https://ukraina.ru/20260420/dmitriy-patrin-s-temi-komu-okazyvali-pomosch-chasto-skladyvayutsya-druzheskie-otnosheniya-1078066084.html
Дмитрий Патрин: с теми, кому оказывали помощь, часто складываются дружеские отношения
Дмитрий Патрин: с теми, кому оказывали помощь, часто складываются дружеские отношения - 20.04.2026 Украина.ру
Дмитрий Патрин: с теми, кому оказывали помощь, часто складываются дружеские отношения
О помощи военным и жителям освобожденных территорий, эвакуации, потребностях, взаимодействии, погибших товарищах и многом другом журналисту издания Украина.ру рассказал заместитель руководителя регионального штаба "Народного Фронта" в ДНР Дмитрий Патрин
2026-04-20T07:40
2026-04-20T07:40
2026-04-20T07:40
эксклюзив
курахово
селидово
донецкая народная республика
народный фронт
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/04/13/1078066976_0:0:1280:720_1920x0_80_0_0_5d5557762fd38eaae4279dc8d349bc5f.jpg
- Дмитрий Николаевич, каков ваш спектр задач?- Основное – это гуманитарная помощь военнослужащим, а также доставка и выдача гуманитарной помощи на освобожденных территориях. Собираем информацию о потребностях людей по горячему, так сказать.- О чем, в первую очередь, просят гражданские на освобожденных территориях?- В первую очередь…если линия боестолкновения недалеко, то это медикаменты, топливо и продукты. Главное – медикаменты. Сейчас вот Красноармейск наш, но это пока еще очень горячая точка. В основном туда заходят медикаменты, а также, по мере возможности, продукты и топливо. Электричества нет. Люди пользуются генераторами. Эти все моменты обсуждаем с комендатурой, которая здорово помогает нам на этом направлении. Что еще? Вода питьевая, средства личной гигиены. Каждый продуктовый пакет рассчитан на одного человека, на две недели. То же касается средств гигиены. А лекарства – это уже индивидуальный подход. В зависимости от того, что и кому нужно.- А глубже в тыл о чем просят?- Есть тыловые населенники, которые уже в безопасной зоне, но как-то приучили людей к тому, что обязательно что-то привезем. Мы эти моменты понимаем, обсуждаем с людьми. Там просят продукты питания, средства личной гигиены и, естественно, воду. В этом году очень тяжело с водой, а там еще тяжелее. Там ее нету нигде.Кроме того, находим скважины. Была сделана закупка нашими бизнесменами, выданы погружные насосы. Находим скважины в населенниках, вместе с местными там все обустраиваем, облагораживаем, опускаем насос, выдаем генератор и, таким образом, обеспечиваем людей водой.- У военных сильно изменились потребности с начала конфликта?- Конечно. Война мутировала. Раньше нуждались в форме, обуви, шлемах, бронежилетах. Сейчас, конечно, такое порой бывает, но основная потребность – малая авиация: FPV-дроны, "мавики". Это сегодня главное. Дальше - средства радиоэлектронной борьбы, детекторы дронов. Мы и сами этим пользуемся, и военнослужащим это нужно. Сегодня такого, как было в 2014 году или даже в 2022-м, уже толком не бывает. Врага на поле боя не встретишь глаза в глаза. Борьба идет за "малое небо". Борьба ведется "птицами". Ну…это довольно подлая война.Что еще? Просят мотоциклы. Когда первая штурмовая группа проходит в населенный пункт и закрепляется, подвоз к ним осуществляется на мотоциклах и квадроциклах. Собираем заявки, все это прорабатывается с Москвой, и нуждающимся подразделениям выделяется техника.- Вы нередко выполняете задачи в очень неприятных с точки зрения безопасности, местах. У людей, которые далеки от фронта, нередко возникает вопрос: зачем гражданским людям соваться туда? Что бы вы на это ответили?- Такой…странный вопрос для меня. У кого-то это продолжается с 2014-го, а у кого-то с 2022 года. Мы это пережили, мы в работе. К тому же идет война. Если есть возможность, есть шанс кого-то вывезти, кого-то спасти, кому-то помочь, то как можно ее упускать? Да, мы в том числе занимаемся эвакуацией. И в этом году сам Бог послал нам 5-й отдельный полк комендатуры. Раньше мы тоже взаимодействовали, но куда менее плотно. А сейчас по эвакуации, по вопросам безопасности друг другу помогаем. Они, как военные, корректируют нас. Договариваемся, где будем забирать людей. Если место безопасно, то они подвозят гражданских, мы их пересаживаем к себе и вывозим. Если есть возможность где-то по дороге забрать, то забираем, развозим по ПВР. То есть сперва доставляем на точки, где люди проходят первичную фильтрацию, а после этого уже в ПВРы.