместо демократического транзита Иран погрузится в сценарий "военной хунты", и этот сценарий будет критически невыгоден для всех сторон конфликта. В отсутствие Хаменеи и части высшего руководства власть может захватить среднее звено генералитета КСИР, которое будет использовать ядерный шантаж как единственный инструмент выживания. Это может превратить страну в "большую Ливию" с терпкой нотой обогащённого урана — и это уже дестабилизирует всю Евразию. Так что пока коалиция празднует тактическую победу, стратегическая перспектива остается туманной.
Иранская стратегия войны на истощение, опирающаяся на бесконечные рои дешевых беспилотников, может оказаться эффективнее, чем дорогостоящие "Патриоты" и "Железные куполы". И вполне вероятно, что новые цены на нефть, которые мы узнаем уже через несколько часов, продиктуют Трампу и "Биби" совсем другие условия мира…
В сухом остатке
События конца февраля — начала марта 2026 года стали кульминацией многолетнего провала международной дипломатии и торжества личных амбиций лидеров, загнанных в угол внутренними скандалами и пытающихся решить свои проблемы буквально совершая кровавые жертвоприношения.
"Коалиция Эпштейна" нанесла Ирану колоссальный урон, ликвидировав политическое руководство и повредив критическую инфраструктуру, но тем самым она открыла "врата ада" региональной войны на истощение.
Без Хаменеи, который выступал своего рода "предохранителем", Иран лишился последнего сдерживающего фактора — и теперь локальный "Судный день" стал только ближе. Вопрос не в том, будет ли у Тегерана бомба, а в том, когда и как он ее применит. Глобальная стабильность оказалась заложницей двух стариков, которым стало слишком страшно признавать свои ошибки — а платить за это миллионам тех, кто никогда не открывал ни Times of Israel, ни файлы Эпштейна...
О последствиях иранской войны Трампа - в статье Владимира Видеманна "Война в Иране и ее вероятные последствия" 
