https://ukraina.ru/20260120/1074561760.html
Никита Белухин: Если США разместят в Гренландии ПРО и F-35, Россия будет готовиться к ударам по Питуффику
Никита Белухин: Если США разместят в Гренландии ПРО и F-35, Россия будет готовиться к ударам по Питуффику - 20.01.2026 Украина.ру
Никита Белухин: Если США разместят в Гренландии ПРО и F-35, Россия будет готовиться к ударам по Питуффику
Трамп специально не говорит, что конкретно ему нужно получит в вопросе Гренландии. Это мощный способ давления на Данию и партнёров по НАТО. Эта игра на нервах может продлиться еще достаточно долго
2026-01-20T15:25
2026-01-20T15:25
2026-01-20T20:17
интервью
сша
дания
норвегия
дональд трамп
нато
гренландия
f-35
про
ракетный удар
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/01/14/1074561578_114:28:779:402_1920x0_80_0_0_5cfb2e035b30ccf92e700c98829313d7.jpg
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал скандинавист, младший научный сотрудник Отдела европейских политических исследований ИМЭМО РАН Никита БелухинРанее Сергей Лавров заявил, что Россия наблюдает за развитием ситуации вокруг Гренландии и США, но не имеет отношения к этому вопросу. Он отметил, что сегодня на мировой арене перечеркнуты все правила, которые в прошлом устраивали Запад и составляли основу миропорядка. Дипломат подчеркнул, что если западные страны, говоря о Гренландии, хотят между собой разговаривать по понятиям, то это их выбор.- Никита, Трамп очень громко говорил о Гренландии еще год назад. Потом эта тема ушла из повестки дня. Сейчас она активизировалась снова и перешла в формат полноценного политического шоу. Он к этому целенаправленно готовился целый год? Или он поймал кураж после похищения Мадуро?- Гренландия в целом довольно спорадически возникает в повестке дня. Отчасти это ошибка датской дипломатии. Копенгагену следовало бы поддерживать стабильный интерес американского союзника к Гренландии и той деятельности, которую на ней ведут датские военные, однако гренландский вопрос регулярно обострялся именно в связи с крупными военным проектами, экологическими претензиями, требованиями компенсаций, колониальными травмами и т.д.В этом отношении мне представляется, что соседней Норвегии за счёт целенаправленных усилий удаётся поддерживать более стабильный интерес союзников к важной для неё Северной Норвегии.Кроме того, можно вспомнить, что в октябре 2020 г., то есть на завершающей стадии первого срока Трампа, была подписана дорожная карта по сотрудничеству между США и Гренландией в сфере торговли и инвестиций, образования, туризма, управления окружающей средой и энергетики и добывающей промышленности. Но востребован ли этот документ сейчас? В целом на гренландском направлении очень мало последовательности и конструктивности.Кстати, тогда же в октябре 2020 г. стороны договорились о том, чтобы контракт на обслуживание авиабазы Туле (сейчас это космическая база Питуффик) вновь перешёл к датско-гренландской фирме, эти переговоры тянулись примерно с 2014 г.Поэтому вопрос с обслуживанием американского военного объекта может стать серьёзным способом давления на Гренландию, это ведь довольно существенный источник доходов для гренландского бюджета.- Что конкретно Трамп хочет от Гренландии? Понятно, что у него есть ряд военных, экономических и политических запросов, но обо всем этом можно было бы спокойно договориться с Данией без лишнего шума. - Думаю, что это сознательная часть его политической переговорной тактики и одновременно способ перегрузить информационное поле, чтобы СМИ тратили время и силы на разгадку его подлинного замысла, который якобы существует. Не исключено, что он может поменять свои планы на ходу, поэтому неясность его целей и задач – это элемент его политического поведения. Такая неопределённость позволяет Трампу оставаться хозяином положения, ведь все ответы всё равно находятся у него. А если его намерения понимаются в невыгодном для него свете, то он всегда может сказать, что СМИ его нарочно поняли неправильно и извратили его планы.Но вы правы, что переговорные каналы по поводу потенциального расширения американского военного присутствия уже существуют. Существует межправительственный Постоянный комитет между США и Данией и аналогичный Совместный комитет между США и Гренландией, но где также участвуют датские представители. Более того, в преамбуле к Соглашению Игалику 2004 г. США признавали процесс деколонизации Гренландии путём превращения её в полноценную часть Королевства Дания.- В таком случае, можно ли сказать, что Трамп требует от Гренландии всего и сразу, а там уж как получится?