Об этом он рассказал в интервью изданию Украина.ру.

- Богдан, что ждет освобожденные украинские территории и что ждет предприятия и промышленность этих территорий? Мы слышим много разных заявлений, разной степени бравурности, чуть ли не о полной интеграции в российскую промышленность. Насколько это сложно, насколько это реально?

— Что касается освобожденных территорий. Пока что мы можем говорить о Луганской, Донецкой, частично Запорожской и Херсонской областях. Это территории, которые обладают значительным промышленным и хозяйственным потенциалом. Я ожидаю, что те промышленные предприятия, которые там остались, которые не пострадали во время боевых действий, начиная с 2014 года и после начала специальной военной операции, должны будут включиться в те цепочки, которые создаются сейчас в России, тем более, в условиях санкций, объявленных против нашей страны. 

Богдан Безпалько: кто он
Богдан Безпалько: кто он
© РИА Новости, Владимир Трефилов / Перейти в фотобанк

Безусловно, здесь очень большую роль будет играть не только промышленный сектор, но и аграрный, потому что Херсонская, Запорожская области, да и Донецкая — это те земли, на которых расположен чернозем. Я напомню, что чернозем — это слой очень плодородного грунта, который образовывался в результате того, что сотнями лет растения отмирали, вырастали, опять отмирали и т.д. Там не было никакой культивации на этих землях, ввиду того, что эти степи были недоступны для освоения славянами, а для кочевников по определению земледелие не играло какой-либо роли, для них это были пастбища.

Украина ранее, в период своего независимого существования, в период существования в рамках СССР, обладала одним из самых масштабных запасов чернозема, черноземных грунтов. Очевидно, сейчас, в условиях, когда начинается рост цен на продовольствие, и весьма интенсивный, предсказанный многими экономистами, рост аграрного сектора будет значимым вообще в мире и у нас в России, по крайней мере, в нашем секторе ответственности.

Поэтому я думаю, что предприятия наподобие производства горнопроходческих комбайнов, как в ДНР, или сельхозпроизводство, как в Херсонской области, будут включаться в систему нашего хозяйствования, и, возможно, принимать активное участие во внешней торговле.

Пока не совсем ясно, как это будет осуществляться, потому что с момента начала спецоперации против нас объявили ряд санкций, в рамках которых мы не можем продавать свое собственное зерно. Наши суда не пускают в порты, мы не можем осуществить перевод денежных средств, и есть еще масса других ограничений. В рамках этих же ограничений мы испытываем давление от Соединенных Штатов Америки, которые практически дают директивные указания руководителям четырнадцати африканских стран не заключать договоры с Россией на поставку зерна, хотя это может ослабить эти страны в аспекте их продовольственной безопасности.

Если коротко отвечать еще раз на ваш вопрос, то все эти предприятия должны будут включиться в российские технологические и промышленные, и финансово-экономические цепочки, найти свое место, а аграрные — займут важное место в обеспечении продовольственной безопасности России и в обеспечении продовольственной безопасности ряда других стран.

Пока что мы большего сказать об этом не можем, и наша задача состоит в том, чтобы Россия обеспечила наилучшее развитие, наиболее спокойное развитие для всех этих предприятий, что промышленных, что аграрных.

- После начала специальной военной операции многие украинские предприятия были вынуждены сократить или приостановить производство, и дальнейшая судьба их остается туманной. Что ждет промышленность и предприятия Украины?

— Это в большей степени зависит от результатов спецоперации, когда она завершится. Что касается освобожденных территорий, добавлю, что эти территории ждет очень большое изменение в области информационной и гуманитарной политики. Что касается Украины, если допустить, что один из сценариев, развития событий будет реализован следующим образом — территории от Одессы до Харькова, может быть, до Сум будут включены в состав России, плюс Одесская, Николаевская области, плюс Сумская, Харьковская и т.д. Может быть, еще Кривой Рог… Это допускаю не я, это допускают сами же украинские аналитики и военнослужащие.

