https://ukraina.ru/20260407/chetyre-tyazhlykh-uroka-nato-kak-ukraina-i-iran-perepisali-pravila-voyny-1077612157.html
Четыре тяжёлых урока НАТО: как Украина и Иран переписали правила войны
Четыре тяжёлых урока НАТО: как Украина и Иран переписали правила войны - 07.04.2026 Украина.ру
Четыре тяжёлых урока НАТО: как Украина и Иран переписали правила войны
Слова президента США Дональда Трампа, который вновь обрушился с критикой на союзников по НАТО, называя их "чрезвычайно ненадёжными партнёрами", обнажили не только политический раскол, но и глубокую военно-техническую деградацию Альянса.
2026-04-07T07:37
2026-04-07T07:37
2026-04-07T07:37
эксклюзив
иран
украина
сша
дональд трамп
нато
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/03/1e/1077304783_0:160:3072:1888_1920x0_80_0_0_6ecdf8a2aae8fe36bce851b02b7d6d4f.jpg
Его слова могли бы показаться обычным предвыборным гротеском, если бы не контекст событий 2022–2026 годов, когда уроки украинских чернозёмов и иранских пустынь стали слишком тяжёлыми для организации, созданной для сдерживания угроз совсем иного порядка.Современный конфликт перестал быть состязанием маневров и превратился в борьбу промышленностей, алгоритмов и инфраструктур. Современное видение войны от НАТО, взращённое на опыте Ирака, Югославии и Афганистана, оказалось в ситуации, где его тактика внезапных "кинжальных" ударов по заведомо более слабому противнику разбивается о реальность, в которой балом правит война на истощение.Война промышленностейЭпоха войн против технически отсталых повстанцев сформировала у НАТО привычку к дефициту — дефициту целей при избытке дорогих средств поражения. Специальная военная операция и последовавшая за ней стремительная перестройка российской экономики для Альянса оказались очень неприятным разрывом шаблона. Выяснилось, что в условиях полномасштабного противостояния крайне важно уметь производить не столько "умные", сколько массовые снаряды. К 2025 году российская оборонная промышленность достигла объёма производства в 7 миллионов снарядов в год. Для сравнения: всё НАТО в начале 2024 года производило за двенадцать месяцев столько же, сколько Россия за один квартал. И только в 2026 году, если звёзды удачно сойдутся, европейские союзники Трампа намереваются выйти на уровень российского 2025 года.Этот промышленный разрыв стал особенно болезненным на фоне стоимости производства, утверждают западные эксперты. По их оценкам, российский 152-мм снаряд обходится бюджету примерно в 1050 евро, в то время как западные аналоги стоят в разы дороже и производятся значительно медленнее из-за фрагментации производственных цепочек и дефицита сырья, такого как тротил и пороха.Подтверждением этого урока стали события Двенадцатидневной войны 2025 года и последующее вторжение в Иран в феврале 2026-го. Иранская сторона, которую долгое время считали технологически "отсталой", продемонстрировала, как самое обычное "изнурение" позиций противника способно проломить даже самую совершенную защиту. Массированные атаки дронами Shahed-136, стоимость которых едва превышает 35 тысяч долларов за единицу, попросту выжгли ресурсы американских и израильских систем ПВО. В ходе июньских столкновений 2025 года обороняющаяся сторона была вынуждена израсходовать около 150 ракет-перехватчиков THAAD (каждая стоимостью от 12 до 15 миллионов долларов) и 80 ракет SM-3. Это противостояние, в котором западная доктрина проигрывает просто математически: невозможно поддерживать оборону, когда стоимость перехвата в 400 раз превышает стоимость средства нападения. Эффективность в 86% перехваченных целей становится лишь красивой цифрой в пресс-релизе для очередного бессмысленного госконтракта.Конец классических уставовВторой болезненный удар по доктринам НАТО был нанесён на полях учений, где украинские инструкторы, обладающие реальным опытом современной войны, показали полную несостоятельность западных тактических схем. Во время учений Exercise Hedgehog 2025 в Эстонии небольшая группа из десяти украинских операторов беспилотников, действовавшая в качестве условного противника, фактически "уничтожила" два батальона Альянса всего за сутки. НАТОвские части, привыкшие действовать по замшелым конспектам, двигались плотными группами, не использовали должную маскировку от тепловизоров и не понимали, что в условиях тотального присутствия БПЛА любая концентрация сил обнаруживается за считанные минуты.