https://ukraina.ru/20260507/andrey-serenko-kitay-stremitsya-vyigrat-mir-no-seychas-zarabatyvaet-na-voyne-mezhdu-rossiey-i-1078706440.html
Андрей Серенко: Китай стремится выиграть мир, но сейчас зарабатывает на войне между Россией и Украиной
Андрей Серенко: Китай стремится выиграть мир, но сейчас зарабатывает на войне между Россией и Украиной - 07.05.2026 Украина.ру
Андрей Серенко: Китай стремится выиграть мир, но сейчас зарабатывает на войне между Россией и Украиной
Чтобы договариваться о гарантиях безопасности для Украины нужно ехать не в Брюссель и Вашингтон, а в Пекин. Если удастся сформировать новую стратегию в отношениях с Пекином, то, возможно, украинское государство получит те гарантии безопасности, о которых оно давно мечтает.
2026-05-07T14:30
2026-05-07T14:30
2026-05-07T14:55
интервью
китай
пекин
украина
дональд трамп
андрей серенко
украина.ру
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e7/03/02/1044016560_49:9:879:476_1920x0_80_0_0_09e5dfa1b89a135688df1be8cc9c87a7.jpg
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал директор аналитического центра Российского общества политологов, специалист по Ближнему Востоку Андрей Серенко.Министр иностранных дел КНР Ван И на первой в этом году встрече с иранским коллегой Аббасом Аракчи призвал к скорейшему открытию Ормузского пролива.- Андрей способен ли Китай деэскалировать ситуацию на Ближнем Востоке накануне встречи Председателя Си Цзиньпина и Дональда Трампа?- Вполне возможно. Сегодня очевиден тупик в Ормузском сюжете. Американцы не в состоянии разблокировать этот пролив. Иранцы это чувствуют и прекрасно контролируют ситуацию. Кризисные явления бьют не только по Тампу и его электоральным перспективам, что доставляет ему большую боль, а иранцам обоснованную радость. Но неудобство от этой блокировки испытывают не только американцы, но и другие регионы мира, в том числе КНР. А Китай является стратегическим партнером Ирана, поэтому слово Пекина имеет наибольший вес для Тегерана в кризисных ситуациях.Не исключаю, что сегодня разыгрывается комбинация между Тегераном и Пекином в преддверии встречи с Трампом, а не происходит набор случайностей. И в ее рамках возможен сюрприз, который покажет Трампу реальный вес не только Тегерана, но и Пекина, когда слово Китая станет аргументом, которое повлияет на разрешение Ормузского кризиса. Это красивая комбинация в восточном духе.США не являются противником Китая, это, скорее, сложный партнер. Иранское направление может использовать Пекином для укрепления своих позиций в диалоге с Трампом. Иранцы будут готовы подыграть китайской стороне в этой комбинации, которая направлена на создание новой архитектуры переговоров между Си и Трампом. И иранская ария в этой симфонии политических ходов одна из главных и ключевых.Для Китая важно показать, что он способен разрешить кризис, который не способен разрешить Вашингтон. Вероятность такого сценария развития событий велика.- На Украине жалуются, что Китай активно проникает в исторические регионы России, которые в Киеве считают оккупированными. Насколько сильно интересы китайского бизнеса в этих регионах будут определять политику Пекина на украинском направлении?- Отношение Китая к Украине не столь однозначно, как может показаться российской аудитории. И украинской тоже. Пекин весьма прагматично относится к Украине. И это отношение отличается от российского. Китай не признал раздел Украины, который произошел в ходе последних лет. Он не признал присоединение Крыма, никак не отреагировал на включение новых регионов в состав России. Стратегия Китая во внешней политике — это признание нерушимости границ государств, с которыми ему приходится иметь дело.Это не значит, что Китай выступает против России, но я не видел и заявлений, в которых Пекин поддерживал бы курс российской политики в отношении Украины. Кутай придерживается прагматичного курса в отношении России и Украины. С Россией у него получается лучше, потому что она сама откликается на такого рода стратегии. Нынешняя же власть в Киеве ориентируется на западные столицы, которые воспринимают Китай как врага. В этом смысле украинский политический класс находится в полушизофреническом состоянии.С одной стороны, понятно, что без Китая гарантии безопасности получить сложно. С другой, западные страны давят на Киев и стремятся сохранить его в своей монопольной орбите, не допуская появления на украинской доске игрока с таким потенциалом, как Пекин.Сам Китай к Украине испытывает традиционно большой интерес. Китайцы проявляли повышенный интерес к портам на Черном море, к включению Украины в транспортный коридор, который Пекин продвигает на евразийском пространстве. У Китая прагматичный подход и к России, и к Украине. Его интересуют проекты продвижения своей мирной экспансии. Китай избегает решения своих задач военной силой.