Выйдет ли Америка из игры? Кто перехватит эстафету в НАТО? Почему Киев ищет большой войны, а Брюссель её боится? Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал руководитель Центра военно-технических проблем РИСИ, военный политолог Сергей Ермаков.
Дмитрий Медведев написал в посте у себя в Max-канале, что внутри НАТО "существуют мощные противоречия, которые усугубила иранская кампания", поэтому в Брюсселе "всерьёз задумались о создании полноценной военной компоненты внутри ЕС". То есть Евросоюз уменьшает свою экономическую составляющую в пользу милитаризации.
— Сергей Михайлович, насколько реальны угрозы Дональда Трампа о выходе США из состава НАТО? Или это чистый эпатаж?
— С одной стороны, это эпатаж — в контексте того, что Трамп говорит о немедленном уходе США из НАТО. Но в реальности, это процедура не такая простая, как кажется американскому лидеру.
Трамп достаточно часто делает заявления, которые расходятся с законодательной базой и устоявшейся практикой. Например, во время своего первого срока он хотел поменять заместителя генерального секретаря НАТО Роуз Готтемюллер, которая представляла там США. Но ему объяснили, что такие фигуры выбираются всеми союзниками альянса. То есть Трамп даже не знал механику этого процесса.
Единственное, что он может сделать — поменять постоянного представителя США. Собственно, Уитакер, который сейчас таковым является, как раз пытается всячески смешать риторику Дональда Трампа, заявляя о том, что вопрос именно в глубинном реформировании организации.
С другой стороны, Америка действительно может подорвать эффективность и действенность альянса. На это у Трампа хватит и полномочий, и желания. Имеется в виду, что американцы могут и сократить свое присутствие в НАТО, и пересмотреть свой вклад в него. В данном случае Трамп не так уж и неправ: у него есть веские основания давить на европейцев, вести с ними жёсткий диалог о дальнейшем выстраивании отношений в рамках Североатлантического альянса.
Напомню, что сейчас значительную часть всех расходов и обременений в НАТО берет на себя именно Америка. Даже при том, что европейцы значительно увеличили свои военные бюджеты и реализуют масштабные программы по военному строительству. То есть почти 60% военных расходов в альянсе приходится на долю США. Та же самая ситуация с расходами на поддержание боеготовности всех стран – членов НАТО. Плюс львиную долю критически важных военных систем, систем боевого управления, конечно же, предоставляют США.
Кстати, в годы Холодной войны, соотношение расходов в НАТО между европейцами и североамерканцами составляло примерно 50 на 50. Тогда НАТО делили на североамериканцев и европейцев. Сегодня же, например, Канаду относят к европейцам, то есть к неамериканцам. Это тоже характерный признак альянса нынешнего времени.
Так что, Трамп будет и дальше давить на европейцев, чтобы они брали больше полномочий, но контроль все равно будет сохранять за собой, за США.
— Какие ещё процессы происходят внутри альянса?
— Сейчас происходит глубинная трансформация, когда ряд высоких должностей [в НАТО], то есть региональных командований отдают европейцам. Это новая практика.
Как пример здесь можно привести то, что заместитель министра обороны США по политическим вопросам, советник Хегсета Элджис Колби является знаковой фигурой в Пентагоне. Он как раз один из архитекторов нового подхода США к НАТО и даже выступал с развернутой дискуссией на саммите министров обороны НАТО в рамках Мюнхенской конференции, где присутствовал и Рубио. Так вот, там они представили некое новое видение американского НАТО, называли это “НАТО 3.0”, или “спящее НАТО”, “НАТО на паузе”.
Имеется в виду, что американцы сокращают свое участие в этой организации, перекладывают основную долю на плечи европейцев. И вообще они не хотят воевать, участвовать в каком-то крупном вооруженном конфликте с Россией. Вместо этого США планируют сконцентрировать свои усилия на других регионах — прежде всего на Азиатско-Тихоокеанском регионе и Индо-Тихоокеанском (как сами американцы его называют).
Еще момент о Трампе и его заявлениях о выходе из НАТО. В свое время Рубио стал одним из инициаторов законопроекта, который был принят и действует с 2023 года. Это законопроект о том, что любые стратегические решения в отношении НАТО президент США уполномочен принимать только с одобрения Конгресса. Соответственно, ясно — Трамп не может издать указ о том, что, грубо говоря, завтра США выходят из НАТО. Он не в состоянии это сделать.
— Если чуть углубиться во внутренние процессы стран – членов НАТО, то мы увидим серьезные военно-политические преобразования в них. Например, в Германии правительство запретило всем мужчинам от 17 до 45 лет покидать страну более чем на 3 месяца без специального разрешения Бундесвера. Плюс, курс на милитаризацию страны. Что происходит в Германии? Она готовится к войне?
— Да, безусловно, так. Ещё при бывшем канцлере было объявлено стратегическое изменение курса Германии (то, что называется Zeitenwende, и означает "смена эпох" или "исторический поворот"). В свою очередь, министр обороны заявил, что страна будет готовиться к радикальной реформе, которая предусматривает изменение в целом стратегических подходов ФРГ к военному строительству. Это переход к новой парадигме, которая говорит о том, что Германия должна стать серьезным игроком и в Европе, и в мире — в том числе в военном отношении.