- Как я уже сказал, это его сознательная стратегия – не говорить, что конкретно он хочет.Трамп использует довольно размытые понятия в духе "США нуждаются в Гренландии ради национальной безопасности". Да, иногда он говорит про "Золотой купол", но не уточняет, какие конкретно элементы "Золотого купола" могут быть размещены в Гренландии. Не говоря уже о том, насколько этот "купол" можно вообще создать.Повторюсь, Трамп специально не говорит, что ему нужно. Это мощный способ давления на Данию и партнёров по НАТО.- Вы сказали, что Норвегии, в отличие от Дании в вопросе Гренландии, за счёт целенаправленных усилий удаётся поддерживать более стабильный интерес союзников к Северной Норвегии. Поясните, пожалуйста, о чем идет речь.- Для Норвегии ее северные регионы традиционно представляют большую важность из-за того, что они граничат с Россией. Это серьезный плацдарм для подготовки арктических подразделений различных европейских вооруженных сил, способных вести боевые действия в условиях низких температур.Осло нужно, чтобы этот регион на уровне коллективного планирования НАТО и многостороннего военного сотрудничества (Германия, Великобритания, Франция) был закреплен как один из приоритетов обороны.А то, что происходит вокруг Гренландии, норвежцев волнует в меньшей степени, хотя они и выступают солидарно с датчанами и говорят о неприемлемости действий Трампа. Норвежские офицеры, направлявшиеся в Гренландию, прежде всего должны были вообще понять оперативную обстановку, как и где там можно сотрудничать на уровне всего альянса.Потому-то я и говорю, что Норвегия поддерживает стабильный интерес союзников вокруг своих северных регионах. А у Дании тема Гренландии возникает спорадически – в связи с какими-то кризисами или большими проектами.- Почему сейчас Дания ведет себя так, будто воды в рот набрала? Почему у Копенгагена нет адекватной реакции на поведение Трампа?- Почему же? Реакция Дании в какой-то степени адекватная. Копенгагену в первую очередь удалось европеизировать гренландский вопрос, то есть показать, что Дания не одна против позиции США, а весь альянс считает это неприемлемым.Они провели встречу в Белом доме. Был еще визит американской делегации из Конгресса. Создана рабочая группа. Есть инструменты публичной дипломатии (проведение демонстраций, заявления в СМИ). Все, что Дания может сделать, она делает. Проблема в том, что Копенгаген предлагает диалог, а Трамп не говорит, что он хочет.Как можно работать с партнером, который предъявляет претензии и обвинения, но не выдвигает никакой конкретики? Что бы Дания ни сделала, Трамп ее будет критиковать. В этих условиях невозможно дать адекватный ответ.- И сколько еще может продлится сегодняшняя история вокруг Гренландии?- Сложно сказать. Еще в начале 2000х был сюжет, связанный с модернизацией РЛС на авиабазе Туле и включении этой РЛС в систему американской ПРО. Гренландия настаивала на том, что нужно подписать дополнительное соглашение, которое учитывало бы еще и гренландские интересы. Так вот по этому вопросу переговоры продлились четыре года: с августа 2000 по август 2004 гг. Поэтому о том, сколько продлится сегодняшняя история – сказать сложно.- Если Трамп все же аннексирует Гренландию, насколько это может ухудшить наши позиции в Арктике?- Это зависит от того, будет ли это аннексия в целом. Включение Гренландии как штата в политическое устройство США довольно проблематично. Например, что делать с 15-17 тысячами гренландцев, проживающих в Дании? Какое у них будет гражданство и доступ к социальным услугам, здравоохранению и пенсиям? Гренландия требует комплексного развития, и она может стать серьёзной головной болью для американской администрации.На острове, к примеру, действует специальная стратегия по предупреждения самоубийств, программы поддержки культуры, литературы и искусства жителей Гренландии. Более того, Гренландия добилась того, что именно её представитель сейчас возглавляет комитет старших должностных лиц Арктического совета. Вряд ли США позволят Гренландии такую роскошь.С другой стороны, это может быть не аннексия, а Договор о свободной ассоциации. И здесь многое будет зависеть от условий такого договора: готовы ли США развивать Гренландию в дальнейшем. Ведь Закон 2009 г. об автономии Гренландии всё же предусматривает её последовательное движение к независимости, постепенный переход под её ответственность всё более новых сфер управления. Конечно, на практике такая модель не вполне сработала, но тем не менее. А в случае свободной ассоциации или вхождения в состав США Гренландия может вообще потерять перспективу обретения независимости.