Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал политолог, американский журналист Майкл Бом.
Он также отметил: когда небогатые избиратели в США, которым сложно сводить концы с концами, узнали о шокирующей преступной вакханалии американской политической и бизнес-элиты, связанной с делом Эпштейна, они возмутились. Все фигуранты дела Эпштейна, которые уличены в преступлениях, должны предстать перед судом. Пока это не произойдет, скандал в Америке не утихнет.
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков 26 января заявил, что говорить о дружелюбной атмосфере на этапе переговоров по Украине в Абу-Даби не приходится. Он также отметил, что важно выстраивать конструктивный диалог во время попыток добиться какого-либо результата в рамках переговоров.
Ранее стороны объявили о том, что следующий раунд переговоров по Украине перенесли с 1-го на 4–5 февраля.
— Майкл, как опубликованные файлы Эпштейна повлияют на политическую карьеру Трампа и в целом на рейтинги евроэлит и американских лидеров, чьи имена обозначены в разоблачающих списках?
— Полагаю, Трампа это дело будет преследовать до конца его президентского срока. Давление на него только наберет силу, на мой взгляд, после того, как демократы получат большинство в обеих палатах Конгресса — после промежуточных выборов через 9 месяцев.
Пока же Трамп пытается избавиться от дела Эпштейна, потому что, судя по всему, уязвим, и это влияет на его политические рейтинги. Сделать это ему пока не удается. Дело Эпштейна вовсе не утихает, а только усиливается.
У Трампа есть и другие проблемы, касающиеся инфляции, его тарифной политики и провала с федеральным агентством ICE, которое довольно часто нарушает закон и злоупотребляtт своими полномочиями, когда ловит иммигрантов. Из-за действий ICE в США много скандалов и возмущений. Поэтому дело Эпштейна — это просто еще одна проблема для Трампа.
— На фоне других вопросов, эта серьезна проблема?
— Трамп хочет, чтобы вопрос исчез из публичного поля, потому что американцы возмущены этой историей. Граждане США не хотят, чтобы дело было замято, но пока только один человек был привлечен к уголовной ответственности (Гислейн Максвелл, которая завлекала и вербовала девушек для Эпштейна и его друзей и клиентов) и получил слишком мягкое наказание.
Поэтому Конгресс раз за разом поднимает этот вопрос и даже вынес закон, согласно которому Министерство юстиции вынуждено публиковать все документы. Пока в публичное поле вышла только половина оставшихся материалов по делу Эпштейна: примерно 3 из 6 миллионов. Народ США видит, что это дело затягивается и негодует все больше.
Именно поэтому в Конгрессе слуги народа вынуждены реагировать на широкое возмущение у американцев — независимо от их партийной принадлежности. Насколько мне известно, в Конгрессе также есть двухпартийный консенсус. Он требует максимальной прозрачности по делу Эпштейна и привлечения к уголовной ответственности всех его фигурантов, замешанных в преступной деятельности.
Что касается закона, о котором я говорил выше, пока что он не выполняется администрацией Трампа в полном объеме. Это провоцирует еще больше подозрений — что Трамп скрывает информацию, которая могла бы инкриминировать его самого. Но кроме этого закона, Конгресс имеет полномочия — subpoena power [непреодолимая сила]. Это похоже на повестку в суд: вызов фигурантов по делу Эпштейна на публичный допрос перед соответствующими комитетами Конгресса. Но конгрессмены не активно это делают.
Да, вызвали Билла Клинтона на такой допрос, но он проигнорировал повестку, хотя Конгресс имеет полномочия его привлечь к уголовной ответственности за её несоблюдение. Но пока этого не сделал. Других фигурантов дела (их много) пока не вызывали на публичный допрос перед конгрессменами.
Эта пассивность наводит многих на мысль, что, вопреки громкому возмущение конгрессменов по делу Эпштейна, в Конгрессе нет сильного желания поднимать вопрос преступлений известных людей и выводить эту грязь на публичное медийное пространство.
Но кроме инертности в Конгрессе по этому делу, есть гораздо более важный вопрос: почему прокуроры до сих не привлекли к уголовной ответственности десятки участников по делу Эпштейна, которые подозреваются в совершении серьезных преступлений сексуального характера? Причем эти деяния были сделаны достаточно давно, и времени более чем хватало на возбуждение уголовных дел против них.
Более того, миллионы документов в досье Эпштейна свидетельствуют о том, что есть достаточно доказательств, чтобы официально предъявить обвинения против этих людей в Большом жюри [в США коллегия присяжных заседателей, которая определяет обоснованность и целесообразность предъявления кому-либо официальных обвинений]. Что мешало прокурорам преследовать этих подозреваемых преступников в судебном порядке? Неужели закон не распространяется на супер-богатых бизнесменов, на известных людей шоу-бизнеса, политиков и других влиятельных людей?