Новые власти Германии сейчас пытаются преодолеть комплексы, когда немцы стеснялись своих вооруженных сил, чувствуя ответственность за события, связанные со Второй мировой войной. То есть Германия проживает некий период постгероизма: героизации военных людей, подвигов, и прочее. Здесь идёт свойственная немцам скрупулезная, методичная, системная работа: выделяются серьезные деньги, принято решение, что немецкая армия должна быть увеличена на 80 тысяч человек — со 180 до 260 тысяч. Это существенная цифра, это будет одна из крупнейших армий в Европе, обладающая серьезным военным потенциалом.
Понятно, что введут специальный законопроект о том, чтобы и статус военнослужащих Бундесвера поднять, и обеспечить их дополнительными льготами и денежным довольствием. Также идет военно-просветительская и военно-патриотическая работа среди молодежи, чтобы привлечь больше контрактников в ряды немецкой армии. За последний год только Бундесвер пополнился 3 тысячами новобранцев. И это абсолютный рекорд.
Хотя ряд экспертов, и я в том числе, считают, что это для Германии “потолок”. То есть работает закон больших чисел: когда не было, не было, а потом резкий всплеск набора. Сейчас немцы набрали необходимое число желающих людей молодого, среднего возраста, которые готовы идти в вооруженные силы, и требуются дополнительные усилия.
Ситуация на самом деле не такая простая. В целом общественное мнение в Германии пытаются с помощью системных работ, в том числе идеологической промывки и информационного обеспечения, развернуть в сторону милитаризации.
Любопытен также один из последних докладов, который был сделан в марте парламентским уполномоченным по вооружённым силам Бундестага (законодательного органа Германии) Геннингом Отто. Он указал на то, что есть достаточно серьезные структурные проблемы, которые затрагивают немецкую армию: и старение общества, и конкуренция на рынке труда, которая сейчас в германской экономике наблюдается.
То есть в целом сейчас не самая благополучная социально-экономическая ситуация в стране, в том числе, как он считает, недостаточно высокий статус и небольшое денежное довольствие у военнослужащих. Плюс, неповоротливость военной бюрократии, которая не перестроилась.
Отто предлагает ряд серьезных мер, которые должны исправить ситуацию. Но самое любопытное, что при этом Отто (а он однопартиец Мерца, представитель ХДС Германии) говорит: если эти меры не дадут результата, тогда необходимо возвращаться к старой доброй системе военного призыва.
То есть изначально есть, скажем так, целевая установка на то, что Германия милитаризируется, Германия должна обладать большими вооруженными силами, достаточно серьезным и подготовленным резервом. Но, если игры в демократию не дадут результата, тогда Германия в приказном порядке будет милитаризироваться, о чем объявят публично.
Думаю, пока с этим решением подождут, потому что у Мерца не самое лучшее положение, ситуация внутри партии для него складывается неблагоприятная. При этом рост правых сил тут тоже влияет по-своему. С одной стороны, они выступают за то, чтобы Германия сосредоточилась и сконцентрировалась на решении собственных проблем, но при этом поддерживают курс на милитаризации.
— Вернемся к НАТО. Я верно вас поняла, что альянс не хочет сейчас войны с Россией?
— НАТО не хочет, оно не готово и опасается войны с Россией. Страны просто начинают милитаризироваться, а ряд европейских политиков так называемого первого эшелона, хотят перехватить эстафетную палочку из рук американцев, если с их стороны появится вакуум. Но пока США, несмотря на эпатаж Трампа, действуют осторожно, пытаясь сохранить за собой рычаги влияния — поскольку НАТО строилось как один из инструментов сохранения американского влияния.
С другой стороны, постоянно цитируются формулировки первого генсека НАТО барона Исмея — тут ничего не поделаешь, он действительно четко обозначил цели НАТО, которые не изменились. Это, во-первых, вовлечение американцев в Европу, и обоснование этого. Во-вторых, сдерживание Германии (дескать, помним время, когда немцев опасались после Второй мировой войны). И, наконец, третье, как они считают, — изолировать Россию от Европы.
Что касается американцев в Европе, Трамп считает, что даже минимальное участие США в НАТО позволит сохранить эту организацию, сохранить рациональное и логичное объяснение, почему американские контингенты до сих пор размещаются в Европе. Но игра достаточно опасная, о чем Трампа предупреждают американские политики, исповедующие атлантические взгляды. В этом плане идет жесткая критика нынешнего американского президента.
Не исключено, что иранская кампания заставила Трампа еще больше обозлиться на натовцев, которые не среагировали, как он считает, должным образом — даже базы не предоставили! Поэтому Трамп указывает на то, что необходимо “крепить” альянс: разворачивать, трансформировать и делать так, чтобы он был готов решать и не свойственные для него задачи.
Напомню, что затачивалась эта организация со своей пятой статьей о коллективной обороне исключительно на противодействие и противоборство с Россией — не с кем иным. Поэтому натовцам действительно сложно развернуться и помогать американцам где бы то ни было, в том числе на удаленных театрах военных действий.