Кроме того, управление морскими биологическим ресурсами Гренландии требует заключения довольно сложных договоров с ЕС, Британией, Фарерскими островами и другими рыболовными игроками Северной Атлантики и Арктики. В случае перехода Гренландии к США также может встать вопрос о спорном острове Ханса (между Данией и Канадой), который был урегулирован в 2022 г. Тот же вопрос может стать и в отношении правопреемства заявок на уточнение границ континентального шельфа, которые подавала и курировала Дания. Перейдут ли они автоматически к США? То есть в правовой плоскости может возникнуть много сложных серых вопросов.- Если Трамп фактически аннексирует Гренландию, может ли он нашпиговать ее стратегическими вооружениями до такой степени, что это будет представлять для нас серьезную угрозу?- Я уже говорил, что США уже могут расширить свое военное присутствие в Гренландии. В соответствии с Соглашением Игалику, американцы должны только консультироваться с Гренландией и Данией о значительном изменении в параметрах своего военного присутствия. Другое дело, что на каких-то частях Гренландии создать военные базы трудно.Например, в датских СМИ писали, что американцы хотят создать военно-морскую базу в бухте Илулиссат, но у них ничего не получится, так как этот фьорд входит в наследие Юнеско. У тебя в любой стране будут проблемы, если ты захочешь построить военный объект на месте природного заповедника.Вопрос со стратегическими вооружениями связан с тем, что именно Трамп хочет разместить в Гренландии, а конкретики в этом вопросе до сих пор нет.Гренландия – это большой разведывательный пост для мониторинга за водным, воздушным и космическим пространством. Это неотъемлемая часть системы СПРН, наблюдения за акваторией Северной Атлантики и Арктики, противолодочной борьбы и ПВО.Если там будут какие-то позиционные районы ПРО, это может нарушить стратегическую стабильность. Если там появится эскадрилья F-35, это может вызвать у нас дополнительное нервное напряжение. Если это будут какие-то ударные вооружения – тоже. Трамп не говорит, что это может быть. Если скажет, тогда можно будет обсуждать, как мы на это можем реагировать.Я все же думаю, что наших возможностей в Арктике хватит, чтобы купировать эту угрозу.Война вокруг Гренландии явно не будет происходить в формате морских десантов. Это может быть обмен ракетными ударами и столкновение российской авиации с авиацией НАТО. И по Питуффику мы в любом случае сможем нанести удар в случае необходимости, чтобы лишить США такого важного объекта в их СПРН.Повторюсь, Трамп специально не говорит, что он хочет разместить в Гренландии. Эта игра на нервах продолжится еще какое-то время.Также по теме - в материале Михаила Павлива: Именно Зеленский примет решение о судьбе Гренландии
https://ukraina.ru/20260119/situatsiya-vokrug-grenlandii-opredelyaet-novuyu-arkhitekturu-bezopasnosti-itogi-19-yanvarya-1074513567.html
сша
дания
норвегия
арктика
финляндия
швейцария
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, сша, дания, норвегия, дональд трамп, нато, гренландия, f-35, про, ракетный удар, экономика, дипломатия, политика, украина.ру, ес, сергей лавров, арктика, финляндия, швейцария, украина.ру
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал скандинавист, младший научный сотрудник Отдела европейских политических исследований ИМЭМО РАН Никита Белухин
Ранее Сергей Лавров заявил, что Россия наблюдает за развитием ситуации вокруг Гренландии и США, но не имеет отношения к этому вопросу. Он отметил, что сегодня на мировой арене перечеркнуты все правила, которые в прошлом устраивали Запад и составляли основу миропорядка. Дипломат подчеркнул, что если западные страны, говоря о Гренландии, хотят между собой разговаривать по понятиям, то это их выбор.
- Никита, Трамп очень громко говорил о Гренландии еще год назад. Потом эта тема ушла из повестки дня. Сейчас она активизировалась снова и перешла в формат полноценного политического шоу. Он к этому целенаправленно готовился целый год? Или он поймал кураж после похищения Мадуро?
- Гренландия в целом довольно спорадически возникает в повестке дня. Отчасти это ошибка датской дипломатии. Копенгагену следовало бы поддерживать стабильный интерес американского союзника к Гренландии и той деятельности, которую на ней ведут датские военные, однако гренландский вопрос регулярно обострялся именно в связи с крупными военным проектами, экологическими претензиями, требованиями компенсаций, колониальными травмами и т.д.
В этом отношении мне представляется, что соседней Норвегии за счёт целенаправленных усилий удаётся поддерживать более стабильный интерес союзников к важной для неё Северной Норвегии.
