"Политический лицей": история организации и самоорганизации

В 1989 году в городе Горьком, где ясные зорьки, жил был школьник по имени Эдик Чальцев. На волне гласности стал начитался он НТСовской литературы…

Сейчас эта организация прочно забыта (хотя юридически, кажется, до сих пор существует), но некогда созданный в 1930 году Народно-трудовой союз российских солидаристов был в числе главных врагов Советской власти. За чтение журналов "Грани" и "Посев" вполне можно было получить и уголовную статью… Автор, например, именно в "Посеве" впервые познакомился с фрагментами солженицинского "Архипелага".

Из любопытного – на символике НТС присутствует современный украинский герб (как знак князя Владимира), а в уставе были предусмотрены тайные и самопровозглашённые члены (специально для территории СССР). Автору приходилось сталкиваться с людьми, которые утверждали, что относились к обоим категориям – т.е., о том, что они члены НТС не знал никто. Скорее всего – и они сами.

В общем, Чальцев проникся идеей того, что все беды в России от коммунистов, изготовил "коктейль молотова" и пошёл жечь обком партии. Нанесённый ущерб свёлся к тому, что он был оперативно изловлен и получил условный срок за хулиганку (времена были либеральные, а телефонных мошенников ещё не было).

О случившемся прознала журналист "Комсомольской правды" Ольга Мариничева, интересовавшаяся вопросами педагогики, и описала ситуацию в статье "Политический мальчик".

В те времена народ активно читал газеты – к началу 1990 года тираж "космомолки" достиг 12,5 млн экземпляров. При этом общественность с редакцией коммуницировала при помощи писем. Если не ошибаюсь, то на "Политического мальчика" пришло несколько десятков тысяч отзывов…

То ли в самой статье, то ли в ходе её обсуждения появилась идея, что неплохо было бы создать обучающую организацию для современной молодёжи самых разных политических взглядов – чтобы дискутировали и не кидались друг в друга бутылками с зажигательной смесью.

Сказано – сделано. Редакция занялась организационной работой – появилась статья с призывом создать такую структуру под названием "Политический лицей". Естественно, решения принимались на уровне ЦК ВЛКСМ. Комсомол в это время активно искал своё место в новой реальности, причём совершенно не обязательно политическое – наиболее популярным направлением деятельности тогда была "сургутская инициатива" в рамках которой комсомольские организации должны были заниматься социальными проблемами молодёжи.

Был проведён творческий конкурс на исторические темы. Мариничева, помнится, его итогами была разочарована – большинство полученных материалов были посвящены актуальным в информационном пространстве темам, вроде "убийства царской семьи", причём уровень их был низковат. Совершенно не представляю, чего она ожидала…

Из числа наиболее активных участников процесса выбрали региональных координаторов, которым помогли собрать людей на местах и организоваться в группы политических мальчиков и девочек.

В 1990 году на базе Высшей комсомольской школы в Выхино прошёл первый сбор "Политического лицея". Приехало порядка трёхсот человек практически со всех концов СССР. Не помню, если честно, чтобы были представители Прибалтики, но точно помню русских девочек из Узбекистана.

Была достаточно интересная программа – выступали преподаватели московских ВУЗов, политические деятели среднего звена. Как мне показалось, эффект был именно тот, которого хотели организаторы – молодёжь самых разных политических взглядов, от коммунистов до монархистов, вполне мирно общалась, слушала лекции, развлекалась и флиртовала. Хотя сейчас, конечно, жутко себе представить, чего это стоило организаторам.

Сама Мариничева на мероприятии показалась, по-моему выступала, но дальше процесс шёл без неё. Координатором то ли уже тогда, то ли немного позже стал Константин Сумнительный – на тот момент анархист, но больше известный не политической, а педагогической деятельностью – он работает в системе школ Монтессори. Сейчас он доктор педагогических наук и профессор МПГУ. Методика, кстати, очень подходила для формата "Политического лицея", где ставка была сделана именно на самоорганизацию.

Самоорганизация сработала – на местах были созданы несколько групп "Политического лицея", которые функционировали в рамках, заданных первым сбором – отчасти как дискуссионный клуб, отчасти как учебная организация. С помещением помогали комитеты комсомола, а дальше – сами…

Весной 1991 года состоялся второй сбор – там же. Частью с новыми людьми, частью с теми же. Помнится, там уже некоторых лекторов приглашали сами участники. Например, был там секретарь союзной конституционной комиссии, приглашённый автором этой статьи.

