11-12 октября в Высоких Татрах в Словакии состоялась очередная встреча президентов стран — членов «Вышеградской группы»: Венгрии, Польши, Словакии и Чехии. Янош Адер, Анджей Дуда, Андрей Киска и Милош Земан, которые имеют весьма ограниченные властные полномочия в своих государствах, обсуждали вызовы, стоящие перед Европой, вопросы энергетики и миграции. Хотя на итоговой пресс-конференции все президенты подчеркивали, что саммит подтвердил единство организации и это очень важно для успеха ее стран-участников в рамках Европейского Союза, на самом деле единство было продемонстрировано только в последнем вопросе — миграционном.

Как заявил президент Венгрии Янош Адер, государства «Вышеградской группы» последовательно повторяют, что необходимо защищать внешние границы ЕС, а страны происхождения мигрантов должны получить материальную помощь для «осуществления их экономического развития, которое ограничивало бы или прекратило бы следующую волну миграции». В свою очередь президент Чехии Милош Земан отметил, что позиция «Вышеградской группы» заставила ЕС отказаться от концепции миграционных квот. «Я рад, что благодаря нашему единству удалось устранить неудачную идею о квотах и сконцентрировать обсуждение на том, чтобы помочь мигрантам в их странах происхождения, в местах, где находятся их корни», — сказал он.

Бедность не порок, а средство для латания дыр в бюджете Украины
Бедность не порок, а средство для латания дыр в бюджете Украины
© пресс-служба НБУ

Земан подчеркнул, что этот успех позволяет с оптимизмом смотреть на другие вопросы, например энергетическую политику, которая должна стать одной из тем очередного саммита президентов «Вышеградской группы» в Праге в октябре 2019 года. Однако это была явная попытка выдать желаемое за действительное, поскольку подходы стран группы по многим вопросам серьёзно расходятся.

«Четвёрка» или «два плюс два»?

Хотя руководитель канцелярии президента Польши Кшиштоф Щерский заявил после встречи в Высоких Татрах, что «ни одна из стран группы не декларирует своего участия в проекте «Северный поток — 2» и не будет его бенефициаром», в действительности это выражение позиции только Польши и Словакии.

Президент Польши Анджей Дуда патетически заявил на пресс-конференции по итогам саммита: «Мы считаем, что этот проект невыгоден с точки зрения интересов всего Евросоюза, и твёрдо об этом говорим. Между тем оказывается, что это глас вопиющего в пустыне, и строительство идёт вопреки интересам некоторых стран ЕС. Вероятно, все, кто наблюдают за этим, скажут, что сообщество не должно так функционировать». При этом, напомню, глава польской дипломатии Яцек Чапутович не исключает, что Польша будет закупать газ из Германии, то есть де-факто — российский газ, доставленный по СП-2.

Дуде вторил президент Словакии Андрей Киска, который заявил, что «Северный поток — 2» не должен существовать, поскольку увеличит зависимость Европы от российского газа и предоставит России инструмент для шантажа Украины.

«Я всегда говорю, что, когда на карту поставлены интересы России, вы не можете доверять ей», — добавил он.

Однако президент Венгрии по этому вопросу лишь подчеркнул «необходимость диверсификации поставок газа в европейские страны», отметил, что в этом вопросе перед сообществом «долгий путь», а президент Чехии и вовсе отказался комментировать тему нового российского газопровода.

Подобным было расхождение во мнении президентов стран «Вышеградской группы» и по вопросу санкций ЕС против России — этот вопрос на итоговой пресс-конференции также комментировали только президенты Словакии и Польши. Андрей Киска заявил, что гордится единой реакцией стран ЕС на санкции против России, которая «решительно нарушила международное право, аннексировав Крым». Анджей Дуда сказал, что «если кто-то насильно меняет границы в Европе, то хорошо функционирующее международное сообщество не может с этим согласиться». Почему такой же подход не используется в аналогичном случае с Косово (Словакия, кстати, независимость этой провинции Сербии до сих пор не признала, в отличие от других стран «четвёрки»), Дуда решил не вспоминать.