В этом случае оставшиеся территории Украины, в случае продолжения насыщения оружием, деньгами, наемниками, будут подвергаться ударам, причем здесь уже удары будут наноситься не только по военным объектам, но и по объектам промышленной инфраструктуры для того, чтобы сделать эту территорию не состоятельной в экономическом плане для ведения войны против России, против ДНР, против вот этого пояса, который войдет в состав России. 

Царев: России нужно быстрее осваивать освобожденные территории
Царев: России нужно быстрее осваивать освобожденные территории
© РИА Новости, Владимир Трефилов

Мы же видим, что сейчас на этих территориях осуществляются террористические акты, по ним наносятся удары системами залпового огня, ракетами «Точка-У» и т.д. Фактически Киев ведет войну против своих же территорий, против своих же граждан. Для того, чтобы затруднить экономические и промышленные возможности для этого, очевидно, что на этой территории Украины предприятия должны будут подвергнуться ряду ударов, должны быть заблокированными, или каким-либо иным негативным методам воздействия, затрудняющим остаткам Украины как государству ввести боевые или какие-либо иные враждебные действия против России.

Во время Великой Отечественной войны разрабатывалось несколько планов против Германии. Один из планов назывался «планом Моргентау», по имени ее создателя. Этот план предусматривал превращение Германии в аграрную страну, полный демонтаж и вывоз оттуда промышленности, возможно даже вырубку некоторых очень крупных лесов, во избежание партизанских действий, и т.д. В некотором роде, определенный «план Моргентау» должен быть у нас на всякий случай создан для того, чтобы остатки Украины не превратились опять в некое новое агрессивное нацистское государство, которое опять на нас всенепременно натравят.

- Мы видим, что сейчас обстрелы усилились со стороны Украины, причем не только по Донецкой и Луганской народным республикам, не только по освобожденным территориям, но и по российским территориям, и они заходят все дальше и дальше. Сейчас они почти на пятьдесят километров вглубь России уже обстреливают. Как далеко может пойти Украина, как далеко ей дадут зайти?

— Учитывая заинтересованность ряда западных стран в максимальном расширении конфликта, в увеличении его масштабов, вовлечения все большего количества игроков, акторов, думаю, что Украине дан полный карт-бланш. Если у нее будут какие-либо возможности, она будет благословлена нашими западными партнерами на то, чтобы наносить удары на максимально доступную ей дистанцию. Как раз именно с этим были связаны определенные опасения российской стороны, потому что Украине собирались передавать системы залпового огня HIMARS, способные стрелять до пятисот километров. Фактически большого военного значения подобного рода удары не будут иметь, но психологическое, репутационное — безусловно.

Если какие-то из этих ракет будут уничтожены уже в Подмосковье, то это будет серьезным поводом для того, чтобы предъявить претензии к руководству Вооруженных сил, и чтобы поставить вопросы перед нашим политическим руководством, почему допустили возможность нанесения подобного рода ударов.

Пока что, как мы видим, западные страны предпринимают усилия по задержке отправки такой техники. Пока что туда поставляются гаубицы, старая советская техника, которую находят на складах Восточной Европы, осуществляют поддержку информационную, разведывательную, разного рода шпионского аспекта, но пока что такую технику Украине еще не поставили. 

Разбор по полочкам. Почему Европа не хочет поставлять оружие Украине
Разбор по полочкам. Почему Европа не хочет поставлять оружие Украине
© AP, Martin Meissner, File

Очевидно, что часть стран Западной Европы стремится этот конфликт погасить, но здесь существует определенного рода двойственность мышления. С одной стороны, элита старой Европы все равно настроена антироссийски, они хотели бы сохранить Украину в сфере своего влияния, а с другой стороны, разрастание конфликта для них все-таки экономически очень невыгодно, они несут очень большие убытки от всего происходящего.

У них растет инфляция, у них наблюдается истощение арсеналов, и чаще всего им приходится нести бремя украинских беженцев и многие другие аспекты финансового бремени по отношению к Украине. Поэтому сейчас появляется идея принудить или уговорить Зеленского пойти на территориальные уступки и завершить этот конфликт хотя бы на промежуточной стадии. Но для России это не совсем выгодно.

