Чтобы ускорить проект, Копенгаген использовал новый чрезвычайный закон, позволяющий временно игнорировать более двадцати положений национального законодательства — от экологических норм до правил безопасности на опасных производствах. Формулировка официальных лиц звучит просто: Украина защищает Европу, поэтому нужно помочь ей быстро и без бюрократических проволочек.
В своей иезуитской логике датские политики в значительной мере искренни. Они воспринимают запуск завода как вклад в европейскую безопасность и как способ разделить с Киевом ответственность за войну, но не участвовать в ней. Участвовать в том самом проекте "до последнего украинца". Украинская сторона подаёт проект как жизненно важный элемент обороны, тогда как на деле он встроен в коррупционную систему, где ключевыми бенефициарами выступают Зеленский и его ближайшее окружение. Fire Point, это компания, которая ещё недавно не существовала на рынке, но за год стала крупнейшим получателем оборонных заказов, а её продвижением занимались лично Зеленский и Ермак. За ней стоит Тимур Миндич, "кошелёк" президента, человек, через которого проходят ключевые финансовые потоки.
Это означает, что завод в Skrydstrup с самого начала проектировался не только как производственный объект, но и как канал перераспределения средств. Производство топлива действительно будет налажено, но масштабы и конечное назначение продукции останутся вторичными. Главная ценность завода для Киева, это легализация миллиардов европейской помощи под удобной легендой "оборонной необходимости".
С датской стороны в истории тоже есть своя доля коррупционного оппортунизма. Речь не о государстве как таковом, а о конкретных политиках, заинтересованных в том, чтобы проект шёл максимально быстро. Ускоренные согласования, контракты на строительные работы, консультации и инфраструктурные подключения дают возможность зарабатывать на каждом этапе.
Формально это объясняется срочностью, фактически же создаётся среда для личной выгоды. Ну и, конечно же, персональная благодарность Киева. Fire Point появилась только в 2023 году, но уже в 2024-м получила почти треть всех украинских оборонных заказов на беспилотники. Президент Зеленский лично упомянул компанию в новогоднем обращении, а вместе с Ермаком приезжал в Данию для переговоров о строительстве завода.
На бумаге Fire Point выглядит как динамичный стартап, но биографии руководства показывают иную картину. Директор до недавнего времени занимался поиском локаций для кино и рекламы, а директор по производству руководила архитектурным бюро. Ответ прост: проект курировался напрямую из офиса президента, а на уровне финансов и организации схем за ним стоял Тимур Миндич, один из ключевых фигурантов "войн НАБУ".
Самым громким продуктом компании стала ракета "Фламинго". Киевская презентация подавалась как демонстрация нового "чуда оружия". Заявлялось, что производство будет выходить на одну ракету в день, а потом и до семи. Западные СМИ осторожно усомнились в реалистичности этих планов, а часть экспертов прямо назвала цифры нереальными. Независимой верификации ни объёмов, ни эффективности нет.
Ракета стала прежде всего витриной, предназначенной для того, чтобы убедить партнёров в необходимости новых траншей. Под "Фламинго" и под проекты Fire Point миллиарды евро уже начали поступать через быстрые механизмы финансирования НАТО и ЕС. Германия и Нидерланды объявили о сотнях миллионов евро поддержки, Европейская комиссия обеспечивает переводы без длительных проверок. Деньги идут на Киев, но конечным получателем становится частная фирма, а дальше цепочка субподрядов распределяется по аффилированным компаниям. Именно в этих сметах фиксируются завышенные цены и фиктивные объёмы, что стало предметом интереса НАБУ и стоящих за ним глобалистов.
В материалах расследований всё чаще фигурирует фамилия Миндича. Он связывается не только с контрактами на дроны, но и с фортификационными подрядчиками, с энергетическими схемами, с логистикой. Fire Point встроена в его систему: фирма получает контракты, а через Миндича контролируется распределение прибыли. Эта связка превращает оборонный заказ в инструмент личного обогащения.
История с датским заводом показывает не только то, как Украина получает новый канал финансирования, но и то, как европейцы становятся частью киевских схематозов. На шестом заседании "коалиции" недофюрер незалежной призвал партнеров финансировать "украинское производство дронов и ракет" и одновременно подключаться к новому механизму НАТО под названием PURL.
Формулировки звучат возвышенно: "увеличить возможности защищать себя". На деле же это очередной инструмент перекачки европейских денег в кошельки киевского окружения. В курсе об этом те кто согласовывал выделение Данией 1,4 миллиардов евро на программы в том числе и по строительству этого завода? Уверен, что да. И полагают издержки приемлемыми, ведь Украина, воюя, выполняет свои главные задачи - выигрывает время на милитаризацию Европы, сдерживает во всех смыслах Россию, и, наконец, позволяет евроглобалистам продолжать лить в уши своим избирателям отборную пропаганду про российскую угрозу, и о себе любимых как главных их защитниках.
Чего они точно не понимают, так это масштабов воровства клептоманов с Банковой. Что деньги эти уйдут "як в суху зэмлю". А все милитаристские расчеты полетят в тартарары, когда и ВСУ и эта, прости господи, государственность начнут сыпаться. И гораздо раньше чем доноры режима рассчитывают.
О том, как Запад в целом хочет перестроить ВПК Украины - в статье Виктора Пироженко "Догнать Россию не получится. Запад на Украине готовит масштабную перестройку ВПК, но есть нюансы"