— Сергей, на ваш взгляд, как власти России и Украины справились с эпидемией? Какими обе страны выйдут из карантина и что поменяется в жизни россиян и украинцев?

— Отчасти ответы на этот вопрос уже прозвучали. Сегодня оценка действий России и Украины, направленных на борьбу с коронавирусом, может быть лишь приблизительной хотя бы потому, что статистические данные по ковид-19 крайне приблизительны. Такая статистика непосредственно связана с тестированием, чьи масштабы ограничены по объективным причинам, и с нюансами диагностики, которые отчасти смогут быть прояснены лишь впоследствии. Это замечание относится и к России, и в ещё большей степени к Украине. Относительно благополучная украинская статистика по ковид-19 не должна порождать излишний оптимизм.

Во-первых, само тестирование проводилось на Украине в крайне ограниченных масштабах. Большое количество людей, имевших симптомы вируса, оказались предоставлены самим себе, о чём неоднократно свидетельствовала украинская блогосфера.

Во-вторых, руководство ряда украинских областей отказалось предоставлять статистические данные, сославшись на объективные причины. 

Если говорить именно о России, то на данный момент можно сказать, что с пандемией российское государство справилось. Можно много критиковать, например, мэра Москвы Собянина за введённые ограничения в городе, но мы не знаем, по какому сценарию развивалась бы пандемия в том случае, если бы карантин был более мягким. Кстати, предельно жёстким он тоже не был.

Осуществить «китайский сценарий» власти Москвы не смогли, хотя есть ощущение, что им хотелось это сделать. Тем не менее, социальные службы работали, пенсионеры не остались без государственной опеки, а проблемы, связанные с приёмом больных в больницах, которые наблюдались особенно часто в первые дни пандемии, можно отнести к частным эпизодам, хотя больных, ожидавших своей очереди в машинах скорой помощи по 3-4 часа, едва ли это замечание утешит. 

Коронавирус не остановил неолибералов, он дал им новые возможности - Иванников
Коронавирус не остановил неолибералов, он дал им новые возможности - Иванников
© Украина.ру/Стрингер

Особенно необходимо отметить действия российских врачей, большинство которых честно выполняло свой долг по сути в военных условиях, и, как показывает пример Коммунарки, самого известного центра по борьбе с пандемией в Москве, большое количество врачей сами оказались инфицированными. Сейчас хочется пожелать здоровья всем российским врачам и выразить благодарность за всё, что они сделали и продолжают делать.

Дополнительную специфику в деятельность медицинских структур в стране привнесли процессы оптимизации медицины. Анализируя случившееся, информационный портал «Left News» 26 мая привёл следующую статистику: «С 1990 по 2018 год число мест в российских больницах уменьшилось в 1,7 раза: с 2037,6 тысячи до 1172,8 тысячи. Еще хуже, что резко — в 2,4 раза — сократилось число мест в инфекционных отделениях больниц: с 139,9 тысячи мест до 59,3 тысячи. Численность врачей санитарно-противоэпидемического профиля с 1990 года сократилась в два с половиной раза (с 33,3 до 13,3 тысячи)! Учет врачей-инфекционистов ведется с более позднего времени, но и тут тенденция негативная: только с 2011 по 2018 год их стало меньше на 10% (было 7615, стало 6884)».

Для обеспечения выживаемости больных коронавирусом огромное значение имеет сестринский уход. Но у нас за годы капитализма среднего медицинского персонала стало почти в полтора раза меньше: 1844 тысяч человек в 1990 году и 1266 тысяч в 2018 году (по данным доклада ЦНИИ организации и информатизации здравоохранения Минздрава России). Чтобы эффективно противостоять пандемии, очень важна работа скорой помощи. Однако с 1990 года число станций скорой сократилось с 3042 до 2275». Итогом подобных действий стала вынужденная мера, когда для нужд вирусологии происходило перепрофилирование других медицинских корпусов и отделений, а приём больных вынуждены были вести врачи иных медицинских специальностей. 

В Московской области, занимающей второе место в стране по количеству больных, картина борьбы с пандемией оказалась значительно более противоречивой. Если взять в качестве примера Люберецкий городской округ, один из самых неблагополучных в области, то уже в начале пандемии местные больницы столкнулись с массовым заражением врачей. Причина банальна — отсутствие средств защиты. Большая часть этих средств в итоге была предоставлена структурами частного бизнеса, а руководство округа лишь рапортовало о том, что врачи такие средства получили.
Пандемия вскрыла хронические проблемы округа (характерные и для многих других регионов России): деньги, выделявшиеся областью на ремонт больниц, фактически не использовались целевым образом.

Поэтому когда возникла необходимость срочно пустить в строй новые, отремонтированные корпуса, жители округа часто видели руины и трущобы. В итоге места для больных находились за счёт перепрофилирования других корпусов. Однако нет гарантий, что после окончания пандемии перепрофилированные корпуса вернутся к своей прежней сфере деятельности. Так, например, в Красковской больнице ещё до начала эпидемии была запланирована ликвидация отделений травматологии и кардиологии, которое являлось одним из лучших в области. Пандемия может придать такой ликвидации вполне «законное» обоснование. 