- И бойцы комендатуры, насколько я понимаю, прикрывают вас от дронов?- Да, конечно. Уже год они полностью обеспечивают нашу безопасность по всем моментам. Поначалу, когда война набрала обороты, мы своими силами работали, но с ребятами намного проще. Без них мы бы в текущих условиях были, как слепые, а может, даже сейчас не сидели бы здесь и не разговаривали.- У "Народного Фронта" за плечами много серьезных гуманитарных операций, но и потери, к сожалению, тоже есть. Расскажите, пожалуйста, о тех, кого потеряли.- Не самая приятная тема, да. Первого парня мы потеряли в Мариуполе. Потом Алексей, позывной "Белка". Ездили с ним в Запорожье, в Херсон. Много вместе пережито. Тоже погиб. Еще двое ребят…была у нас группа на Курском направлении. Давид и Николай. Позывные "Тюр" и "Чапай". С Давидом мы с 22-го года вместе ездили. Крепко сдружились. Он меня отцом называл, я его – сыночком. Хороший парень был, молодой. Проводилась эвакуация гражданских. За неделю вывезли 260 человек. Мы делились на экипажи. Работали двумя экипажами. И в тот роковой день так сложилось, что Давид пересел в другую машину. Они ехали перед нами. Когда заезжали на мост, прилетела ракета. Двое погибли, один ранен был, Федор. Обгорел. Совсем молодые ребята, по двадцать лет. Погибли, спасая людей.- Вы же заезжаете в населенные пункты сразу после того, как появляется такая возможность. Как гражданские на вас реагируют по началу?- Когда заходили в Украинск…я не знаю, как местные сигнал поймали телевизионный или в интернете смотрели, но одна женщина воскликнула: "О, "Народный Фронт"! Я вас по телевизору видела! Вы нас кормить будете". Да нормально реагируют. Тем более что приезжаем не ради хайпа. Если едим, то с конкретной целью. Везем конкретный груз. Люди видят и понимают, зачем мы приехали. Понимают, как мы добирались. Встречают радушно.Морально тяжело, когда по началу заезжаешь и начинаются обнимашки, а ты не понимаешь, опасаться людей или принимать как родных. По началу ведь непонятно. А потом накатываешь дорожку, приезжаешь раз, второй, третий. Затем перерыв, когда становится уж слишком опасно ездить. Приезжаешь снова, а люди говорят: мы уж думали, что больше не приедете.Сейчас и в Курахово, и в Селидово, и в Горняке уже образовались гуманитарные центры. Люди, которые когда-то впервые нас увидели, сейчас работают в этих гуманитарных центрах. То есть мы доставляем, к примеру, в Курахово, а они уже развозят по близлежащим поселкам, раздают в городе.Так же в Горняке Алена, Наташа и Сергей. Мы им рассказали-показали, проговорили с комендатурой все моменты по безопасности и открыли гуманитарный центр. Ребята справляются, выдают помощь.В Селидово, конечно, ситуация была похуже. Мы стали возить помощь, открыли гумцентр, но враг не дремлет. Прилетели туда авиабомбы, разбили центр. Там и ребята погибли. Мы сделали перерыв, а потом сделали новый гуманитарный центр. Уже из него помощь оказывают маломобильным и так далее.- Формируются дружеские или товарищеские связи с людьми, которым оказывали помощь?- Да, бывает. Мне, правда, стыдно бывает. Встречаешь человека в Донецке. Он здоровается, называет по имени, а я его не помню. Большой поток людей. Населенных пунктов освобождается много, и людей много. Забываешь. По ходу разговора вспомнишь человека и моменты, которые с ним связывают, а по началу всегда неловко.Но дружеские отношения завязываются. Вот любой взять город: Курахово, Горняк, Селидово. Дружим с тамошними ребятами. У нас рабочего диалога нет. Он дружеский. Внутри организации, конечно, есть поставленные задачи, но с активистами по городам отношения дружеские, доверительные. Есть, конечно, оборот документов. Там нужно учить, объяснять, как все работает. Дружить нам это не мешает.Военный сбор стал постоянным и за 12 лет эволюционировал вместе с постмайданной Украиной, для которой война из временной и чрезвычайной меры стала постоянной и нормальной. Подробнее - в материале Сбор будет вечным. Как власти Украины изымают у населения деньги на войну
https://ukraina.ru/20221110/1040688118.html
курахово
селидово
донецкая народная республика
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
эксклюзив, курахово, селидово, донецкая народная республика, народный фронт
- Дмитрий Николаевич, каков ваш спектр задач?
