Александр Зорич — это совместный творческий псевдоним двух харьковских писателей-фантастов Яны Боцман и Дмитрия Гордевского.

Яна наполовину этническая белоруска.

- Коллеги, как вы в целом оцениваете прошедшие выборы? Что вы можете выделить?

Яна: От прошедших белорусских выборов у меня, пережившей на близкой дистанции два утомительных киевских майдана, осталось отчетливое бессознательное ощущение "где-то я это уже видела", эту ясноглазость и светлолицесть, "онижедетей", "окровавленный папа с работы омоновцем вернулся", этих ботов в собственной френдленте и раннеспелую Википедию с президентом мадам Тихановской… По своей утомительности всё это сродни новогоднему похмелью. Кстати, я видела "это" еще и в Тунисе. И увиденное меня "глубоко перепахало"….

"Отвяжись, я тебя умоляю…" — говорил Владимир Набоков по сходному поводу, имея в виду тот комплекс горестей и печалей, что связан с переживаниями такого сорта… Но я "умоляю" отвязаться, а "оно", конечно, не отвязывается. (Смеется.)

Кстати, Белоруссия мне не чужая, ибо моя мать стопроцентная этническая белоруска, и мое детство прошло в городе Полоцке Витебской области, я читаю на белорусском свободно с раннего детства "и всё такое прочее"… Именно поэтому чисто эмоционально происходящее тяжело выносить, как было тяжело выносить и киевские майданы…

Но если говорить языком разума, а не эмоций, то поделюсь следующим сухим наблюдением. Из моих многочисленных белорусских друзей больше всех "топят за революцию" люди, которые в силу тех или иных причин в Белоруссии уже давным-давно не живут и даже не собираются.

А где живут? Ну, в Москве, например. Или в Берлине. Или в Варшаве. Меня особенно поразил один мой друг с двадцатилетним стажем дружбы, назовем его Ганс, он наш коллега по игрострою, этнический немец из Гельзенкирхена, являющийся топ-менеджером одной из крупнейших транснациональных корпораций по производству компьютерных игр со штаб-квартирой на Кипре.

Третьего дня он водрузил на свою аватарку в «Фейсбуке» символ белорусской революции и с неожиданной для пятидесятилетнего человека энергией всячески призывает "идти вперед до победного конца"… Мол, Лукашенко слишком уж долго сидит. "А что, Меркель не долго сидит, мой дорогой Ганс?" — меня всё время подмывает спросить. Но два украинских майдана навсегда отучили меня что-либо спрашивать у тех, кто "верует"…

Алан Мамиев: Лукашенко — не Янукович, не трус и не подлец. Он руководит битвой за Белоруссию
Алан Мамиев: Лукашенко — не Янукович, не трус и не подлец. Он руководит битвой за Белоруссию
© из личного архива Алана Мамиева

Дмитрий: Я, признаюсь откровенно, не особо пристальный наблюдатель политической жизни. Но одну вещь я вольно-невольно отметил: у белорусской власти была уверенность, что выборы послужат триггером для попытки осуществить цветную революцию. И на широком фронте шла подготовка к, так сказать, контрреволюционным мероприятиям. Что, конечно, не всяким выборам свойственно, то есть тут имелась некоторая особенность.

В остальном — ну обычные такие, прозаические выборы на постсоветском пространстве с одним сильно выделенным на фоне других кандидатом. Не эпос вроде «Трамп против Клинтон».

- С 11 августа оппозиция объявила забастовку по всей стране. Уличные протесты, судя по всему, продолжатся. Каким вы видите будущее протеста? Может ли быть некий политический компромисс?

Дмитрий: Политический компромисс здесь принципиально невозможен. Собственно, что такое «компромисс» по итогам непризнания результатов выборов? Это технически перевыборы, это что-то вроде украинского «повторного второго тура» на выборах 2004 года. Но такой ход осмыслен в том случае, если есть несколько олигархических групп (скажем, две), которые таким образом перераспределяют в неких разумных пределах свое влияние сразу на нескольких уровнях.

При этом на высшем символическом уровне этот компромисс выражается заменой технической фигуры верховного представителя исполнительной власти (президента). Но в Белоруссии наблюдаемая политическая борьба не сводится к формуле «олигархи против олигархов». Либо мы чего-то не видим.

Что касается уличных протестов в Белоруссии — в ближайшие дни они будут продолжаться, и я не берусь прогнозировать насколько далеко этот сюжет зайдет.

Яна: Будущее протеста я вижу в том, что он будет прекращен насильно, силовым образом. Мне кажется, в этот раз у Сил Транснационального Добра что-то пойдет не так. Возможно, мои глубинные чаяния слишком сильно влияют на этот мой "прогноз"… Но какие есть, такие есть… Что же до политического компромисса, мне кажется, что сама жизнь — непревзойденный мастер политических компромиссов.