Китай сейчас думает о послевоенном периоде в отношении Украины. Он будет принимать активное участие в восстановлении Украины, чтобы через эти восстановительные проекты создать зону своего влияния в этой стране, в каком бы виде она не существовала.Поэтому интерес к Украине будет только усиливаться. И при смене политической команды в Киеве, возможно, это будет обоюдный процесс. Есть интерес со стороны отдельной группы украинской политической элиты к усилению контактов с Пекином. Он не всегда проявляется публично, но он точно есть.Есть, как минимум, у части украинской политической элиты понимание того, что реальными гарантами безопасности Украины в будущем и гарантами неконфликтного развития отношений между Москвой и Киевом в будущем выступят не Америка и Европа, а Китай.Чтобы договариваться о гарантиях безопасности для Украины нужно ехать не в Брюссель и Вашингтон, а в Пекин. Если удастся сформировать новую стратегию в отношениях с Пекином, то, возможно, украинское государство получит те гарантии безопасности, которых оно давно мечтает.На самом деле, те варианты, которые рассматриваются сегодня в Киеве в качестве гарантий долгосрочной безопасности для Украины, они все носят конфликтный характер, и, по сути дела, гарантиями не являются. Они скорее являются дополнительными раздражителями, которые как раз ситуацию безопасности для этой страны будут ухудшать.Думаю, что даже не российско-американские договорённости могут оказаться главными ресурсами обеспечения безопасности в регионе Восточной Европы, ее украинского участка. Баланс сил сейчас таков, что без участия Китая здесь не обойтись.Возможно, это не понравится американцам и не всем понравится в Москве, в Киеве или Европе. И сейчас Пекин спокойно ждет, когда к нему обратятся для участия в игре по обеспечению безопасности украинского балкона Европы после того, как провалятся все остальные варианты, предлагаемые другими сторонами.Китай потребует свою долю взамен на участие в этих проектах. Может быть, это будет доля в портах, доступ к оставшимся ликвидным частям украинской экономики. Интерес Китая к продвижению на Запад это сознательная долгосрочная стратегия, которая, в том числе, опирается на провалы в поведении и Вашингтона, и Брюсселя.Через участие как в иранском кризисе, так и в украинском кризисе, а может и в каком-то еще кризисе, Пекин может создать новый баланс сил, который будет ему выгоден.- Справедливости ради стоит отметить, что Пекин думает не только о перспективах мирного урегулирования украинского кризиса, но и извлекает выгоду из военного конфликта уже сейчас. Например, Китай стал мировым центром по производству комплектующих для беспилотников, которые определяют ход боевых действий в современной войне.- Китай будет извлекать выгоду как из войны, так и из мира. В Пекине очень прагматичный подход. Там нет эмоциональной ажитации, которая сопровождает этот конфликт. Это абсолютно рациональный, прагматичный подход для страны, которую всегда интересовала не возможность выиграть войну, она поэтому избегает войну, а возможность выиграть мир.В этом смысле логика китайцев очень похожа на логику американцев. Америка всегда интересовалась какими-то конфликтами вне зоны ее естественных интересов. Она вступала в эти конфликты всегда на завершающей стадии, когда уже решался вопрос не о том, как выиграть войну, а о том, как выиграть мир. Такая стратегия оказалась успешной по итогам Первой и Второй мировых войн.Теперь Китай хочет попробовать так же. Поэтому он сегодня, с одной стороны, призывая все стороны к миру, при этом активно зарабатывает на войне. И одновременно готовится к послевоенному периоду восстановления.О саммите в Ереване - Зачем Зеленский поехал в Ереван? В центре переговоров деньги и секретные миссии
https://ukraina.ru/20260507/grecheskiy-tupik-slovatskiy-razvorot-rumynskiy-ukhod-ukraina-v-mezhdunarodnom-kontekste-1078683345.html
https://ukraina.ru/20260507/1078677116.html
китай
пекин
украина
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, китай, пекин, украина, дональд трамп, андрей серенко, украина.ру
Андрей Серенко: Китай стремится выиграть мир, но сейчас зарабатывает на войне между Россией и Украиной
14:30 07.05.2026 (обновлено: 14:55 07.05.2026) Чтобы договариваться о гарантиях безопасности для Украины нужно ехать не в Брюссель и Вашингтон, а в Пекин. Если удастся сформировать новую стратегию в отношениях с Пекином, то, возможно, украинское государство получит те гарантии безопасности, о которых оно давно мечтает.