Притом что Люберецкий городской округ выделяется по степени своего неблагополучия среди других округов Московской области, нечто похожее наблюдается и у соседей Люберец — в Раменском, Жуковском, где оптимизация медицины до пандемии шла также очень активно, количество врачей стремительно сокращалось, а с началом эпидемии местные власти начали превращать в инфекционные корпуса всё что можно.

Если подобная ситуация существует в двадцати километрах от Москвы, то что можно сказать о более удалённых регионах? Неудовлетворительные результаты оптимизации в сфере медицины не были секретом для правительства РФ. Ещё 3 ноября 2019 года «Газета.ру» опубликовала следующее сообщение: «В правительстве РФ признали, что оптимизация здравоохранения в регионах оказалась провальной. Вице-премьер Татьяна Голикова, министр здравоохранения Вероника Скворцова и первый запред правительства Антон Силуанов в эфире телеканала «Россия-1» отметили, что больницы и поликлиники находятся в ужасающем состоянии — их инфраструктура не обновлялась с конца 50-х годов. В этом году СМИ не раз сообщали о массовом увольнении врачей в разных субъектах РФ — это связано с нищенскими зарплатами и плохими условиями труда».

Политолог Иванников: Какими будут последствия коронавируса для мировых политики и экономики
Политолог Иванников: Какими будут последствия коронавируса для мировых политики и экономики
© nupds.ru

Та же Голикова охарактеризовала ситуацию как «ужасную» и открыто признала, что отпущенные средства не использовались должным образом, т.е. по сути было признано наличие коррупционной составляющей в процессе оптимизации медицины. Но это обстоятельство не заставило вице-премьера уйти в отставку. Она и сейчас оказывается в центре внимания телекамер, когда присутствует на очередной встрече Президента РФ с правительством и губернаторами.

Двойственность ситуации в современной российской жизни, ярко проявившаяся в условиях пандемии, непосредственно связана с двойственностью механизмов политической власти, когда, если следовать классификации Макса Вебера, харизматический тип правления сочетается с бюрократическим. Бюрократия порой не только навязывает президенту страны собственные решения, но и открыто блокирует президентские указы, дискредитируя тем самым и президентскую власть, и государство в целом. В период пандемии это противостояние открыто проявилось при обсуждении вопроса о денежных выплатах медицинским работникам.

Вопреки распоряжению Путина Министерство здравоохранения при активной поддержке со стороны региональных структур стало предпринимать действия, направленные на то, чтобы существенно ограничить реальную сумму выплат. Вопрос о том, кому должны были пойти сэкономленные суммы денег, представляется риторическим. И потребовался публичный выговор со стороны президента для того, чтобы деньги дошли до врачей.

- Получается, что бюрократическая модель управления оказывается органично связанной с коррупцией?

— Конечно. На примере всё тех же Люберец эта связь является предельно зримой. Местные власти, не сумев вовремя обеспечить больных необходимыми средствами и подготовить больницы к наплыву пациентов, тем не менее, проявили завидную энергию в реализации проектов, содержащих в себе большие коррупционные возможности. Так, например, в соседней с Люберцами Малаховке главной достопримечательностью является искусственное озеро, существующее в посёлке ещё с Петровских времён. Озеро попало под губернаторскую программу обустройства городских парков, в результате чего природная среда вокруг озера стала уничтожаться. При этом жителям посёлка не было предоставлено проекта преобразования, администрация Люберец сделала всё, чтобы сорвать публичные слушания, посвящённые этой теме.

Тем не менее, несмотря на то что информационное пространство округа почти полностью подчиняется местной администрации, фактическое убийство Малаховского озера вызвало широкий резонанс. Осенью прошлого года реализация проекта была формально приостановлена. Но воспользовавшись введением карантина и, соответственно, запретом на массовые собрания людей, администрация Люберец возобновила активные незаконные работы на озере. Пандемия стала очередной возможностью для местной бюрократии изъять из бюджета выделенные средства и перенаправить их на личные нужды. Та настойчивость, с которой сейчас идёт превращение Малаховского озера в городской парк, не оставляет сомнений в личной заинтересованности тех, кто его осуществляет. Но тратя силы на реализацию неоднозначного и непопулярного проекта, администрация округа предоставляет почётное право обеспечить местных врачей средствами защиты частным предпринимателям.

События в Люберцах являются типичными для большинства регионов России. В результате действий местных властей, озабоченных не столько государственными, сколько личными интересами, в обществе возникает глобальный кризис доверия к государству, несмотря на то что центральная власть предпринимает вполне искренние усилия сгладить негативные последствия пандемии.

- Вы пессимист в этом вопросе?