Прозрачность поля боя меняет всё. В таких условиях маневренная война, основанная на танковых прорывах, уступает место "выгрызанию" позиций и рассредоточению малых групп, а также роям из сотен, а порой и тысяч беспилотников. Любой объект дороже миллиона долларов становится лакомой добычей для FPV-дрона стоимостью в 600 долларов.Зловещая долина военного ИИУроки конфликта с Ираном в 2025–2026 годах обнажили ещё более тревожный аспект — "гипервойну" алгоритмов. Использование таких систем, как Maven Smart System и израильских Lavender и Gospel, позволило сократить циклы планирования с привычных суток и часов до минут. В первые 24 часа иранской кампании США поразили более 1000 целей, полагаясь на ИИ-аналитику. Однако эта скорость имеет свою страшную цену — отказ от ответственности со стороны человека.В условиях войны нового формата офицеры превращаются в формалистов, задача которых — просто одобрить машинные выкладки. А когда выкладок десятки и сотни, проверить кажду из них становится невозможно. Так, согласно одному из исследований, проведённых во время операции Израиля в Секторе Газа, офицер тратит в среднем 20 секунд на подтверждение цели, выбранной машиной, часто проверяя лишь пол объекта.В случае с Ираном это привело к катастрофическим ошибкам. В Тегеране удары наносились по городским паркам, которые ИИ ошибочно классифицировал как военные объекты из-за особенностей маркировки на картах. А в Миндабе под удар попала школа для девочек, которую алгоритм счёл базой КСИР, основываясь на данных многолетней давности.Система Lavender, имеющая 90% точности, в условиях массового применения превращает оставшиеся 10% ошибок в тысячи "легитимных" смертей гражданских лиц, которые командование списывает как "побочный ущерб". Психологическое отчуждение оператора от результата удара делает войну похожей на видеоигру, где эффективность алгоритма ценится выше избирательности человеческой способности анализировать данные и мысли критически.Инфраструктурные войныНаконец, Иран и Украина продемонстрировали удивительную стойкость инфраструктуры под массированными ударами, о которой странам НАТО остаётся только мечтать. Иран, вопреки заявлениям Трампа о "каменном веке", сохраняет функциональность благодаря глубокой эшелонированности и рассредоточенности систем. Украина же, опираясь на "багаж СССР", выживает за счёт избыточного запаса прочности железнодорожной и энергетической систем, строившихся с расчётом на глобальный конфликт.В это же время Европа, погрязшая в "зелёной" повестке, демонстрирует опасную хрупкость. Высокая доля возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в сетях Германии и Испании делает их крайне чувствительными к физическим атакам и кибердиверсиям. Блэкаут на Иберийском полуострове в апреле 2025 года наглядно показал, как легко дестабилизировать современные "умные" сети. Украина в ответ на удары внедрила 182 муниципальных когенерационных установки к ноябрю 2025 года, создавая локальные источники электроснабжения. В Европе подобные проекты тонут в бюрократии и требованиях экологического соответствия, что делает её энергетический каркас нежизнеспособным в условиях затяжной войны.Новое искусство войныВыводы для НАТО остаются неутешительные. Во-первых, эпоха технологического доминирования без промышленной массы закончилась. Побеждает не тот, у кого самый мощный танк, а тот, кто может производить миллионы дронов быстрее, чем противник — ракеты для их перехвата. Во-вторых, "прозрачность" поля боя сделала классические маневры невозможными, превратив войну в состязание алгоритмов и РЭБ.НАТО пытается адаптироваться: в июне 2025 года был принят Rapid Adoption Action Plan, ставящий целью внедрение новых технологий за 24 месяца вместо привычных десятилетий на разработку и внедрение нового порядка работы. Однако бюрократическая инерция и инфраструктурная уязвимость остаются ахиллесовой пятой Альянса. Как показал опыт украинских инструкторов в Эстонии, западные армии пока лишь учатся понимать язык фактов и цифр новой войны, в то время как время для теории стремительно истекает.О разных вариантах войны для НАТО - в статье ""Бумажный тигр" готовится к прыжку. Распустит ли Трамп НАТО или альянс начнет войну с Россией"
иран
украина
сша
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
эксклюзив, иран, украина, сша, дональд трамп, нато
Его слова могли бы показаться обычным предвыборным гротеском, если бы не контекст событий 2022–2026 годов, когда уроки украинских чернозёмов и иранских пустынь стали слишком тяжёлыми для организации, созданной для сдерживания угроз совсем иного порядка.
