Постановление СНК УССР о введении украинского языка в школах и советских учреждениях состояло из 9 пунктов. Сама лексика этого русскоязычного документа свидетельствует о том значении, которое придавалось этому вопросу. Он пестрит такими выражениями как: «срочно разработать», «немедленно ввести», «немедленно перевести», «немедленно организовать» и т.д.

Документ постановляет создать сеть украиноязычных учебных заведений всех уровней, приступить к выпуску учебных, художественных, периодических изданий на украинском языке, начать подготовку и прием на работу украиноязычных кадров в советские учреждения республики.

Отдельным пунктом предписывается «Наркомпроду и Наркомзему свою популярную и пропагандистскую литературу издавать преимущественно на украинском языке», что ясно демонстрирует реальную сферу его применения.

Под документом «за председателя СНК» поставили подпись В.Я. Чубарь (выходец из Екатеринославской губернии, большевик с дореволюционным стажем, занимавший руководящие посты в народном хозяйстве РСФСР и УССР) и секретарь СНК УССР Л.С.Ахматов (настоящая фамилия Ахманицкий, юрист, член УКП (боротьбистов).

Постановление ВСНК от 21.09.1920 выдержано еще во вполне умеренном ключе, и меры в нем перечисленные не носят дискриминационного характера в отношении других языков, прежде всего русского.

«Значит, хохол – не русский?»: Василий Шульгин и украинский вопрос
«Значит, хохол – не русский?»: Василий Шульгин и украинский вопрос
© РИА Новости, | Перейти в фотобанк

Он продолжает линию опубликованных ранее документов, таких как постановление Наркомпроса УССР об отмене государственного языка и объявлении всех языков равноправными (10.03.19) в котором постулировалось «право населению на местах определять язык» преподавания в школах, но при этом делался особый акцент на развитии украинского языка, как языка крестьянской массы, а так же декрета Всеукраинского ЦИК про «использование во всех учреждениях украинского языка наравне с великорусским». В последнем случае в терминологии отражена еще концепция триединства русского народа, в котором великороссы являются лишь одной из составных частей. 

В 1920 году большевики оказались в ситуации, когда они силой оружия ликвидировали украинскую национальную «буржуазную» государственность, при этом провозгласив собственную, социалистическую советскую Украинскую республику. При этом в самой партии, которой принадлежала власть, украинцы по численности уступали русским и евреям. Слияние в 1920 г. с КП(б)У малочисленной Украинской партии социалистов-революционеров (боротьбистов) и союз с сохранявшей формальную самостоятельность до 1925 г. УКП принципиально не меняли общей картины несоответствия задекларированного национального характера республики и реального национального состава правящей партии.  

Решению национального вопроса в пользу «угнетенных народов» большевики придавали особое значение. Таким образом внешняя экспансия Советской России в рамках мировой революции не должна была восприниматься другими народами как захватническая имперская политика. 

«На вечные времена в составе России, какой бы она ни была»
«На вечные времена в составе России, какой бы она ни была»
© Romanian Communism Online Photo Collection

О том, насколько в тот момент эти идеи были актуальны для большевиков, свидетельствуют слова В.И. Ленина произнесенные на IX Всероссийской конференции РКП(б)буквально на следующий день, после принятия постановления СНК УССР: «между собой мы говорили, что мы должны штыками прощупать, не созрела ли социальная революция пролетариата в Польше».

К сентябрю 1920 г. после разгрома советских войск на Висле стало понятно, что «социальная революция» в Польше не созрела, и именно национальна мобилизация спасла ее от большевиков.

Настроения союзного центра хорошо выразил Л.Б.Каменев, выступая на первом Всероссийском совещании представителей автономных республик в декабре 1920 г.:
«мы здесь в Москве поняли, что мы не можем жить и строит коммунистическое общество не имея точного и определенного отношения с теми народами, которые живут и расположены вокруг Донецкого бассейна, или вокруг бакинской нефти, или вокруг сибирского хлеба…». Под «народами, расположенными вокруг Донецкого бассейна» подразумевались, естественно, украинцы.

Помимо общих программных установок большевиков в национальном вопросе, на демонстративные шаги по развитию украинской культуры в УССР влиял и конфликт с Польшей, в котором украинские националисты — «петлюровцы», открыто встали на сторону Пилсудского. В этих обстоятельствах Советская власть, которая на тот момент еще нуждалась в максимально широкой поддержке различных слоев населения, должна была демонстрировать украинской интеллигенции, кто на самом деле блюдет национальные интересы. 

«Возьмем Одессу, не возьмем — кто знает… Допустим — возьмем!.. Дальше что?»
«Возьмем Одессу, не возьмем — кто знает… Допустим — возьмем!.. Дальше что?»
© РИА Новости, | Перейти в фотобанк

Ситуация изменилась кардинально к апрелю 1923 г. когда XII съезда РКПб провозгласил курс на «коренизацию». К этому моменту стало понятно, что постановления, предоставляющие украинскому языку равные возможности наряду с русским, не дают ожидаемого Советами эффекта. Более того, с 1920 по 1922 г. число украинских газет в республике серьезно сократилось.

Для повсеместного внедрения украинского языка на Украине требовались более действенные меры, которые не подразумевали никакого равноправия и свободы выбора. Был принят курс на полную и срочную украинизацию, которая с переменным успехом, вызывая немалое сопротивление на местах, продолжалась до 1933 г. Впрочем формально от этого курса не отказывались и позднее, лишь корректируя нежелательный «националистический уклон» и «перегибы на местах». 

Показательны и судьбы тех, чьи подписи стоят под одним из первых документов регламентирующих советскую украинизацию.

Л.С.Ахматов, в 1935 г. дослужившийся до начальника отдела трудовых колоний НКВД, год спустя был арестован по обвинению в принадлежности к контрреволюционной троцкистской террористической организации и 8 марта 1937 г. расстрелян. Ненадолго пережил его и В.Я. Чубарь. С 1923 по 1934 гг. он возглавлял Совнарком УССР, затем был заместителем председателя Совнаркома СССР, членом политбюро ЦК ВКП(б). В 1938 г. арестован как член антисоветской террористической вредительской организации и германский агент и год спустя расстрелян.