Опять же, та Украина, которая останется, пусть даже без выхода к морю и без ряда областей, она все равно будет насыщаться максимально оружием, деньгами, наемниками и поддерживаться в своей националистической идеологии. И все равно у нас с ней будет рано или поздно конфликт. Скорее всего — рано. Допускать подобного рода развитие сценариев нельзя. Может быть, какая-то Украина и останется, но она должна быть подконтрольна Российской Федерации. Там должны быть какие-то люди у власти, другие партии, другие общественные организации, другая гуманитарная политика. Там должны стоять какие-то военные базы российские, военные объекты, которые будут эту территорию контролировать, хотя она и не будет включена в состав непосредственно Российской Федерации.

- Мы слышим разговоры о предоставлении Украине статуса кандидата в члены ЕС. Что может дать Украине такой статус, насколько вероятно, что его предоставят? К чему это обязывает Европу, что это дает Украине?

— Пока что включение Украины в состав ЕС в качестве полноправного члена представляется мне фантастическим сценарием развития событий. Но предоставление статуса кандидата в члены ЕС вполне вероятно, потому что оно ни к чему не обязывает. Оно обязывает только Украину, раньше бы обязывало. Но сейчас, учитывая, что она находится в состоянии конфликта с Российской Федерацией, на эти условия закроют глаза, в том числе и на рост коррупции, мародерства, разрушения промышленности, не в результате боевых действий, а в рамках других процессов.

Поэтому такой статус ей могут предоставить, особенно под давлением стран Новой Европы, то есть, это страны Балтии, Румыния, Польша, Болгария… И США. Зеленский будет хвастаться этим статусом, так же, как когда-то Порошенко хвастался безвизовым въездом. 

Советник главы МВД Украины предположил, за что Киев могут взять в ЕС
Советник главы МВД Украины предположил, за что Киев могут взять в ЕС
© AP, Ludovic Marin, Pool

Что касается нашей страны, нам нужно выстраивать очень осторожно и грамотно политику на освобожденных территориях… 

- Президент Турции Эрдоган заявил, что хочет провести телефонные переговоры как с президентом России, так и с президентом Украины о создании безопасного коридора для вывоза зерна. Что сейчас происходит на мировом рынке, насколько украинское зерно способно на это повлиять, почему с ним все так носятся?

— В большей степени 20 миллионов тонн украинского зерна носят характер повода информационной войны для демонизации России. Насколько я слышал цифру от других экспертов, мировой рынок зерна — более семисот миллионов тонн. Это (украинское зерно — Ред.) лишь незначительная часть. С другой стороны, традиционные потребители зерна, поставляемого из России и Украины, страны Азии, Африки, действительно могут испытать некоторого рода трудности.

Украина сейчас не может ничего сделать для того, чтобы управлять своим собственным зерном. Она уничтожает свое собственное зерно на тех территориях, которые находятся в районе боевых действий. Она бы могла попытаться его вывезти, могла бы — теоретически — продать. Этого не происходит, насколько я могу понять — Киеву вообще плевать на это зерно.

Эрдоган пытается из любого события сделать себе рекламу, у него скоро выборы. В самой Турции достаточно высокая инфляция, в том числе и в отношении продовольствия, и он использует этот кейс для того, чтобы себя прорекламировать как мудрого политика. Если бы сейчас возможно организовать гуманитарный коридор для вывоза украинского зерна, наверное, его бы давно уже организовали. У Украины, насколько я знаю, не существует инструментария военно-морского для разминирования большой акватории. Чтобы заминировать, у них инструментарий есть, чтобы разминировать — инструментария нет.

Как там будет осуществляться без участия России организация гуманитарного коридора для этого зерна, мне не совсем понятно. Я не могу понять точку зрения украинского руководства, оно согласно на вывоз зерна? Оно согласно компенсировать зерном поставляемую технику из Германии, оно согласно это зерно продать по определенного рода ценам, которые действительно выросли? На этот вопрос я слышал множество противоречивых ответов. Пока зерно невозможно вывозить технически, все они являются пустыми, весь разговор беспредметен.

Это выгодно для России, потому что Россия в этом году ожидает рекордный урожай, и она может выступать в качестве альтернативного поставщика зерна на мировой рынок. Фактически сейчас Украина сама себя устраняет как конкурента с мирового рынка зерна, а также с рынка подсолнечного масла.