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал директор аналитического центра Российского общества политологов, специалист по Ближнему Востоку Андрей Серенко.
Министр иностранных дел КНР Ван И на первой в этом году встрече с иранским коллегой Аббасом Аракчи призвал к скорейшему открытию Ормузского пролива.
- Андрей способен ли Китай деэскалировать ситуацию на Ближнем Востоке накануне встречи Председателя Си Цзиньпина и Дональда Трампа?
- Вполне возможно. Сегодня очевиден тупик в Ормузском сюжете. Американцы не в состоянии разблокировать этот пролив. Иранцы это чувствуют и прекрасно контролируют ситуацию. Кризисные явления бьют не только по Тампу и его электоральным перспективам, что доставляет ему большую боль, а иранцам обоснованную радость. Но неудобство от этой блокировки испытывают не только американцы, но и другие регионы мира, в том числе КНР. А Китай является стратегическим партнером Ирана, поэтому слово Пекина имеет наибольший вес для Тегерана в кризисных ситуациях.
Не исключаю, что сегодня разыгрывается комбинация между Тегераном и Пекином в преддверии встречи с Трампом, а не происходит набор случайностей. И в ее рамках возможен сюрприз, который покажет Трампу реальный вес не только Тегерана, но и Пекина, когда слово Китая станет аргументом, которое повлияет на разрешение Ормузского кризиса. Это красивая комбинация в восточном духе.
США не являются противником Китая, это, скорее, сложный партнер. Иранское направление может использовать Пекином для укрепления своих позиций в диалоге с Трампом. Иранцы будут готовы подыграть китайской стороне в этой комбинации, которая направлена на создание новой архитектуры переговоров между Си и Трампом. И иранская ария в этой симфонии политических ходов одна из главных и ключевых.
Для Китая важно показать, что он способен разрешить кризис, который не способен разрешить Вашингтон. Вероятность такого сценария развития событий велика.
- На Украине жалуются, что Китай активно проникает в исторические регионы России, которые в Киеве считают оккупированными. Насколько сильно интересы китайского бизнеса в этих регионах будут определять политику Пекина на украинском направлении?
- Отношение Китая к Украине не столь однозначно, как может показаться российской аудитории. И украинской тоже. Пекин весьма прагматично относится к Украине. И это отношение отличается от российского. Китай не признал раздел Украины, который произошел в ходе последних лет. Он не признал присоединение Крыма, никак не отреагировал на включение новых регионов в состав России. Стратегия Китая во внешней политике — это признание нерушимости границ государств, с которыми ему приходится иметь дело.
Это не значит, что Китай выступает против России, но я не видел и заявлений, в которых Пекин поддерживал бы курс российской политики в отношении Украины. Кутай придерживается прагматичного курса в отношении России и Украины. С Россией у него получается лучше, потому что она сама откликается на такого рода стратегии. Нынешняя же власть в Киеве ориентируется на западные столицы, которые воспринимают Китай как врага. В этом смысле украинский политический класс находится в полушизофреническом состоянии.