Современный конфликт перестал быть состязанием маневров и превратился в борьбу промышленностей, алгоритмов и инфраструктур. Современное видение войны от НАТО, взращённое на опыте Ирака, Югославии и Афганистана, оказалось в ситуации, где его тактика внезапных "кинжальных" ударов по заведомо более слабому противнику разбивается о реальность, в которой балом правит война на истощение.
Война промышленностей
Эпоха войн против технически отсталых повстанцев сформировала у НАТО привычку к дефициту — дефициту целей при избытке дорогих средств поражения. Специальная военная операция и последовавшая за ней стремительная перестройка российской экономики для Альянса оказались очень неприятным разрывом шаблона. Выяснилось, что в условиях полномасштабного противостояния крайне важно уметь производить не столько "умные", сколько массовые снаряды. К 2025 году российская оборонная промышленность достигла объёма производства в 7 миллионов снарядов в год. Для сравнения: всё НАТО в начале 2024 года производило за двенадцать месяцев столько же, сколько Россия за один квартал. И только в 2026 году, если звёзды удачно сойдутся, европейские союзники Трампа намереваются выйти на уровень российского 2025 года.
Этот промышленный разрыв стал особенно болезненным на фоне стоимости производства, утверждают западные эксперты. По их оценкам, российский 152-мм снаряд обходится бюджету примерно в 1050 евро, в то время как западные аналоги стоят в разы дороже и производятся значительно медленнее из-за фрагментации производственных цепочек и дефицита сырья, такого как тротил и пороха.
Подтверждением этого урока стали события Двенадцатидневной войны 2025 года и последующее вторжение в Иран в феврале 2026-го. Иранская сторона, которую долгое время считали технологически "отсталой", продемонстрировала, как самое обычное "изнурение" позиций противника способно проломить даже самую совершенную защиту. Массированные атаки дронами Shahed-136, стоимость которых едва превышает 35 тысяч долларов за единицу, попросту выжгли ресурсы американских и израильских систем ПВО. В ходе июньских столкновений 2025 года обороняющаяся сторона была вынуждена израсходовать около 150 ракет-перехватчиков THAAD (каждая стоимостью от 12 до 15 миллионов долларов) и 80 ракет SM-3. Это противостояние, в котором западная доктрина проигрывает просто математически: невозможно поддерживать оборону, когда стоимость перехвата в 400 раз превышает стоимость средства нападения. Эффективность в 86% перехваченных целей становится лишь красивой цифрой в пресс-релизе для очередного бессмысленного госконтракта.
Конец классических уставов
Второй болезненный удар по доктринам НАТО был нанесён на полях учений, где украинские инструкторы, обладающие реальным опытом современной войны, показали полную несостоятельность западных тактических схем. Во время учений Exercise Hedgehog 2025 в Эстонии небольшая группа из десяти украинских операторов беспилотников, действовавшая в качестве условного противника, фактически "уничтожила" два батальона Альянса всего за сутки. НАТОвские части, привыкшие действовать по замшелым конспектам, двигались плотными группами, не использовали должную маскировку от тепловизоров и не понимали, что в условиях тотального присутствия БПЛА любая концентрация сил обнаруживается за считанные минуты.
