— Никита, чем отличаются последние митинги от самых первых, возникших после выборов 9 августа?

— Мы наблюдаем всё бо́льшую карнавализацию митингов в частности и протеста в целом. Очень много юмора. Креативят все подряд. На маршах появляется больше инсталляций, перформансов, транспарантов и кричалок. А во дворах люди вывешивают бело-красно-белые ленточки на заборах, оставляют теги на асфальте, раскрашивают в цвета флага стены и скамейки.

Белорусский активист рассказал об особенностях двух волн протестов в Белоруссии
Белорусский активист рассказал об особенностях двух волн протестов в Белоруссии
© Facebook, Никита Черкасов
В то же время, в отличие от первых воскресных маршей, последние митинги не были такими безопасными для протестующих. Теперь силовики устраивают облавы и хватают людей до и после марша, что, конечно, не может не вызывать тревогу у участников. Но тревога эта, очевидно, не парализует, ибо протест не стихает.

— Что это за технология, когда активисты стали поднимать вместе с бело-красно-белыми флагами официальный стяг?

— Я думаю, что это ответ государственной пропаганде, которая пытается расколоть общество, подсвечивая протестующих как врагов, которые, дескать, хотят развалить страну. Поднимая красно-зеленые и бело-красно-белые флаги, люди говорят: такие фишки не прокатят, мы здесь вообще-то не за флаг боремся, а за базовые принципы: верховенство права, честные выборы и так далее, и разваливать мы ничего не собираемся.

— Почему было организовано женское шествие?

— В самом начале протестов силовики хватали в основном только мужчин. Женщины решили воспользоваться этим и стали устраивать ежедневные акции протеста в городе. К тому же, с активным участием мужчин велик шанс эскалации или провокаций, которые, как многие считают, могут развязать силовикам руки и дать зеленый свет для нового, еще более мощного витка насилия.

— Лукашенко уже прошёл инаугурацию, митинги продолжают собираться, ты говоришь, что протесты не стихают, но уже озвучиваются прогнозы по их скорому затуханию. Сойдут ли собрания на нет, по твоим ощущениям? А если будут продолжаться — что дальше? Есть ли уже дальнейший план, стратегия?

— Оценивать и прогнозировать динамику протестов полноценно сложно. Из серьезных массовых мероприятий есть только воскресные марши. Они пока проходят регулярно и собирают много людей. Продолжает набирать обороты «дворовая» активность с креативом. Люди во дворах устраивают концерты, чаепития и, как я уже сказал, наносят бело-красно-белые флаги на самые разные поверхности. Этого становится все больше.

Активист назвал сходства и различия протестов в Белоруссии и Майдана на Украине
Активист назвал сходства и различия протестов в Белоруссии и Майдана на Украине
© Sputnik | Перейти в фотобанк
В целом, наверное, многие приходят к мысли, что конкретно уличными протестами и маршами серьезных или быстрых результатов добиться не получается, к тому же это небезопасно, ибо жесткие задержания продолжаются. Надо также признать, что исторически многие из нас, будучи идеалистами, всегда ждали набора критической массы: вот, мол, выйдет на улицы два миллиона людей, и режиму конец в этот же день, и никакой ОМОН не спасет.

Но эта критическая масса не собирается, и пускай число протестующих все равно немаленькое, давать отпор силовикам и тем самым переходить границу мирного сопротивления люди пока не решаются.

Ну а про глобальную стратегию все еще говорить не приходится, ибо у движения нет единого центра принятия решений, нет четких лидеров. Кто-то может не поверить, но все активности действительно координируются в телеграм-чатиках. И я не имею в виду известный канал NEXTA, я имею в виду дворовые, районные и городские сообщества.

— Твои коллеги склонны бранными словами ругать пожилых сторонников Александра Лукашенко. Мол, какое имеют право неадекватные старые совки отнимать у молодежи возможность светлого будущего без Лукашенко. И это я очень смягчил. Молодым и обеспеченным демократам нравится оскорблять пенсионеров?

— Если такие инциденты имели место, я их не поддерживаю, это не гуманно. Могу допустить, что кто-то позволяет себе некорректные высказывания, но я уверен, что это точно не большинство протестующих.

При этом надо отметить, что в соцсетях подскакивает градус насильственного общения. Люди увлекаются и считают безобидным поливать других оценочными суждениями и даже оскорблениями. Многим сложно воздержаться или остановиться вовремя.

Да и в любом случае в нынешней ситуации пенсионеры вряд ли сильно изменят общую картину реального распределения голосов, потому что так сложилось исторически, что они не активны политически, так что критиковать их еще и бессмысленно.

— Почему оппозиционные активисты считают нормальным жестко насаждать (судя по комментариям тех, кто пытается переагитировать противоположный лагерь) свою точку зрения оппонентам, в особенности старшим, но при этом они жутко раздражаются, когда те противятся агитации?

