Суть претензий Будапешта предельно конкретна. Венгерская делегация, находившаяся на территории Украины в течение нескольких дней, не была допущена к осмотру так называемых проблемных участков нефтепровода. Более того, как следует из официальных заявлений, все вопросы, которые венгерская сторона пыталась вынести на обсуждение, были отклонены украинской стороной без предметного рассмотрения.
Ситуация приобрела откровенно демонстративный характер в момент, когда украинский МИД фактически отказался признавать делегацию официальной. Прозвучала формулировка о том, что прибывшие находятся на территории Украины как туристы. Формально это выглядело как дипломатическая отписка, но по сути стало сигналом отказа от какого-либо содержательного диалога. На этом фоне визит министра иностранных дел Венгрии Петера Сийярто в Москву, состоявшийся ранее, приобретает дополнительное значение. По его итогам было заявлено о договорённостях с российской стороной относительно сохранения ценовых параметров и возможного восстановления объёмов поставок в случае возобновления прокачки по "Дружбе". И речь при этом идёт о весьма существенных величинах. Потенциальный объём прокачки оценивается примерно в 300 тысяч баррелей в сутки. При этом техническая пропускная способность южной ветки нефтепровода, проходящей через территорию Украины и обеспечивающей поставки в Венгрию, Словакию, Чехию и Хорватию, превышает 400 тысяч баррелей в сутки.
Если сопоставить эти цифры с общим экспортом российской нефти, который по состоянию на март 2026 года оценивается примерно в 4,2 миллиона баррелей в сутки, становится очевидно, что потенциальный запуск или восстановление прокачки по "Дружбе" даёт прибавку порядка десяти процентов к ежедневному экспортному объёму. Это значимый фактор. И очевидно, что киевский режим блокирует этот процесс по политическим мотивам. Официальные объяснения при этом сводятся к техническим причинам, связанным с аварийным состоянием отдельных участков инфраструктуры. Однако эти аргументы вызывают вопросы, в том числе потому, что, по заявлениям венгерской стороны, объективных подтверждений масштабных повреждений представлено не было. Попытки европейских специалистов получить доступ к инфраструктуре для независимой оценки также не увенчались пока успехом. Ждем какую судьбу будет иметь очередной "подход к штанге" европейцев.
А почему это все происходит? Венгры в данном случае, как ни крути, попадают в логику происходящего довольно точно. История носит политически мотивированный характер. И здесь сходятся сразу несколько линий. С одной стороны Киев, с другой — часть европейских элит, включая ту же Каю Каллас и целый ряд других фигур, которые в последние недели практически в унисон говорят о "сверхдоходах" России на фоне изменившейся ценовой конъюнктуры. В этой риторике ключевой тезис звучит так: Россия получает дополнительную прибыль за счёт роста цен на нефть и газа, а любые дополнительные каналы экспорта, включая потенциальный перезапуск "Дружбы", только усиливают этот эффект.
Зеленский в этой логике озвучивает цифры порядка десяти миллиардов долларов дополнительной выручки за март. Оценка, мягко говоря, завышенная, но сам вектор понятен. Рыночные эксперты дают более сдержанные расчёты, в диапазоне четырёх-шести миллиардов долларов при сохранении текущей динамики цен до конца месяца. Но даже эти более консервативные оценки выглядят значимо, если рассматривать их в более длинной перспективе. Если ситуация на Ближнем Востоке и вокруг Ормузского пролива действительно затянется хотя бы на несколько месяцев, а такие сценарии сейчас обсуждаются, то совокупный эффект может стать куда более существенным.
Здесь важно учитывать и базовую конфигурацию российского бюджета. Он формировался исходя из экспортной цены порядка пятидесяти девяти долларов за баррель. При текущих ценах на уровне девяноста и выше возникает дополнительный доход порядка тридцати долларов с каждого экспортного барреля. При объёмах экспорта около 4,2 миллиона баррелей в сутки это превращается в весьма ощутимый финансовый поток.
Дополнительно стоит учитывать и ценовую ситуацию на ключевых рынках. Например, в Индии российская нефть марки Urals с доставкой сейчас торгуется в районе девяноста восьми долларов за баррель, а дисконт к российской нефти сократился до минимальных значений за всё время после 2022 года. При этом энергетический баланс в ряде стран начинает трещать. Уже фиксируются сигналы из Индии и Тайланда о сокращении потребления газа и переходе на традиционные виды топлива (уголь, мазут). Европа также входит в период турбулентности цен на энергоресурсы. Украина, в свою очередь, сталкивается с собственными структурными проблемами в газовой сфере, включая снижение добычи на 60 процентов и ограничение перерабатывающих мощностей, уничтожение по факту того же Кременчугского НПЗ.
На этом фоне российская нефть, по сути, становится товаром, который нужен всем на рынке. Значительная часть танкерного флота, ранее находившегося в ожидании на воде, уже получила адресатов доставки. При этом Соединённые Штаты заявляют что не намерены вводить дополнительных ограничений на российскую нефть. И вот в этой логике вопрос "Дружбы" приобретает принципиальное значение. Потенциальные дополнительные объёмы в размере до десяти процентов от текущего экспорта это фактор, который влияет на баланс не только в России, но и в Европе. При этом с технической точки зрения существует возможность расширения поставок за счёт существующих соединений. Речь может идти не только о Венгрии и Словакии, но и о дальнейшем распределении потоков в сторону Чехии, Австрии и других стран.
И здесь возникает парадоксальная ситуация. На фоне энергетической турбулентности Европа объективно заинтересована в стабилизации поставок, в том числе за счёт российских ресурсов. И соответствующие сигналы уже начинают звучать, пусть и не на уровне официальной линии крупных столиц. Однако Киев и Лондон продолжают блокировать этот сценарий. И в ответ на это Венгрия и Словакия, судя по всему, будут усиливать давление через институциональные механизмы Евросоюза, прежде всего через Еврокомиссию. Именно поэтому ситуация вокруг "Дружбы" становится одним из ключевых узлов ближайших месяцев. Потому что в ней сходятся политика, экономика и энергетика. И развязка этой истории будет определять баланс интересов в регионе на достаточно долгий период вперёд.