И именно этот элемент — элита покрывающая другую элиту — особенно возмущает американских избирателей, большинству это не нравится. Это острый вопрос на фоне того, что самые богатые (1% населения США) побили рекорд в прошлом году по размеру их достатка. В то время как зарплата гражданина из среднего класса и ниже либо стагнируется, либо снижается в реальном выражении при инфляции.
Разрыв между богатыми и бедными (или даже средним классом) в Америке стал самым крупным в прошлом году с периода конца 19 века. (Это одна из причин, почему нью-йоркцы избрали мэром социалиста Мамдани, который обещал сократить этот разрыв среди жителей этого города.)
Поэтому, когда небогатые избиратели, которым сложно сводить концы с концами, узнали об абсолютно возмутительной, шокирующей и преступной вакханалии американской политической и бизнес-элиты, связанной с делом Эпштейна, они возмутились. Все фигуранты дела Эпштейна, которые уличены в преступлениях, должны предстать перед судом. Пока это не произойдет, скандал не утихнет.
— Помимо дела Эпштейна есть еще одна волнительная для Америки и мирового сообщества тема. Как будет развиваться ситуация вокруг Ирана, на ваш взгляд? Пойдет ли Трамп на силовой сценарий?
— Судя по всему, Трамп не блефует, и нанесет военный удар по Ирану. Сейчас он рассматривает разные варианты масштаба спецоперации в Иране: от кратковременной, как было сделано летом 2025 года, до более сложной. Думаю, он все же склоняется ко второму варианту.
Тем не менее, это рискованно, поэтому Трамп взвешивает разные сценарии, которые были представлены ему по Ирану. При это задействованы гораздо большие силы (морские суда и силы воздушной обороны), нежели были использованы при захвате Мадуро в Венесуэле. США сейчас укрепляют ПВО и свои базы, которые находятся в Персидском заливе, а также в Йордании и в Ираке.
Союзники США, Саудовская Аравия и Эмираты, не хотят участвовать в этой истории — в том числе страны против того, чтобы американцы использовали их воздушное пространство. Это связано с опасением ближневосточных государств получить ответный удар от Ирана.
— Какая задача стоит перед Трампом в Иране?
— Думаю, у него задача — сменить режим в Тегеране. Но для этого кратковременной операции недостаточно. Трамп не достигнет этой цели по итогам непродолжительной бомбардировки. Поэтому он, возможно, будет действовать более масштабно, вместе с силами израильской армии.
— Кстати, почему именно США сейчас так активно выступают с воинственными заявлениями против Ирана, а Израиль, по моим ощущениям, как будто притих?
— Это тактика Трампа: США должны играть первую скрипку. Тем не менее, я уверен, что будет совместная американо-израильская операция против Ирана. То, что Израиль сейчас ведет себя тихо, ничего не значит.
Помимо этого, США кроме союзников Персидского залива необходимо защищать Израиль, для чего американцы собирают ПВО разного вида. Потому что, если начнутся военные действия против Ирана, Израиль станет мишенью номер один, и иранский ответ будет мощным.
— Переговоры по Украине перенесли с 1 февраля на 3–4 февраля. Почему, на ваш взгляд, были сдвинуты даты? Готов ли Трамп к обсуждению и чего ожидать от встречи в Абу-Даби?
— Видимо, кое-какие разногласия по Украине появились. Возможно, это связано с заявлением Марко Рубио перед Конгрессом в четверг, 29 января, когда он сказал, что США поддерживают размещение небольшого контингента британских и французских войск на территории Украины после подписание мирного соглашения.
Эти слова застали многих врасплох, потому что США должны понимать, что это неприемлемо для России. Насколько мне известно, была договоренность между США и РФ, что этот вопрос закрыт. Но вместе с тем ни с того, ни с сего, Рубио заговорил об обратном.
Тем не менее, видимо, обе стороны уладили это разногласие. В противном случае не был бы назначен второй раунд переговоров в Абу-Даби — на несколько дней позже, нежели изначально планировали.
Вместе с тем, все равно остаются нерешенными два ключевых пункта: о выводе украинских войск из Донецкой области и о гарантиях безопасности. Хотя эти разногласия серьезные, переговоры, тем не менее, продолжаются, и это хорошо. Значит, есть перспективы на мирное урегулирование украинского кризиса, но переговоры будут длиться долго, на мой взгляд.
Украинский режим пытается делать хорошую мину при плохой игре. Но Европа мечется, не желая решать энергетический коллапс на Украине, потому что не понимает, зачем бросать деньги в бездну. У России один путь — учесть ошибки прошлого и окончательно парализовать энергетику Украины, тем самым разрушив кровеносную систему всего организма. Об этом в интервью Нельзя позволить откормленной собаке нас кусать. Юрий Станкевич об энергетическом перемирии с Украиной.