— Буду говорить, основываясь на своем опыте. Мы говорим не столько о попытке переубедить или даже насадить, сколько о негодовании. Большинство из нас действительно искренне возмущается, как можно поддерживать режим, даже тогда, когда он показал своё истинное лицо, фальсифицируя выборы, одобряя насилие силовиков и фейковые судебные протоколы, по которым людей сажают на сутки.

«Хотим обнулиться»: белорусский активист назвал четыре причины, по которым Лукашенко должен уйти
«Хотим обнулиться»: белорусский активист назвал четыре причины, по которым Лукашенко должен уйти
© Facebook, Никита Черкасов
Так что в активных попытках переубедить я больше вижу не нападение, а защитный психологический механизм: в конце концов, когда мы понимаем, что живем среди людей, для которых нормально всё это поддерживать, возникает вопрос — а не опасно ли это для моей жизни?

Ну и опять же, консерваторы — вообще не активная часть общества, они вряд ли что-то вообще изменят, и лишь единицы из них пойдут что-то отстаивать. Они не хотят ничего делать и менять. Поэтому нужно ли их вообще в чем-то переубеждать? Зачем?

— Разве не при власти Лукашенко оппозиционные активисты-программисты и креативщики с криптовалютчиками стали успешными? При нем они получили хорошую работу или были отправлены родителями за границу на платную учебу, а уже после этого получили хорошую работу и поднялись по карьере. Соответственно, родители креативного класса вроде как не бедствовали при Лукашенко. Или это не так и большинство родителей брали кредиты, лишь бы устроить своих чад подальше от дома?

— Программисты стали успешными не благодаря Лукашенко. Вообще IТ-индустрия возникла за счет пула людей с сильным техническим бэкграундом и хорошими мозгами, которые решили сделать на этом бизнес. Это всё их долгая и упорная работа, а не заслуга государства. А то, что якобы при Лукашенко был запущен Парк высоких технологий, то не вижу никаких причин, почему это не могло случиться с любым другим президентом.

Все эти годы от Лукашенко было много самохвальства про IT-страну, но в итоге вышло так, что все остальные сферы оказались в полном пролете. А еще стало понятно, что IТ-страна — это миф, ибо есть те же Украина, Польша, Румыния и другие страны, которые на международной технологической арене чувствуют себя ничуть не хуже.

Насчет тех, кто успел поучиться за границей и по возвращении получил хорошую работу и построил карьеру — таких у нас не так много. Разве что в частном секторе. В госструктуры людей со свободными взглядами не берут. В банках в основном пропихивают по блату. И особо ни в каких сферах, кроме IT, наши граждане не чувствуют себя хорошо. Так что все достижения креативного класса никак не связаны с государством.

— Белоруссия очень зависит от кооперации с Россией, как союзное государство. Способен ли кто-то, кроме РФ, выдавать Минску кредиты на льготных условиях на погашение государственных долгов? После Лукашенко их тоже нужно отдавать.

— Кажется, кроме России, выдать кредит Беларуси может Китай, но я не знаю, насколько он в этом сейчас заинтересован.

— В таком случае есть ли на данный момент у Белоруссии иной путь, кроме как ускоренно интегрироваться с Россией, если ни Китай, ни Европа пока гарантий и льготных кредитов не дают?

— На фоне всего происходящего в Беларуси очень сложно говорить о внешней политике. Надо понимать, что много кто у нас не поддерживает перспективы интеграции с Россией. Если к нынешней ситуации добавить еще и ускоренную интеграцию с Россией, то получится куда более гремучая смесь, чем просто требования отставки Лукашенко. В том числе я не уверен, что России нужна сейчас такая пороховая бочка у себя во дворе.

— Почему активисты считают недопустимым сравнивать с белорусскими событиями жесткие подавления протестов в Германии, Франции, Великобритании, США?

— Потому что как минимум в этом нет логики, нет прямой зависимости между происходящим в Беларуси и в других странах. Какое отношение одно имеет к другому? Сравнение просто-напросто некорректно. Например, одно из наших базовых требований — проведение честных выборов. Если в каких-то других странах, несмотря на честный избирательный процесс, происходят жесткие подавления протестов — это значит, им есть над чем работать.

Жириновский назвал два сценария для Лукашенко и рассказал, что будет в противном случае
Жириновский назвал два сценария для Лукашенко и рассказал, что будет в противном случае
© РИА Новости, Владимир Федоренко | Перейти в фотобанк
Мы прекрасно понимаем, что нет сказочных, идеальных демократических государств. Везде есть свои проблемы. И наоборот, мы в Беларуси как раз хотим наконец прийти к такому строю, где проблемы подсвечиваются и решаются открыто, а не так, как привыкли это делать у нас: снять с себя ответственность, найти виновного, замолчать, соврать. Лукашенко делал так годами и в итоге окончательно растерял доверие.

Словом, мы хотим хотя бы попробовать жить в этой неидеальной демократии, где можно что-то строить своими руками, а не так, как сейчас: без всяких политических и гражданских прав. Вслепую копировать Германию, Францию или США мы не собираемся — нет среди нас таких самонадеянных глупцов.