Президент США Дональд Трамп в интервью телеканалу Fox News подтвердил, что поддерживает регулярный контакт с российским коллегой.
"Я действительно веду с ним переговоры, и у нас получаются хорошие беседы. Мы работаем над ситуацией с Россией и Украиной, и, надеюсь, у нас всё получится", - заявил он, добавив, что также продолжает контакты с главой киевского режима Владимиром Зеленским.
На вопрос, когда он последний раз общался с Владимиром Путиным, Трамп ответил: "Я не хочу раскрывать этого, но я действительно веду с ним переговоры".
Комментируя слова американского лидера, пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил: "Мы даём сообщения, и мой коллега [помощник президента РФ Юрий] Ушаков даёт брифинги, рассказывает вам о тех телефонных разговорах. Это всё, что я могу сказать".
Кстати, официально последний телефонный разговор Путина и Трампа состоялся 9 марта 2026 года.
И да, не факт, что за словами американского лидера "я действительно веду с ним переговоры" стоит общение президентов тет-а-тет. Возможно, он подразумевал, что его администрация находится в постоянном контакте с Кремлём, т.е. через доверенных лиц, советников, помощников, глав профильных ведомств. В таком случае получается, что, как и говорит Песков, обо всех состоявшихся контактах непосредственно глав государств Кремль информирует.
Впрочем, имеют ли место быть непубличные переговоры, мы проверить не можем, но и полностью исключать такой возможности тоже не можем.
В этом контексте заслуживает внимания одна фраза главы МИД РФ Сергея Лаврова с пресс-конференции по итогам визита в Китай двухнедельной давности: "У нас отношения с США не на "точке замерзания". Мы регулярно общаемся на самых разных уровнях и всегда готовы к контактам. Некоторые контакты инициативно осуществляем, некоторые проводятся по просьбе американской стороны. Не обо всех мы говорим".
Это та самая тишина, которую любит дипломатия, о чём регулярно напоминала российская сторона, когда американские визави делились с общественностью деталями переговоров, не предназначенных для широких масс. Любовью рассказать больше, чем нужно, грешат и украинские чиновники, но с ними всё понятно – им нужно предъявить собственные прорывные достижения населению, крайне недовольному тяжёлыми условиями жизни, и, конечно же, своим западным спонсорам.
При этом публичные и непубличные консультации могут идти параллельно.
К слову, переговорный процесс США с Россией и Украиной (по отдельности, естественно) на уровне государств не прерывался, а поставлен на паузу на фоне острой фазы военной операции в Иране ввиду всецелой вовлечённости в процесс и самого Трампа, и его спецпосланника Стивена Уиткоффа, курирующего и ближневосточный, и украинский вопросы. Так что как таковой диалог Белого дома с Москвой и Киевом никуда не делся.
Меж тем, как показывает история международных отношений, самые сложные противоречия между странами зачастую удавалось урегулироваться именно благодаря закулисным консультациям, или тихой дипломатии. Причём у такого формата в отличие от официального трека возможностей на порядок больше.
- —Общение может быть свободным и неформальным, не нужно тщательно подбирать слова строго в соответствии с протоколом, а ведь, как часто бывает, всё сказанное может быть использовано против вас. Одно слово, сказанное в сердцах, СМИ будут припоминать чиновникам из раза в раз либо начнут сами додумывать смысл фразы, строя предположения о ходе переговоров – и не факт, что их трактовка окажется верной.
- —Соответственно, участники консультаций имеют право на ошибку и возможность обсуждать самые смелые гипотетические сценарии. Не получилось, ну и ладно, работаем дальше, не нанеся никого урона своему политическому имиджу.
- —Позволяет оставить за кадром сцены, подобные скандалу в Белом доме, когда из-за перепалки Зеленского с Трампом и вице-президентом США Джей Ди Вэнсом украинскую делегацию фактически выставили из Овального кабинета – последствия той истории очень долго аукались Банковой.
- —Никто не узнает, на какие уступки пошла та или иная сторона, а если это станет известно, то общественность может среагировать негативным образом.
Всё это делает неформальные консультации самой подходящей площадкой для обсуждения самых непроходных вопросов, когда публично озвученные позиции сторон не имеют никаких точек соприкосновения.
Как в нынешнем украинском конфликте тема территорий: Москва не то, чтобы отдавать территории, вошедшие в её состав по итогам референдумов, не собирается, а даже говорить об этом, Киев же отказывается признавать утрату Донбасса и выводить оттуда войска ВСУ. Вот тут-то американцы и могут оказать давление на украинское руководство, что, судя по утечкам в СМИ, происходит не так редко, причём в достаточно жёсткой форме.