Кроме того, можно вспомнить, что в октябре 2020 г., то есть на завершающей стадии первого срока Трампа, была подписана дорожная карта по сотрудничеству между США и Гренландией в сфере торговли и инвестиций, образования, туризма, управления окружающей средой и энергетики и добывающей промышленности. Но востребован ли этот документ сейчас? В целом на гренландском направлении очень мало последовательности и конструктивности.
Кстати, тогда же в октябре 2020 г. стороны договорились о том, чтобы контракт на обслуживание авиабазы Туле (сейчас это космическая база Питуффик) вновь перешёл к датско-гренландской фирме, эти переговоры тянулись примерно с 2014 г.
Поэтому вопрос с обслуживанием американского военного объекта может стать серьёзным способом давления на Гренландию, это ведь довольно существенный источник доходов для гренландского бюджета.
- Что конкретно Трамп хочет от Гренландии? Понятно, что у него есть ряд военных, экономических и политических запросов, но обо всем этом можно было бы спокойно договориться с Данией без лишнего шума.
- Думаю, что это сознательная часть его политической переговорной тактики и одновременно способ перегрузить информационное поле, чтобы СМИ тратили время и силы на разгадку его подлинного замысла, который якобы существует. Не исключено, что он может поменять свои планы на ходу, поэтому неясность его целей и задач – это элемент его политического поведения. Такая неопределённость позволяет Трампу оставаться хозяином положения, ведь все ответы всё равно находятся у него. А если его намерения понимаются в невыгодном для него свете, то он всегда может сказать, что СМИ его нарочно поняли неправильно и извратили его планы.
Но вы правы, что переговорные каналы по поводу потенциального расширения американского военного присутствия уже существуют. Существует межправительственный Постоянный комитет между США и Данией и аналогичный Совместный комитет между США и Гренландией, но где также участвуют датские представители. Более того, в преамбуле к Соглашению Игалику 2004 г. США признавали процесс деколонизации Гренландии путём превращения её в полноценную часть Королевства Дания.
- В таком случае, можно ли сказать, что Трамп требует от Гренландии всего и сразу, а там уж как получится?
- Как я уже сказал, это его сознательная стратегия – не говорить, что конкретно он хочет.
Трамп использует довольно размытые понятия в духе "США нуждаются в Гренландии ради национальной безопасности". Да, иногда он говорит про "Золотой купол", но не уточняет, какие конкретно элементы "Золотого купола" могут быть размещены в Гренландии. Не говоря уже о том, насколько этот "купол" можно вообще создать.
Повторюсь, Трамп специально не говорит, что ему нужно. Это мощный способ давления на Данию и партнёров по НАТО.
- Вы сказали, что Норвегии, в отличие от Дании в вопросе Гренландии, за счёт целенаправленных усилий удаётся поддерживать более стабильный интерес союзников к Северной Норвегии. Поясните, пожалуйста, о чем идет речь.
- Для Норвегии ее северные регионы традиционно представляют большую важность из-за того, что они граничат с Россией. Это серьезный плацдарм для подготовки арктических подразделений различных европейских вооруженных сил, способных вести боевые действия в условиях низких температур.
Осло нужно, чтобы этот регион на уровне коллективного планирования НАТО и многостороннего военного сотрудничества (Германия, Великобритания, Франция) был закреплен как один из приоритетов обороны.
А то, что происходит вокруг Гренландии, норвежцев волнует в меньшей степени, хотя они и выступают солидарно с датчанами и говорят о неприемлемости действий Трампа. Норвежские офицеры, направлявшиеся в Гренландию, прежде всего должны были вообще понять оперативную обстановку, как и где там можно сотрудничать на уровне всего альянса.
Потому-то я и говорю, что Норвегия поддерживает стабильный интерес союзников вокруг своих северных регионах. А у Дании тема Гренландии возникает спорадически – в связи с какими-то кризисами или большими проектами.
- Почему сейчас Дания ведет себя так, будто воды в рот набрала? Почему у Копенгагена нет адекватной реакции на поведение Трампа?
- Почему же? Реакция Дании в какой-то степени адекватная. Копенгагену в первую очередь удалось европеизировать гренландский вопрос, то есть показать, что Дания не одна против позиции США, а весь альянс считает это неприемлемым.
Они провели встречу в Белом доме. Был еще визит американской делегации из Конгресса. Создана рабочая группа. Есть инструменты публичной дипломатии (проведение демонстраций, заявления в СМИ). Все, что Дания может сделать, она делает. Проблема в том, что Копенгаген предлагает диалог, а Трамп не говорит, что он хочет.
Как можно работать с партнером, который предъявляет претензии и обвинения, но не выдвигает никакой конкретики? Что бы Дания ни сделала, Трамп ее будет критиковать. В этих условиях невозможно дать адекватный ответ.