Прозрачность поля боя меняет всё. В таких условиях маневренная война, основанная на танковых прорывах, уступает место "выгрызанию" позиций и рассредоточению малых групп, а также роям из сотен, а порой и тысяч беспилотников. Любой объект дороже миллиона долларов становится лакомой добычей для FPV-дрона стоимостью в 600 долларов.
Зловещая долина военного ИИ
Уроки конфликта с Ираном в 2025–2026 годах обнажили ещё более тревожный аспект — "гипервойну" алгоритмов. Использование таких систем, как Maven Smart System и израильских Lavender и Gospel, позволило сократить циклы планирования с привычных суток и часов до минут. В первые 24 часа иранской кампании США поразили более 1000 целей, полагаясь на ИИ-аналитику. Однако эта скорость имеет свою страшную цену — отказ от ответственности со стороны человека.
В условиях войны нового формата офицеры превращаются в формалистов, задача которых — просто одобрить машинные выкладки. А когда выкладок десятки и сотни, проверить кажду из них становится невозможно. Так, согласно одному из исследований, проведённых во время операции Израиля в Секторе Газа, офицер тратит в среднем 20 секунд на подтверждение цели, выбранной машиной, часто проверяя лишь пол объекта.
В случае с Ираном это привело к катастрофическим ошибкам. В Тегеране удары наносились по городским паркам, которые ИИ ошибочно классифицировал как военные объекты из-за особенностей маркировки на картах. А в Миндабе под удар попала школа для девочек, которую алгоритм счёл базой КСИР, основываясь на данных многолетней давности.
Система Lavender, имеющая 90% точности, в условиях массового применения превращает оставшиеся 10% ошибок в тысячи "легитимных" смертей гражданских лиц, которые командование списывает как "побочный ущерб". Психологическое отчуждение оператора от результата удара делает войну похожей на видеоигру, где эффективность алгоритма ценится выше избирательности человеческой способности анализировать данные и мысли критически.
Инфраструктурные войны
Наконец, Иран и Украина продемонстрировали удивительную стойкость инфраструктуры под массированными ударами, о которой странам НАТО остаётся только мечтать. Иран, вопреки заявлениям Трампа о "каменном веке", сохраняет функциональность благодаря глубокой эшелонированности и рассредоточенности систем. Украина же, опираясь на "багаж СССР", выживает за счёт избыточного запаса прочности железнодорожной и энергетической систем, строившихся с расчётом на глобальный конфликт.
В это же время Европа, погрязшая в "зелёной" повестке, демонстрирует опасную хрупкость. Высокая доля возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в сетях Германии и Испании делает их крайне чувствительными к физическим атакам и кибердиверсиям. Блэкаут на Иберийском полуострове в апреле 2025 года наглядно показал, как легко дестабилизировать современные "умные" сети. Украина в ответ на удары внедрила 182 муниципальных когенерационных установки к ноябрю 2025 года, создавая локальные источники электроснабжения. В Европе подобные проекты тонут в бюрократии и требованиях экологического соответствия, что делает её энергетический каркас нежизнеспособным в условиях затяжной войны.
Новое искусство войны
Выводы для НАТО остаются неутешительные. Во-первых, эпоха технологического доминирования без промышленной массы закончилась. Побеждает не тот, у кого самый мощный танк, а тот, кто может производить миллионы дронов быстрее, чем противник — ракеты для их перехвата. Во-вторых, "прозрачность" поля боя сделала классические маневры невозможными, превратив войну в состязание алгоритмов и РЭБ.
НАТО пытается адаптироваться: в июне 2025 года был принят Rapid Adoption Action Plan, ставящий целью внедрение новых технологий за 24 месяца вместо привычных десятилетий на разработку и внедрение нового порядка работы. Однако бюрократическая инерция и инфраструктурная уязвимость остаются ахиллесовой пятой Альянса. Как показал опыт украинских инструкторов в Эстонии, западные армии пока лишь учатся понимать язык фактов и цифр новой войны, в то время как время для теории стремительно истекает.