В целом инфляция и подорожание продуктов были предсказаны экономистами еще задолго до специальной военной операции, и они являются результатом систематического экономического мирового кризиса. Мир, западный мир, США, Евросоюз — перенасыщены деньгами. Многие государства живут в долг. Во время пандемии население тоже заваливали деньгами, разбрасывали их с вертолета, а в Штатах это делали еще раньше, просто для оживления потребительского спроса.

Поэтому естественно, что эти деньги обесцениваются. Невозможно все время экспортировать инфляцию в развивающиеся страны, в том числе и к нам, пытаются это сделать. Невозможно это делать постоянно, рано или поздно этот экономический механизм даст сбой. Поэтому удорожание продовольствия и энергоносителей лишь частично связано с проведением спецоперации. Логистические цепочки были разрушены еще в ходе пандемийного двухлетия, в том числе, и для того, чтобы собирать какую-то высокотехнологичную технику, например, автомобили. Автомобили стали дефицитом не потому, что сейчас обрушились поставки, а потому, что поставки обрушились еще раньше. 

«Зерно как оружие»: эксперт сказал, кто может спасти от голода бедные страны
«Зерно как оружие»: эксперт сказал, кто может спасти от голода бедные страны
© РИА Новости, Артем Креминский / Перейти в фотобанк

Сейчас России нужно учиться жить самостоятельно, научиться импортозамещать многие товары, особенно необходимые для нашей безопасности, для того, чтобы мы могли обеспечивать себя хорошей военной техникой. В том числе и той, которая сейчас оказалась очень необходимой для наших солдат, и дефицитной, к сожалению. Это коптеры, это хорошие приборы ночного видения, это хорошие современные тепловизоры, это кевларовые каски, бронежилеты, системы защиты — много чего.

- Есть еще один вопрос, он касается войны информационной. В конце мая Европарламент принял резолюцию с призывом к Совету Европы расширить список лиц, в отношении которых введены санкции, и руководствовался при этом списками ФБК. Туда попали и наши журналисты, включая главного редактора Искандера Хисамова, руководителя телеграм-канала Констанина Кеворкяна, и обозревателей — Ростислава Ищенко, Александра Чаленко, Дмитрия Выдрина и Рамиля Замдыханова. Шесть человек попали в списки. Насколько вредоносной является деятельность ФБК, сейчас его нет на территории РФ, но — почему так долго мирились с его работой?

— Вы знаете, я начну с последнего. Почему так долго мирились с его работой? Почему до начала спецоперации существовали такие средства массовой информации как «Эхо Москвы» или «Новая газета»? Или некоторые другие, которые впоследствии перестали существовать. Потому что, очевидно, было необходимо демонстрировать западному миру, насколько у нас либеральная страна, как много у нас свободы слова, и как у нас люди имеют право выражать свободно свое мнение.

Очевидно, что эта свобода переросла после начала спецоперации в нечто опасное, антигосударственное, русофобское. С моей точки зрения, все эти организации, структуры, средства массовой информации, всегда работали против государств. К сожалению, это традиционно для либеральной среды у нас в России.

Как говорил Федор Михайлович Достоевский, либерал в России всегда лакей, ищет, кому бы сапоги вычистить. Если мы вспомним другого персонажа с не очень благозвучной фамилией, он же вообще выступал откровенно — я за то, чтобы к нам пришли французы и завоевали, пусть бы умная нация завоевала глупую. Вот это и есть мейнстрим той идеологии, которая разделяется всеми этими людьми. Эти люди просто ненавидят нашу страну. Они ненавидят ее не в постсоветском виде или в советском, они ненавидят всю её историю. 

В одном очень чёрном-чёрном списке оказались журналисты Украина.ру
В одном очень чёрном-чёрном списке оказались журналисты Украина.ру
© коллаж Украина.Ру

Когда один из моих знакомых историков посетил «Ельцин-Центр», он был поражен тем, как негативно там отражалась деятельность Ивана Третьего. Иван Третий уж никак к советскому периоду не относится. Это собиратель русских земель, он не был замечен в каких-то диких жестокостях, как Иван Четвертый, это просто один из выдающихся деятелей русской истории. То есть, эти люди всю саму суть нашего государства ненавидят, они ее не приемлют. Это люди, которые хотят быть частью западного мира, и они усвоили одну из идей этого западного мира — неприятие России.