Собственно, Колби об этом и говорит: не надо НАТО тянуть куда-то туда, а достаточно просто накачать его вооружениями и идеологией — чтобы обосновать антироссийский курс, и чтобы организация планомерно готовилась к противоборству с Россией, выступая элементом серьезного военно-политического давления. А если американцам нужны базы и помощь, нужно развивать систему двусторонних отношений.
Собственно, у американцев почти со всеми государствами [Европы] есть стандартные договоренности о статусе сил (чисто юридические вещи, чтобы обеспечить экстерриториальность присутствия американских солдат на территории тех или иных европейских стран). Но в последнее время происходит обновление и расширение соглашений, прежде всего со странами Северной Европы — для того, чтобы американцы вместе с ними могли более полноценно участвовать в новых операциях в Северной Атлантике, Арктике. То есть, не скрывается, что это противодействие и России, и Китаю.
— Ранее пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков на фоне ударов по Усть-Луге заявил, что Россия отреагирует на действия стран Европы, если подтвердится использование их воздушного пространства для атак украинских беспилотников по ее объектам. А вы как считаете, Европа и НАТО готовы к тому, что мы можем нанести ответный удар по их территории?
— На самом деле они в это сейчас не верят. По их расчётам такое может произойти на 2029-й или 2030-й год. На этот срок и ориентируются.
Но гипотетически, конечно, они предполагают, что Россия может и имеет основания нанести такой удар. Именно поэтому сейчас одно из основных усилий в НАТО сконцентрировано на развитии так называемой интегрированной системы ПВО/ПРО. Серьезными темпами закупается техника, выстраиваются системы, налаживается командование и связь — идет серьезная работа по всем направлениям в плане защиты неба для натовцев вообще и американцев в частности.
Потому что США определяют и стандарты НАТО, и в целом вся стратегия организации базируется на американском видении боевых действий, согласно которому контроль неба чрезвычайно важен. На это натовцы и делают ставку.
Во-вторых, развиваются системы БПЛА, причем разных классов: от легких до тяжелых. Третье — то, что зачастую, возможно, остается за кадром (поскольку и ресурсы у европейцев ограничены, и не хотят они это лишний раз демонстрировать) — это возможности по нанесению дальнобойных ракетных ударов [по России]. На этом направлении работы тоже идут.
Причем, например, Дания, несмотря на пресловутые споры по Гренландии, сегодня заявляет (и ранее, ещё при экс-премьер министре Фредериксен, об этом шли разговоры) о готовности на своей территории разместить и самой приобретать дальнобойные ракеты, которые могут наносить удары по России. О таких атаках на Россию говорится на всех форумах [НАТО] прямым текстом текстом. Даже в открытой печати в аналитических публикациях того же Лондонского института напрямую указывается, что такие возможности, наступательный потенциал у НАТО должны быть.
Единственное, повторюсь, что сейчас они к этому [войне с Россией] не готовы, поэтому, как мне кажется, здесь может быть и игра со стороны киевского режима — втянуть побыстрее их [Европу в войну с Россией]. Киевскому режиму терять нечего. Наоборот, чем, глубже и дальше европейцы увязнут в конфликте с Россией, тем лучше для Киева, потому что, как они думают, это может продлить существование Зеленского и Ко. Такой вариант я тоже допускаю.
И некий вариант гибридной войны, когда все делается маленькими шажками, и вроде как Киев тут не при чем: дескать, докажите “казус белли”, не надо жестких реакций. Нам же об этом все время говорят… То есть такая игра со стороны европейцев тоже присутствует.
С другой стороны, всем давно ясно, что это не случайности, а достаточно системные вещи — удары, подобные тем, что были по Усть-Луге. Есть телеметрия, отслеживание всех средств: что за системы, откуда летели, и так далее. Ясно, что сами европейцы в лучшем случае просто отвернулись. Как они говорят: мы не даем красный свет, но и зелёный тоже не включаем. А желтый свет этого светофора, понятно, киевский режим всегда будет расценивать так, как ему выгодно. В данном случае с Усть-Лугой — как зелёный на прямые действия.
То же самое касается того, как киевский режим интерпретирует те или иные так называемые осторожные шаги американцев, которые заявили о том, что удар по нефтегазоиндустрии России только спровоцирует еще больший обвал цен.
Именно поэтому Трамп и говорит, что с этими союзниками [Европа, Украина] морока: с ними надо работать, выстраивать нормальные отношения. У американцев это сейчас не особо получается: ни в одну, ни в другую сторону. Одни выходят из-под контроля и действуют слишком дерзко, включая тот же Израиль или киевский режим. А другие [Европа], наоборот, не медлят и не спешат приходить американцам на помощь, а потом обижаются, что американцы на них несправедливо давят.
Слова президента США Дональда Трампа, который вновь обрушился с критикой на союзников по НАТО, называя их "чрезвычайно ненадёжными партнёрами", обнажили не только политический раскол, но и глубокую военно-техническую деградацию альянса. Об этом — в материале Четыре тяжёлых урока НАТО: как Украина и Иран переписали правила войны.