— Дальнейшая траектория развития страны, прежде всего экономики и социального сектора, не внушает оптимизма. Реальные потери, которые понёс частный и средний бизнес, ещё предстоит оценить, но интересы крупного бизнеса государство попытается защитить, в том числе и за счёт социального сектора. Процессы оптимизации будут продолжены, и если медицинские учреждения получат какую-либо передышку, то это станет возможным только за счёт увеличения нагрузки на другие элементы этого сектора. Уже сегодня известно, что под сокращение попадает высшая школа. Т.к., по мнению Министерства образования, дистанционное обучение, активно апробированное в вузах весной этого года, «продемонстрировало свою эффективность», в московских институтах уже запланированы на следующий год сокращение преподавательских ставок. Тот процесс деградации образования, который шёл в стране до пандемии, после неё получит дополнительное ускорение.

- А как будут развиваться события на Украине?

— Аналогичным образом. И здесь будут господствовать негативные, депрессивные сценарии. Но с учётом того, что страна фактически находится под внешним управлением, деградация экономики и социального сектора будет сопровождаться мощным вторжением иностранных субъектов в экономическую жизнь. Предстоит активная распродажа общественной собственности и национального богатства. Этот процесс затронет не только предприятия, но и земли, и недра страны.

Основная нагрузка в условиях кризиса ляжет на общество, в связи с чем велика вероятность того, что Украина в ближайшее время может лишиться последних элементов того социального государства, которое так или иначе удавалось сохранять до начала украинских «оранжевых революций». Естественно, резко возрастёт и вывоз капитала из страны. У Украины есть все шансы превратиться в банального донора для транснациональных корпораций и, судя по действиям украинского государства, такие шансы будут реализованы. Вполне возможно, что через несколько лет нынешнее состояние экономики, весьма далёкое от каких-либо идеалов, покажется вполне сносным и благополучным.

Происходящие события со всеми противоречиями, им свойственными, не являются в своей основе порождениями неких индивидуальных особенностей тех стран, в которых они происходят, хотя та же Украины добавила в них собственную специфику. Но важнее конкретных политических событий то место, которое страна занимает в структуре капиталистической мировой экономики (КМЭ). Это структурное место предопределяет вектор жизни в большей степени, чем все индивидуальные особенности страны вместе взятые. Любая система обладает логикой функционирования и реагирования на внешние угрозы. Система КМЭ предполагает, что реакцией на такие угрозы является перераспределение внутрисистемной нагрузки, когда периферия приносится в жертву интересам центра. И пока сама система будет функционировать, такое положение дел будет сохраняться.

Внутри КМЭ положение России всегда будет хуже, чем положение Германии, ситуация на Украине, соответственно, будет хуже, чем в России, а в Молдавии — хуже, чем на Украине. КМЭ формирует геополитическую иерархию, которая не может быть пересмотрена. При этом не стоит ждать, что система будет эволюционировать, и благодаря этому жизнь периферии и полупериферии будет радикально меняться. Эволюционный фактор в жизни капиталистической мировой экономики присутствует — мы видим, например, как классический колониализм уступил место неоколониализму, но он не предполагает изменения существующих диспропорций в развитии. Центр системы всегда будет центром, а периферия всегда будет оставаться периферией.

Нет смысла предполагать, что система изживёт саму себя неким инерционным, само собой разумеющимся образом. Как подсказывает структурология, любая система, однажды возникнув, может существовать в дальнейшем неопределённо долго. Прервать такое существование могут лишь внешние обстоятельства. Это замечание в полной мере относится и к капитализму. Капиталистическая экономика может находиться в состоянии перманентного кризиса, основы социальной жизни могут деградировать и разрушаться, но если она способна обеспечивать прибыль, то с точки зрения капитализма она будет признана эффективной. Согласно капиталистической системе ценностей, не экономика и не государство существуют для обеспечения интересов общества, а общество служит интересам капитала. И только такое положение дел с точки зрения капитала законно и оправданно.

Чтобы порвать с судьбой полупериферии, страна должна выйти за пределы КМЭ. Но бессмысленно осуществлять выход за пределы мирового капитализма для того, чтобы создавать свой собственный. Подобная стратегия будет и неэффективной, и недолгой.

Альтернативой капитализму может быть только социализм, но этот социализм ни в коей мере не должен быть калькой с социализма советского. Он должен быть предельно реалистичным социализмом в том смысле, что должен уметь быстро и эффективно реагировать на меняющиеся потребности, а это, в свою очередь, предполагает, что такой социализм должен быть демократическим — основанным на устойчивой связи между обществом и государством, антидогматическим — не привязанным к теоретическим принципам, подменяющим собою живую, непосредственную реальность, и, безусловно, национальным, поскольку он будет отражать исторические, культурные и психологические особенности того общества, с которым связан.

Сегодня социальная база русского социализма пребывает скорее в потенциальном состоянии, нежели актуальном. Но по мере углубления кризисных явлений в мировой экономике такая база будет актуализироваться стремительно, и к этому необходимо быть готовым.

Что касается Украины, то вызывает скепсис не только возможность современного украинского общества осуществить подобный поворот. Сегодня само существование Украины как геополитической целостности в долговременной перспективе является крайне проблематичным.