- Основное – это гуманитарная помощь военнослужащим, а также доставка и выдача гуманитарной помощи на освобожденных территориях. Собираем информацию о потребностях людей по горячему, так сказать.
- О чем, в первую очередь, просят гражданские на освобожденных территориях?
- В первую очередь…если линия боестолкновения недалеко, то это медикаменты, топливо и продукты. Главное – медикаменты. Сейчас вот Красноармейск наш, но это пока еще очень горячая точка. В основном туда заходят медикаменты, а также, по мере возможности, продукты и топливо. Электричества нет. Люди пользуются генераторами. Эти все моменты обсуждаем с комендатурой, которая здорово помогает нам на этом направлении. Что еще? Вода питьевая, средства личной гигиены. Каждый продуктовый пакет рассчитан на одного человека, на две недели. То же касается средств гигиены. А лекарства – это уже индивидуальный подход. В зависимости от того, что и кому нужно.
- А глубже в тыл о чем просят?
- Есть тыловые населенники, которые уже в безопасной зоне, но как-то приучили людей к тому, что обязательно что-то привезем. Мы эти моменты понимаем, обсуждаем с людьми. Там просят продукты питания, средства личной гигиены и, естественно, воду. В этом году очень тяжело с водой, а там еще тяжелее. Там ее нету нигде.
Кроме того, находим скважины. Была сделана закупка нашими бизнесменами, выданы погружные насосы. Находим скважины в населенниках, вместе с местными там все обустраиваем, облагораживаем, опускаем насос, выдаем генератор и, таким образом, обеспечиваем людей водой.
- У военных сильно изменились потребности с начала конфликта?
- Конечно. Война мутировала. Раньше нуждались в форме, обуви, шлемах, бронежилетах. Сейчас, конечно, такое порой бывает, но основная потребность – малая авиация: FPV-дроны, "мавики". Это сегодня главное. Дальше - средства радиоэлектронной борьбы, детекторы дронов. Мы и сами этим пользуемся, и военнослужащим это нужно. Сегодня такого, как было в 2014 году или даже в 2022-м, уже толком не бывает. Врага на поле боя не встретишь глаза в глаза. Борьба идет за "малое небо". Борьба ведется "птицами". Ну…это довольно подлая война.
Что еще? Просят мотоциклы. Когда первая штурмовая группа проходит в населенный пункт и закрепляется, подвоз к ним осуществляется на мотоциклах и квадроциклах. Собираем заявки, все это прорабатывается с Москвой, и нуждающимся подразделениям выделяется техника.
- Вы нередко выполняете задачи в очень неприятных с точки зрения безопасности, местах. У людей, которые далеки от фронта, нередко возникает вопрос: зачем гражданским людям соваться туда? Что бы вы на это ответили?
- Такой…странный вопрос для меня. У кого-то это продолжается с 2014-го, а у кого-то с 2022 года. Мы это пережили, мы в работе. К тому же идет война. Если есть возможность, есть шанс кого-то вывезти, кого-то спасти, кому-то помочь, то как можно ее упускать? Да, мы в том числе занимаемся эвакуацией. И в этом году сам Бог послал нам 5-й отдельный полк комендатуры. Раньше мы тоже взаимодействовали, но куда менее плотно. А сейчас по эвакуации, по вопросам безопасности друг другу помогаем. Они, как военные, корректируют нас. Договариваемся, где будем забирать людей. Если место безопасно, то они подвозят гражданских, мы их пересаживаем к себе и вывозим. Если есть возможность где-то по дороге забрать, то забираем, развозим по ПВР. То есть сперва доставляем на точки, где люди проходят первичную фильтрацию, а после этого уже в ПВРы.