- И сколько еще может продлится сегодняшняя история вокруг Гренландии?
- Сложно сказать. Еще в начале 2000х был сюжет, связанный с модернизацией РЛС на авиабазе Туле и включении этой РЛС в систему американской ПРО. Гренландия настаивала на том, что нужно подписать дополнительное соглашение, которое учитывало бы еще и гренландские интересы. Так вот по этому вопросу переговоры продлились четыре года: с августа 2000 по август 2004 гг. Поэтому о том, сколько продлится сегодняшняя история – сказать сложно.
- Если Трамп все же аннексирует Гренландию, насколько это может ухудшить наши позиции в Арктике?
- Это зависит от того, будет ли это аннексия в целом. Включение Гренландии как штата в политическое устройство США довольно проблематично. Например, что делать с 15-17 тысячами гренландцев, проживающих в Дании? Какое у них будет гражданство и доступ к социальным услугам, здравоохранению и пенсиям? Гренландия требует комплексного развития, и она может стать серьёзной головной болью для американской администрации.
На острове, к примеру, действует специальная стратегия по предупреждения самоубийств, программы поддержки культуры, литературы и искусства жителей Гренландии. Более того, Гренландия добилась того, что именно её представитель сейчас возглавляет комитет старших должностных лиц Арктического совета. Вряд ли США позволят Гренландии такую роскошь.
С другой стороны, это может быть не аннексия, а Договор о свободной ассоциации. И здесь многое будет зависеть от условий такого договора: готовы ли США развивать Гренландию в дальнейшем. Ведь Закон 2009 г. об автономии Гренландии всё же предусматривает её последовательное движение к независимости, постепенный переход под её ответственность всё более новых сфер управления. Конечно, на практике такая модель не вполне сработала, но тем не менее. А в случае свободной ассоциации или вхождения в состав США Гренландия может вообще потерять перспективу обретения независимости.
Кроме того, управление морскими биологическим ресурсами Гренландии требует заключения довольно сложных договоров с ЕС, Британией, Фарерскими островами и другими рыболовными игроками Северной Атлантики и Арктики. В случае перехода Гренландии к США также может встать вопрос о спорном острове Ханса (между Данией и Канадой), который был урегулирован в 2022 г. Тот же вопрос может стать и в отношении правопреемства заявок на уточнение границ континентального шельфа, которые подавала и курировала Дания. Перейдут ли они автоматически к США? То есть в правовой плоскости может возникнуть много сложных серых вопросов.
- Если Трамп фактически аннексирует Гренландию, может ли он нашпиговать ее стратегическими вооружениями до такой степени, что это будет представлять для нас серьезную угрозу?
- Я уже говорил, что США уже могут расширить свое военное присутствие в Гренландии. В соответствии с Соглашением Игалику, американцы должны только консультироваться с Гренландией и Данией о значительном изменении в параметрах своего военного присутствия. Другое дело, что на каких-то частях Гренландии создать военные базы трудно.
Например, в датских СМИ писали, что американцы хотят создать военно-морскую базу в бухте Илулиссат, но у них ничего не получится, так как этот фьорд входит в наследие Юнеско. У тебя в любой стране будут проблемы, если ты захочешь построить военный объект на месте природного заповедника.
Вопрос со стратегическими вооружениями связан с тем, что именно Трамп хочет разместить в Гренландии, а конкретики в этом вопросе до сих пор нет.
Гренландия – это большой разведывательный пост для мониторинга за водным, воздушным и космическим пространством. Это неотъемлемая часть системы СПРН, наблюдения за акваторией Северной Атлантики и Арктики, противолодочной борьбы и ПВО.
Если там будут какие-то позиционные районы ПРО, это может нарушить стратегическую стабильность. Если там появится эскадрилья F-35, это может вызвать у нас дополнительное нервное напряжение. Если это будут какие-то ударные вооружения – тоже. Трамп не говорит, что это может быть. Если скажет, тогда можно будет обсуждать, как мы на это можем реагировать.
Я все же думаю, что наших возможностей в Арктике хватит, чтобы купировать эту угрозу.
Война вокруг Гренландии явно не будет происходить в формате морских десантов. Это может быть обмен ракетными ударами и столкновение российской авиации с авиацией НАТО. И по Питуффику мы в любом случае сможем нанести удар в случае необходимости, чтобы лишить США такого важного объекта в их СПРН.
Повторюсь, Трамп специально не говорит, что он хочет разместить в Гренландии. Эта игра на нервах продолжится еще какое-то время.