Неприятие нашей истории, идентичности, неприятие нашего религиозно-философского мировоззрения. И они успешно пытались это презентовать на информационном рынке долгое время. Конечно, те, кто включил (в санкционные списки — Ред.) журналистов, основываясь на списках ФБК, поступили по принципу ленивого — просто взяли готовые списки и включили этих людей в состав санкционных списков. В целом это очень хороший урок для того, чтобы превентивно запретить или сделать невозможным существование таких организаций как ФБК или как «Эхо Москвы», «Новая газета» и другие.

Если люди хотят выражать свое мнение — пусть они его выражают в рамках определенных установок, законов, которые нарушать нельзя. У нас почему-то всегда считалось, что русского или Россию оскорблять можно, и это проявление свободы слова. Но попробуй-ка кто-нибудь из этих журналистов за рубежом публично оскорбить мусульманина или представителя еврейской диаспоры. Я думаю, на него тут же было бы заведено уголовное дело, и он бы оказался под арестом.

Помните, был у нас такой акционист, который любил ставить эксперименты над собой — Павленский. Он сначала в Киев уехал, но там, видимо, бедно, — уехал во Францию. Он же во Франции решил тоже устроить перфоманс и поджег Центробанк, за что быстро оказался в тюрьме. Франция вроде бы страна свободы — свобода, равенство, братство — но, тем не менее, никто там не смотрел на его права, на эти «Liberté, Égalité, Fraternité». Его взяли и посадили в тюрьму, потому что он нарушил закон.

Поэтому я думаю, что нам нужно пересматривать само отношение, прежде всего, ко внутренней политике, и конечно же, она должна ужесточаться. Если речь идет о самом существовании нашего государства, нашей цивилизации, нас вообще, как культурно-исторического государственного феномена, то мы должны бороться за выживание, в том числе и с теми людьми, которые находятся внутри — они опаснее.

Те, кто снаружи — это откровенные враги, даже те, кто помогает украинским войскам обстреливать сейчас Донецк. Мы знаем, что они враги, они этого тоже не скрывают. А те, кто здесь рядится в тогу миротворцев, пацифистов — вспомнили о пацифизме только сейчас и о миротворчестве. Вспомнили о любви к детям только сейчас. Почему-то большую часть восьми лет, начиная с 2014 года, как правило, об этом предпочитали не вспоминать. 

Ольга Погодина-Кузмина: К сожалению, постсоветские искусство и культура построены на отрицании советского проекта
Ольга Погодина-Кузмина: К сожалению, постсоветские искусство и культура построены на отрицании советского проекта
© РИА Новости, Владимир Трефилов

Да и вообще, очень многие люди, особенно из творческой среды, они же многое делают часто из тщеславия, самолюбия, желания выделиться. Во многих я очень разочарован, в тех людях, которых я раньше уважал, чьи строки я считал удачными. И наоборот, другие люди меня поразили, потому что я считал их совершенно аполитичными, неспособными на какой-либо патриотизм вообще.

Так что сейчас нам нужно пересматривать, прежде всего, политику внутреннюю, гуманитарную. Нам пора бы уже здесь как-то в самой России начать пропаганду, распространение — слово «пропаганда» нейтральное, это «распространение» на латыни — тех общерусских идей, которые хранились многие годы под спудом. Надо уже вводить в учебники истории все эти нормы, надо не стесняться того, что все эти территории, которые сейчас составляют области Украины — это русские земли, не Великорусские, а общерусские.

Надо вспомнить о трагедии Терезина и Талергофа, где уничтожали русских галичане. Этому как-то почти не посвящают внимание, даже в высших учебных заведениях, тем более, в педагогических вузах… Бисмарку приписывают фразу, что «франко-прусскую войну выиграл прусский учитель истории». Соответственно, нам бы тоже таких учителей, которые позволят нашим детям и нам выигрывать войны.