- И бойцы комендатуры, насколько я понимаю, прикрывают вас от дронов?
- Да, конечно. Уже год они полностью обеспечивают нашу безопасность по всем моментам. Поначалу, когда война набрала обороты, мы своими силами работали, но с ребятами намного проще. Без них мы бы в текущих условиях были, как слепые, а может, даже сейчас не сидели бы здесь и не разговаривали.
- У "Народного Фронта" за плечами много серьезных гуманитарных операций, но и потери, к сожалению, тоже есть. Расскажите, пожалуйста, о тех, кого потеряли.
- Не самая приятная тема, да. Первого парня мы потеряли в Мариуполе. Потом Алексей, позывной "Белка". Ездили с ним в Запорожье, в Херсон. Много вместе пережито. Тоже погиб. Еще двое ребят…была у нас группа на Курском направлении. Давид и Николай. Позывные "Тюр" и "Чапай". С Давидом мы с 22-го года вместе ездили. Крепко сдружились. Он меня отцом называл, я его – сыночком. Хороший парень был, молодой. Проводилась эвакуация гражданских. За неделю вывезли 260 человек. Мы делились на экипажи. Работали двумя экипажами. И в тот роковой день так сложилось, что Давид пересел в другую машину. Они ехали перед нами. Когда заезжали на мост, прилетела ракета. Двое погибли, один ранен был, Федор. Обгорел. Совсем молодые ребята, по двадцать лет. Погибли, спасая людей.
- Вы же заезжаете в населенные пункты сразу после того, как появляется такая возможность. Как гражданские на вас реагируют по началу?
- Когда заходили в Украинск…я не знаю, как местные сигнал поймали телевизионный или в интернете смотрели, но одна женщина воскликнула: "О, "Народный Фронт"! Я вас по телевизору видела! Вы нас кормить будете". Да нормально реагируют. Тем более что приезжаем не ради хайпа. Если едим, то с конкретной целью. Везем конкретный груз. Люди видят и понимают, зачем мы приехали. Понимают, как мы добирались. Встречают радушно.
Морально тяжело, когда по началу заезжаешь и начинаются обнимашки, а ты не понимаешь, опасаться людей или принимать как родных. По началу ведь непонятно. А потом накатываешь дорожку, приезжаешь раз, второй, третий. Затем перерыв, когда становится уж слишком опасно ездить. Приезжаешь снова, а люди говорят: мы уж думали, что больше не приедете.
Сейчас и в Курахово, и в Селидово, и в Горняке уже образовались гуманитарные центры. Люди, которые когда-то впервые нас увидели, сейчас работают в этих гуманитарных центрах. То есть мы доставляем, к примеру, в Курахово, а они уже развозят по близлежащим поселкам, раздают в городе.
Так же в Горняке Алена, Наташа и Сергей. Мы им рассказали-показали, проговорили с комендатурой все моменты по безопасности и открыли гуманитарный центр. Ребята справляются, выдают помощь.
В Селидово, конечно, ситуация была похуже. Мы стали возить помощь, открыли гумцентр, но враг не дремлет. Прилетели туда авиабомбы, разбили центр. Там и ребята погибли. Мы сделали перерыв, а потом сделали новый гуманитарный центр. Уже из него помощь оказывают маломобильным и так далее.
- Формируются дружеские или товарищеские связи с людьми, которым оказывали помощь?
- Да, бывает. Мне, правда, стыдно бывает. Встречаешь человека в Донецке. Он здоровается, называет по имени, а я его не помню. Большой поток людей. Населенных пунктов освобождается много, и людей много. Забываешь. По ходу разговора вспомнишь человека и моменты, которые с ним связывают, а по началу всегда неловко.
Но дружеские отношения завязываются. Вот любой взять город: Курахово, Горняк, Селидово. Дружим с тамошними ребятами. У нас рабочего диалога нет. Он дружеский. Внутри организации, конечно, есть поставленные задачи, но с активистами по городам отношения дружеские, доверительные. Есть, конечно, оборот документов. Там нужно учить, объяснять, как все работает. Дружить нам это не мешает.
Военный сбор стал постоянным и за 12 лет эволюционировал вместе с постмайданной Украиной, для которой война из временной и чрезвычайной меры стала постоянной и нормальной. Подробнее - в материале Сбор будет вечным. Как власти Украины изымают у населения деньги на войну 