В целом же, как отметил президент Польши, на саммите «Вышеградской группы» звучало много критических слов в адрес Европейского Союза (в частности, обвинения в чрезмерном вмешательстве европейских структур во внутреннюю политику стран — членов ЕС), однако «они были выражением беспокойства о будущем Европы». Это явная попытка выдать желаемое за действительное, ведь Европейский парламент начал процедуру введения санкций против Венгрии и Польши согласно 7-й статье Договора о Европейском Союзе, а Европейская комиссия недавно обратилась в Суд ЕС с требованием отменить часть положений закона о Верховном суде Польши. Кстати, критику в свой адрес, прозвучавшую во время саммита в Словакии, руководители Европейского Союза проигнорировали.

Три моря, двенадцать стран, ноль реализованных проектов

За три недели до встречи в Словакии состоялся саммит ещё одной организации, объединяющей центральноевропейские страны-лимитрофы — «Инициативы Трёх морей» («Триморья»). 17-18 сентября в Бухаресте собрались руководители 12 государств, находящихся между Адриатическим, Балтийским и Чёрным морями: стран «Вышеградской группы» и Балтии, а также Австрии, Болгарии, Румынии, Словении и Хорватии. Украину, несмотря на беспрецедентные усилия её дипломатии, не пригласили даже в качестве наблюдателя — и это, в отличие от сотрудничества Киева с НАТО, которое блокирует только Венгрия, общая позиция стран — членов организации.

Пафосу в Бухаресте было поменьше, чем в минувшем году, когда на саммите «Триморья» в Варшаве побывал Дональд Трамп, но единства в организации не прибавилось. К примеру, премьер-министр Польши отметил несогласие Варшавы с сооружением газопровода «Северный поток — 2». По словам Матеуша Моравецкого, «это не диверсификация, а дальнейшая монополизация» рынка, и он обсуждал это с министром энергетики США Риком Перри, также принимавшим участие в саммите. Апеллировала к Вашингтону и президент Хорватии Колинда Грабар-Китарович, которая презентовала проект плавучего терминала на острове Крк для приёма сжиженного газа из США на сумму до 2 млрд евро в год.

А вот президент Австрии Александр ван дер Беллен поддержал российско-немецкий газовый проект. «Энергетическая безопасность наших граждан должна быть нашей общей целью, а это требует диверсификации источников поставок, а также диверсификации транспортных маршрутов. Нам нужны разные маршруты, «Северный поток — 2» — это один из таких примеров», — сказал ван дер Беллен.

Однако де-факто вся организация высказала молчаливую поддержку проекта СП-2. Ведь глава МИД ФРГ Хайко Маас не просто был почётным участником саммита «Триморья» (кстати, первым немецким политиком за три года существования этой организации). Он ещё и публично напомнил присутствующим, что «Северный поток — 2» носит исключительно экономический характер и в нём принимают участие не только Россия и Германия, но и другие страны ЕС. По итогам саммита Германия получила статус генерального партнера «Триморья», хотя до этого в Берлине воспринимали проект как искусственно разделяющий ЕС, а в самой организации с настороженностью относились к немецкому влиянию — особенно это касается Польши.

Фарион: Даже Хорватия посылает Украину
Фарион: Даже Хорватия посылает Украину
© РИА Новости, Евгений Котенко | Перейти в фотобанк

Изменение позиций сторон легко описать конкретными суммами: на саммите договорились создать фонд «Триморья» с капиталом в 5 млрд евро для поддержки региональных проектов, среди которых самыми известными являются автомагистраль Via Carpatia (Клайпеда—Салоники) и газопровод Eastring (от словацко-украинской до болгарско-турецкой границы). Возможно, именно благодаря немецким деньгам организация обретёт второе дыхание. Ведь до сих пор ни один из 150 проектов в её рамках, о которых с таким пафосом говорили в 2017-м президенты Польши и Хорватии на саммите «Триморья» в Варшаве, так и не стал реальностью.

Почему не получается реализовать собственные планы, тоже понятно. Как бы ни величали себя руководители лимитрофных стран Восточной Европы, какие бы объединения ни создавали, в сущности они реализуют единственное предначертание — обеспечивают интересы Большой Европы (Германии, Франции, Великобритании и некоторых других стран ЕС) и США, особенно в той части, которая касается поставок газа.