С одной стороны, понятно, что без Китая гарантии безопасности получить сложно. С другой, западные страны давят на Киев и стремятся сохранить его в своей монопольной орбите, не допуская появления на украинской доске игрока с таким потенциалом, как Пекин.
Сам Китай к Украине испытывает традиционно большой интерес. Китайцы проявляли повышенный интерес к портам на Черном море, к включению Украины в транспортный коридор, который Пекин продвигает на евразийском пространстве. У Китая прагматичный подход и к России, и к Украине. Его интересуют проекты продвижения своей мирной экспансии. Китай избегает решения своих задач военной силой.
Китай сейчас думает о послевоенном периоде в отношении Украины. Он будет принимать активное участие в восстановлении Украины, чтобы через эти восстановительные проекты создать зону своего влияния в этой стране, в каком бы виде она не существовала.
Поэтому интерес к Украине будет только усиливаться. И при смене политической команды в Киеве, возможно, это будет обоюдный процесс. Есть интерес со стороны отдельной группы украинской политической элиты к усилению контактов с Пекином. Он не всегда проявляется публично, но он точно есть.
Есть, как минимум, у части украинской политической элиты понимание того, что реальными гарантами безопасности Украины в будущем и гарантами неконфликтного развития отношений между Москвой и Киевом в будущем выступят не Америка и Европа, а Китай.
Чтобы договариваться о гарантиях безопасности для Украины нужно ехать не в Брюссель и Вашингтон, а в Пекин. Если удастся сформировать новую стратегию в отношениях с Пекином, то, возможно, украинское государство получит те гарантии безопасности, которых оно давно мечтает.
На самом деле, те варианты, которые рассматриваются сегодня в Киеве в качестве гарантий долгосрочной безопасности для Украины, они все носят конфликтный характер, и, по сути дела, гарантиями не являются. Они скорее являются дополнительными раздражителями, которые как раз ситуацию безопасности для этой страны будут ухудшать.
Думаю, что даже не российско-американские договорённости могут оказаться главными ресурсами обеспечения безопасности в регионе Восточной Европы, ее украинского участка. Баланс сил сейчас таков, что без участия Китая здесь не обойтись.
Возможно, это не понравится американцам и не всем понравится в Москве, в Киеве или Европе. И сейчас Пекин спокойно ждет, когда к нему обратятся для участия в игре по обеспечению безопасности украинского балкона Европы после того, как провалятся все остальные варианты, предлагаемые другими сторонами.
Китай потребует свою долю взамен на участие в этих проектах. Может быть, это будет доля в портах, доступ к оставшимся ликвидным частям украинской экономики. Интерес Китая к продвижению на Запад это сознательная долгосрочная стратегия, которая, в том числе, опирается на провалы в поведении и Вашингтона, и Брюсселя.
Через участие как в иранском кризисе, так и в украинском кризисе, а может и в каком-то еще кризисе, Пекин может создать новый баланс сил, который будет ему выгоден.
- Справедливости ради стоит отметить, что Пекин думает не только о перспективах мирного урегулирования украинского кризиса, но и извлекает выгоду из военного конфликта уже сейчас. Например, Китай стал мировым центром по производству комплектующих для беспилотников, которые определяют ход боевых действий в современной войне.
- Китай будет извлекать выгоду как из войны, так и из мира. В Пекине очень прагматичный подход. Там нет эмоциональной ажитации, которая сопровождает этот конфликт. Это абсолютно рациональный, прагматичный подход для страны, которую всегда интересовала не возможность выиграть войну, она поэтому избегает войну, а возможность выиграть мир.
В этом смысле логика китайцев очень похожа на логику американцев. Америка всегда интересовалась какими-то конфликтами вне зоны ее естественных интересов. Она вступала в эти конфликты всегда на завершающей стадии, когда уже решался вопрос не о том, как выиграть войну, а о том, как выиграть мир. Такая стратегия оказалась успешной по итогам Первой и Второй мировых войн.
Теперь Китай хочет попробовать так же. Поэтому он сегодня, с одной стороны, призывая все стороны к миру, при этом активно зарабатывает на войне. И одновременно готовится к послевоенному периоду восстановления.
