"Вокруг Булгакова": черты к портрету мастера

Говорить о мастере довольно сложно, потому что в романе он всё же фигурирует как душевнобольной. Рассказ о его страшных видениях накануне ареста не оставляет сомнений в том, что в лечебницу доктора Стравинского он попал вовсе не случайно. Соответственно и психологические его черты, описанные в романе, могут быть искажены болезнью.

Начнём, пожалуй, с биографии, которой у него почитай что и нет.

Возраст ему – 38 лет, а значит год рождения между 1891 и 1900 годом (учитывая датировку событий романа между 1929 и 1938-м). В первом случае он ровесник Булгакова и именно этот вариант наиболее вероятен, хотя и противоречит реалиям Москвы, явно отсутствовавшим в 1929 году.

По образованию он историк и знает несколько языков. Тут одно из двух – или он получил высшее образование до революции, как Булгаков, или же после революции – в случае, если события происходят в 1938 году, – времени для этого у него было предостаточно. Разумеется, уровень образования, который получался в дореволюционной и послереволюционной России различается, но не сказать, что радикально – преподавательские кадры и образовательный стандарт в основном сохранились. Это уже позже оно приобрело массовость (рабфаки, правда, появились уже в 19220 году, но мастер даже в случае позднего рождения в рабфак не попал бы в силу подозрительного происхождения).

Отметим, что в любом случае среднее образование он получил до революции и образование это было гимназическое, дававшее довольно сильную гуманитарную базу, включая изучение древнегреческого и латыни, которые нужны для понимания священной истории.

Разумеется, разница между дореволюционной интеллигенцией и послереволюционной образованщиной есть – на это обратила внимание Лидия Яновская, взяв в качестве примера литературный дуэт Ильфа и Петрова с небольшой разницей в возрасте – 1897 и 1902 года. Полагаем, что мастер – ровесник Булгакова и мастер – почти ровесник Петрова – два разных человека. Честно говоря, разница и между писателями 1891 и 1897 (кроме Ильфа ещё и Катаев-старший) более чем заметна – Ильф/Петров и Катаев позволяют себе откровенно издеваться над дореволюционной интеллигенцией, Булгаков же в худшем случае мягко иронизирует, описывая Фесю.

Представляется вполне очевидным, что мастер происходит из семьи интеллигентной. Но идёт ли речь об интеллигенции разночинной, священнической или дворянской сказать трудно.

Читатель того времени, наверное, нашёл бы чёткие маркеры, свидетельствующие в пользу того или иного возраста и происхождения героя, мы же их просто не видим. В истории это, кстати, частое явление – есть вещи настолько очевидные для людей, вписанных в контекст места и времени, что им просто не приходит в голову их описывать и искать их объяснение можно только в записках иностранцев.

В данном же случае нам кажется, что образ в основном автобиографический, отличающийся от собственно булгаковского только гуманитарной специализацией. Но доказать мы это не берёмся, напомним только слова самого Михаила Афанасьевича (точнее – автобиографического героя "Театрального романа"): "что видишь, то и пиши, а чего не видишь, писать не следует".

Соответственно есть и характерные для интеллигента маркеры в поведении – он вежлив, доверчив и бескорыстен. Но, при том, слабохарактерный, зависим от чужого мнения (да вот, хотя бы, Латунского и Лавровича) и замкнут. Последнее очень важно – он отлично себя чувствует в своём подвальчике, у него крайне узкий круг постоянных контактов (по сути он исчерпывается Маргаритой и Могарычем).

Обратим внимание на две важных черты мастера.

Он исключительно эгоистичен – живёт ради своих собственных фантазий и окружающих людей воспринимает как инструмент для создания нужной ему атмосферы.

Он полностью оторван от окружающей реальности, хотя и не так, как Феся (он всё же фигура трагическая, а не трагикомическая).

Место работы его за два года до происходящих событий – музей. Какой именно не упоминается, музеев тогда было не так много, как сейчас. Кто-то из булгаковедов высказал мысль, что это мог быть Румянцевский музей в Пашковом доме. Исходя из принципа о единстве места и времени (Булгаков всё же драматург) такое предположение выглядит логичным, потому что ссылки на этот музей в тексте встречаются дважды.

Во-первых, Воланд собирается знакомиться с рукописями, которые хранятся в государственной библиотеке, а она до постройки нового здания на Воздвиженке (начатого ещё в 1928 и законченного аж в 1958 году) базировалась в Пашковом доме. Музей там существовал до 1924 года, но наверняка, как это обычно бывает, москвичи потом ещё долго называли здание библиотеки музеем. Булгаков, напомним, приехал в Москву в 1921-м и музей в Пашковом доме застал.

Во-вторых, большинство булгаковедов сходятся во мнении, что здание, на крыше которого Воланд дискутирует с Левием Матвеем, именно Пашков дом.