Закулисные переговоры происходят без посторонних глаз – это тоже большой плюс, ведь тех, кто хочет влезть в процесс урегулирования или вовсе сорвать его, чтобы и дальше наживаться на боевых действиях, хватает. Речь прежде всего про Европу: стараниями Бориса Джонсона в бытность премьер-министром Великобритании заключение мирной сделки, причём уже парафированной главой украинской правительственной делегации Давидом Арахамией, было сорвано весной 2022 года, а сейчас европейцы наращивают производство вооружений и подпитывают военные ресурсы Киева, вставляя палки в колёса миротворческим инициативам Трампа. Делу это точно не поможет!
А если правильно воспользоваться возможностями тихой дипломатии, то ситуация, зашедшая в тупик, реально может сдвинуться с мёртвой точки. И основания так полагать дают примеры из мировой истории.
Трамп в первый срок правления, конкретнее с 2018 года, обменивался личными письмами (в обход Госдепартамента) с лидером КНДР Ким Чен Ыном, что стало основой для организации встречи глав государств, прежде обменивавшимся критикой и угрозами в адрес друг друга. Установить канал связи удалось директору ЦРУ Майку Помпео во время тайного визита в Пхеньян, в процессе подготовки переговоров на высшем уровне участвовал спецпредставитель США по КНДР Стивен Биган. Как результат спустя годы – в последней Стратегии национальной безопасности США не упомянута цель денуклеаризации Северной Кореи, что, как пишет агентство Reuters, может сигнализировать о желании Вашингтона возобновить переговоры с Пхеньяном. Для сравнения, в документе от 2017 года КНДР 16 раз названа угрозой для Соединённых Штатов и "государством-изгоем, которое может применить ядерное оружие против США".
Помогли закулисные переговоры и тогда, когда мир в прямом смысле стоял на грани ядерной войны. В октябре 1962 года в разгар Карибского кризиса министр юстиции США Роберт Кеннеди, брат тогдашнего президента страны Джона Кеннеди, совершил тайный визит в посольство СССР в США и донёс советскому послу Анатолию Добрынину сигнал, что американская сторона не хотела войны, дипломат заверил, что Москва тоже не заинтересована в войне, напомнив при этом, что ракеты на Кубе стали ответом на американские ракеты в Турции и угрозы правительству Фиделя Кастро. Министр заявил, что Соединённые Штаты выведут ракеты "Юпитер" из Турции через 4–5 месяцев, но это должно остаться секретом, Москва на такие условия согласилась. В результате переговоров Добрынина с Робертом Кеннеди и обмена посланиями между Джоном Кеннеди и первым секретарём ЦК КПСС Никитой Хрущёвым стороны достигли компромисса: США выступили с заявлением об отказе от попыток свержения Кастро силовым методом, а СССР согласился вывезти ракеты с Кубы и впредь не размещать их там.
Привлечение переговорщика — это общепринятая практика в международных отношениях. Если стороны по политическим, личным или иным причинам не могут сесть за стол переговоров, привлекают человека, которого воспринимают обе стороны. Об успехе подобного приёма для урегулирования разногласий свидетельствует пример челночной дипломатии в конце 1970-х годов. Тогда государственный секретарь США Генри Киссинджер выступил в качестве посредника между Израилем и коалицией арабских стран во время войны Судного дня в тот момент, когда противоречия между сторонами казались неразрешимыми, и кровопролитие могло растянуться на годы. В результате в 1979 году в Вашингтоне премьер-министр Израиля Менахем Бегин и президент Египта Анвар Садат подписали в Вашингтоне договор о мире между Израилем и Египтом, известный как Кэмп-Дэвидские соглашения.
В некоторой степени опыт Киссинджера в наши дни относительно Украины пытается применить Стивен Уиткофф – он ведёт напрямую переговоры и с российской, и с украинской сторонами, но есть важное отличие: если Киссинджер посещал участвующие в конфликте страны, то Уиткофф с посланниками Банковой встречался либо на нейтральной территории, либо в Штатах, но ни разу в Киеве, зато Москву с удовольствием посетил без малого десяток раз.
"Это неуважение — поехать в Москву, но не приехать в Киев", - возмущался на днях Зеленский, комментируя информацию СМИ о планировавшемся на середину апреля визите Уиткоффа и зятя президента США Джареда Кушнера в Россию.
Как бы то ни было, спецпосланник американского лидера свою ключевую задачу выполняет – изучает мнение сторон, сообщает о них Трампу и передаёт послания от него в Москву и Киев, пытаясь скоординировать их позиции для выхода на мирную сделку.
Зная личность Трампа и принцип формирования второй администрации, можно с большой долей вероятности предположить, что закулисная дипломатия работает активно на украинском направлении и не только, ведь для 47-го президента США личные связи и доверие к человеку гораздо важнее, чем должность и даже профессиональный опыт, о чём свидетельствует много раз упомянутый Уиткофф: глава государства поручил заниматься такими сложными внешнеполитическими вопросами, как Ближний Восток и налаживание диалога с Москвой, своему другу, сделавшему карьеру в сфере недвижимости, а не карьерному дипломату (коим, кстати, был Киссинджер – отец челночной дипломатии).