Одной из наиболее живучих групп "Политического лицея" была созданная в Днепропетровске ещё до первого сбора. Её душой был Владимир Павлов (ныне – программист в Силиконовой долине). Действительно яркая личность с которой было связано много смешных эпизодов.

Цитаты из его выступления на первом сборе вошли в легенды – "все мы хамы и болваны, поэтому приехали сюда, чтобы учиться". Уж не помню, после первого или второго сбора именно Павлов оказался единственным участником упомянутым в итоговой статье "комсомолки". Причём была там такая фраза, что сим удостоверяется, что Вова Павлов действительно является членом существующего "Политического лицея". Учитывая тогдашний тираж газеты, он вполне мог претендовать на место в книге рекордов Гиннеса – самое массовое в истории удостоверение личности.

Именно Днепропетровская группа провела третий сбор лицея – летом 1992 года, на базе аэрокосмического техникума при Южмаше. Ухитрились каким-то образом выцыганить финансирование у министерства Украины по делам молодёжи. Увы, участников мероприятия было совсем немного – не больше полусотни. Возможно дело было в неудачном времени, частично совпавшем со вступительными экзаменами в ВУЗы. Да и вообще – времена менялись, мальчики и девочки росли…

Удивительно, но днепропетровская группа "Политического лицея" просуществовала почти до 2000 года (10 лет!), поучаствовав в деятельности ещё одного общественного движения и став Днепропетровским клубом соционики.

Соционика – псевдонаучная психологическая дисциплина, построенная на типологии личности Карла Юнга. Она активно используется в американской психологии, но не как стремящаяся "всё объяснить" наука, а просто как одна из работающих методик.

В 1999 году ДКС провёл в Днепропетровске международную конференцию. В ходе неё был поставлен эксперимент, показавший полную несостоятельность соционики как науки. Она просто не дала повторяющихся результатов – представители разных соционических школ не смогли одинаково определить типы одних и тех же людей…

Самое интересное, что кажется никто из участников "Политического лицея" так и не стал заметным политическим деятелем. "Нулевой" "политический мальчик" – Эдуард Чальцев, насколько известно, стал монахом. А единственный случай политической активности от имени "Политического лицея" имел место 20-21 августа 1991 года, когда днепропетровская группа выпустила антипутчистскую листовку и участник группы Денис Красковский был был задержан милицией после её расклейки по месту работы на мебельной фабрике.

Ближе всего к политике находился довольно широко известный в московских литературных кругах писатель, журналист и книготорговец Алексей Цветков. Он участвовал в работе Конфедерации анархо-синдикалистов и коммунистических организаций, редактировал левые издания "Лимонка" и "Бумбараш-2017". Однако и он, по словам критика и писателя Льва Данилкина, "один из умнейших наших современников, при этом намеренно не встроенный в систему. Умудрившийся остаться – при своих колоссальных возможностях – по-настоящему маргинальным".

О Политическом лицее" он писал так: "это напоминало американский рок-фестиваль Вудсток. Редакция так заявляла свою цель: пусть дискутируют, лишь бы не кидали бутылки с зажигательной смесью, нужно создать более гуманистическую личность, "несовковую". По факту же мы обсуждали всё что угодно: на секциях дискутировали монархисты, анархисты, христиане, кришнаиты, экологи – совсем никакой цензуры. В гости приходили депутаты Верховного Совета, диссиденты, священники, политактивисты. Это было совсем не похоже на движение "Наши" или гитлерюгенд. Это был подъём низовой активности, а также желание втянуть в круг обучения неравнодушную молодежь. Спустя полтора года всё рухнуло – наступил капитализм, где каждый сам за себя, и редакции КП это перестало быть интересно".

Помнится, в начале 90-х он вышел на коммунистическую демонстрацию с плакатом "Лойбы! Канах!" Вообще это видоизменённые слова песни Гребенщикова*, но Цветков всем желающим объяснял, что лойбы – это мелкий северный народ, не пожелавший идти путём радикальных рыночных реформ и за это почти подчистую истреблённый правительством Гайдара, канах же – традиционный орган самоуправления лойбов… Есть в этом хеппенинге какая-то отсылка к истории "Политического лицея". Все мы, пережившие 90-е, немного лойбы…

* Внесён в реестр иноагентов Минюста России.