Автоматическим образом наступит завтра, и эти компромиссы автоматически будут найдены… Другой вопрос, что, скорее всего, эти компромиссы никого не устроят, потому что компромиссы — это когда всем плохо…

- Светлана Тихановская обжаловала результаты выборов, а после уехала в Литву. В то же время политики США и Европы призывают Лукашенко прекратить аресты и «готовиться передать власть». Выборы при этом они, разумеется, называют недемократичными и несвободными. На ваш взгляд, как теперь будет действовать условный Запад? Может ли быть «венесуэльский» или другой существовавший ранее сценарий?

Яна: Мое многолетнее знакомство с "условным Западом" в роли переводчика и университетского преподавателя, не чуждого всяческим, зачастую горячим, "диалогам культур", научило меня тому, что люди "условного Запада" — меньшие догматики, чем мы склонны им приписывать. Они скорее игроки.

Если с "белорусской революцией" ничего не получится, они легко смирятся с этим и переключатся на другую игру.

Какая она, эта новая игра, будет по своему звучанию — совсем другая, похожая, агрессивная, пассивная, пассивно-агрессивная, — мы еще не знаем. Но полагаю, она будет нескучная.

Большие человеческие коллективы тоже подчиняются законам психологии. И коллективы "условного Запада" — они очень экстравертные, им нравится внешнее действие как таковое, и в угоду этому действию зачастую приносится в жертву сам внутренний смысл и прагматика этого действия… В этом "покерном" настрое, мне кажется, кроется для нас некоторая надежда… Трамп, лобызающийся с Лукашенко, — ничего невероятного я в этом не вижу.

Дмитрий: Запад мало чем рискует, поэтому он готов действовать достаточно жестко с использованием всех доступных невоенных средств. Если же мы увидим вялость Запада в белорусском вопросе, это будет указывать на сбои в работе органов американского внешнеполитического ведомства, обусловленные близящимися выборами в США.

- Владимир Путин поздравил Лукашенко с переизбранием. Как вы считаете, какой должна быть или какой будет реакция российского руководства на происходящее в Белоруссии? Особенно после многочисленных антироссийских заявлений и действий Лукашенко.

Дмитрий: Мне неясен сегодняшний уровень российско-белорусских отношений. Когда формулировка «Союзное государство» зримо подкреплялась хотя бы отсутствием погранконтроля на российско-белорусской границе, можно было говорить о некотором политически выделенном, подчеркнуто теплом взаимном отношении.

Понятно, есть ОДКБ, есть Евразийский экономический союз, но все-таки это не те вещи, с которыми сталкиваются в повседневной жизни простые люди. Соответственно, сейчас между Россией и Белоруссией «всё непросто». Как российским властям реагировать на выборы, на беспорядки в Белоруссии? Я не знаю.

Думаю, ничего лучше не придумаешь, чем сухой, формальный уровень реакции. Как мы видим, Путин поздравил Лукашенко с победой. Что, по большому счету, не значит ничего и является формулой элементарной вежливости. Какие дальнейшие шаги будет предпринимать российское правительство? Полагаю, выжидать, наблюдать за развитием событий, действовать ситуационно.

Яна: Я полагаю, что российское руководство в совершенстве освоило тактику выжидания, тактику стервятников, часами кружащих над умирающим животным, стервятников, знающих, что добыча всё равно достанется им. "Хоть прячься, хоть не прячься, все равно моя ты!", как пела белорусская панк-группа "Ляпис Трубецкой".

Самодуров: России придётся иметь дело с украинским сценарием в Белоруссии
Самодуров: России придётся иметь дело с украинским сценарием в Белоруссии
© РИА Новости, Сергей Гунеев | Перейти в фотобанк

И это, мне кажется, правильная тактика (хотя персонально мне она не близка — я высоко ценю быстрые решения). Полагаю, тактика "полет стервятников" будет применена и в дальнейшем…

- Какими теперь будут отношения России и Белоруссии?

Яна: Полагаю, эти отношения будут строиться по формуле "Нам следует любить друг друга, потому что кому мы еще нужны?" Да, от этой формулы пахнет низкобюджетным сериалом, но других предчувствий у меня для нас нет…

Ну и, побуду в роли Капитанши Очевидность, эти отношения будут зависеть не столько от самих Белоруссии и России, сколько от событий по ту сторону Атлантического океана… Да, это звучит скучно. Но это именно то, что я вот так вот скучно думаю!

Дмитрий: Если Лукашенко сохранит власть (а он, скорее всего, ее сохранит), то отношения улучшатся. Почему? Потому что на Лукашенко (и, неизбежно, на Белоруссию) будут наложены санкции Запада. Если же на место Лукашенко придет иная политическая сила, то отношения с Россией ухудшатся.