Армия России продолжает окружать группировку вторжения ВСУ в Курской области. Как только у них закончится организованная логистика, они будут вынуждены либо продолжать бои в окружении до последнего, либо осуществить резкий отскок и покинуть территорию, либо медленно отступать.
Причем каждый из этих сценариев приведет к большим потерям для противника.
Но я не берусь говорить о сроках. Я пока не вижу, чтобы ВС РФ пытались тут же замкнуть котел, использовав возникшее на этом участке преимущество.
Также поступают сообщения о нашем продвижении на участке между Работино и Великой Новоселкой. Минобороны подтвердило освобождение поселков с запоминающимися названиями Скудное и Бурлацкое. Но поскольку у нас нет преимущества в живой силе, мы не можем развить эти успехи в виде прорывов на большую глубину.
Так что мы продолжим оттеснять противника от населенных пунктов в Запорожскую степь. Ведь как только мы выбиваем ВСУ даже из одноэтажной застройки сельского типа, где негде прятаться, у них резко начинает падать воля к сопротивлению. С каждым таким шагом обороноспособность врага будет снижаться, и у нас будет больше успехов.
Если бы у нас было превосходство в живой силе над противником, мы могли бы маневрировать личным составом вдоль фронта. А сейчас, если мы хотим усилить какой-то участок, нам приходится или присылать пополнение из глубины страны, или снимать их с более спокойных участков. А поскольку все это видно с беспилотников и спутников, наше движение будет обнаружено и позволит Украине на истончившейся линии фронта провести нечто вроде Курской авантюры.
На всех участках фронта мы ведем наступательные действия. Просто их массовость невелика. Когда мы слышим, что "армия России наступает под Белогоровкой или севернее Купянска", это означает, что продвигаются пять-десять человек на два-три километра фронта. Тем, кто сидит вдалеке, это вообще непонятно. А на земле продвижение идет метра за метром, пока в сводках Минобороны не появляется сообщение, что "за неделю ВС РФ освободили 120 квадратных километров". Такова мера успеха.
Это не вина солдат или командования. Просто изменились подходы к военному искусству. Задача остается прежней (подавить, прорваться, окружить), но ресурсов на это нет. Точнее, как их решать с наличными ресурсами пока никто не додумался.
Когда-нибудь до этого додумаются. Главное – не списывать все эти нерешенные задачи на фактор беспилотников.