Ещё одна напрашивающаяся особенность – мастер, скорее всего, не москвич. Чётких упоминаний об этом нет, всё происходящее с мастером происходит в Москве, но московские дореволюционные интеллигенты, если они не сбежали в своё время или не были высланы, остались в своих же квартирах, пусть и в уплотнённом состоянии, подобно дяде Булгакова Николаю Покровскому. Особенно показателен случай с сестрой Булгакова Надеждой Земской – она не москвичка, а просто занимала комнату, которую арендовали в доме №10 по Большой Садовой Высшие женские курсы – под общежитие. Но её прописали (потом там жили Булгаков с женой). Мастер же неприкаянно шатается по съёмным квартирам, как и сам писатель…

Мастер был женат, но… что значит – был? Он даже имя жены вспомнить не может, не говоря о текущем гражданском состоянии. Тем более, что в 20-е годы вступление в брак и выход из оного были предельно упрощены.

Александр Варламов высказал мнение, что Т.Н. Лаппа была хорошей женой врачу Булгакову, но не смогла стать хорошей женой писателю Булгакову (интересно, что о Л.Е. Белозерской он ничего такого не пишет). Так и в этом случае – Варенька или Манечка в полосатом платье могла быть вполне удачной женой для сотрудника музея с именем, но никак не могла быть подругой безымянного мастера. Ей бы и в голову такое не пришло.

Но эта же логика подходит и в отношении Маргариты. Любит ли её мастер? Тут нет однозначного ответа.

Начнём с того, что сам же мастер описывает возникшее между ними чувство как нечто болезненное, как сейчас говорят – "токсичное". Недавно автор услышал песню современной исполнительницы Канцлер Ги (Майя Котовская), которая отлично иллюстрирует чувства мастера и Маргариты:

"Это не любовь,

Ты ведь ночью не Святую Деву звал…"

Ну правда же – мастер звал не Святую Деву и это не любовь – это охота на него. Кстати, Дикая Охота у Булгакова тоже присутствует – завершающее путешествие мастера и Маргариты в свите Воланда ну чистой воды образ Дикой Охоты… Да и о связи образов Воланда и Одина пишут иногда (вспомним про разные глаза первого и одноглазость второго).

Но это в начале. А потом?

А потом происходит интересное – пока мастер пишет свой роман он в Маргариту влюблён со страшной силой, ждёт её к себе ежедневно, не задумываясь особенно над возможностью разоблачения (его жена искать не будет, а вот муж Маргариту – вполне может, как оно и было в отношениях между Булгаковым и Еленой Шиловской).

В момент, когда он ищет возможность публикации романа, публикует фрагмент и сталкивается с травлей в отношении его к ней происходит перелом. Он начинает её избегать – не людей вообще, а конкретно её.

Последующее его бегство в психиатрическую больницу конечно имеет объективные причины – он не чувствует себя психически здоровым, а главное – у него нет источника заработка и ему негде жить. Но есть и субъективная причина – он избегает Маргариту.

Позже он до последнего, уже даже встретившись с Воландом, отталкивает её от себя ("ужасные слова" – кричит Маргарита, для которой мастер по-прежнему важен). Понятно, он мотивирует это заботой о Маргарите:

"Но мне жалко тебя, Марго, вот в чем фокус, вот почему я и твержу об одном и том же. Опомнись! Зачем тебе ломать свою жизнь с больным и нищим? Вернись к себе! Жалею тебя, потому это и говорю".

Почему-то мы ему не верим. Слишком уж замкнут и эгоистичен он был. Пока Маргарита была частью его внутреннего мира выполняющей какую-то важную функцию в нём, она была нужна. Но позже он из него выпала (разрыв произошёл в момент ареста, хотя предпосылки наблюдались и до этого). Несколько смягчая сказанное приведём цитату из Ивана Ефремова:

"Богиня – героическое начало, покровительница героя, почти всегда ведущая его к славной смерти. Фея – героика обычной жизни, подруга мужчины, дающая ему радость, нежность и благородство поступков. Это сказочное разделение отражало мечты людей прошлого".

Маргарита именно богиня, которая вдохновляет мастера на подвиги. Мастеру же после провала его честолюбивых (о его мотивации при написании и попытках публикации романа ничего не говорится, подразумевается, что это и так всем понятно) планов богиня уже не нужна.

Маргарита всё это отлично понимает и беззастенчиво пользуется несамостоятельности и неспособностью мастера к сопротивлению, определяя его дальнейшее бытие и доводя его таки до гибели. Фраза в 32-й главе "а прогнать меня ты уже не сумеешь" звучит как угроза – она понимает, что мастер попытается сбежать из-под её опеки и пресекает бунт в зародыше...

Ну что ж – достойное воздаяние: эгоизм слабого мастера столкнулся с эгоизмом сильной Маргариты. Результат немного предсказуем.