https://ukraina.ru/20260907/deti-ne-nuzhny-pervoklassniki-okazalis-lishnimi-na-ukraine-1083035006.html
Дети не нужны: первоклассники оказались лишними на Украине
Дети не нужны: первоклассники оказались лишними на Украине - 07.09.2026 Украина.ру
Дети не нужны: первоклассники оказались лишними на Украине
Замминистра образования Украины Андрей Витренко заявил, что количество первоклассников в школах страны за последние 7 лет снизилось вдвое. Если в 2018–2019 годах их было 453 тыс., то в этом году впервые в школы пошли лишь 242 тыс. детей
2026-09-07T05:34
2026-09-07T05:34
2026-09-07T05:34
эксклюзив
украина
запад
демография
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/0a/0e/1070090851_0:0:3072:1728_1920x0_80_0_0_15e9539e8ceed80605847a833e68eeda.jpg
На этом фоне возникает соблазн удариться в размышления о провалах демографической политики Украины и сокрушаться о масштабах демографической катастрофы или строить апокалиптические прогнозы об исчезновении украинцев. Однако ни первое, ни второе, ни третье не имеет никакого смысла. Отмирание украинского государства и трансформация украинской экономики вместе с превращением Украины в геодрона и страну-биореактор делают ненужной демографическую политику как таковую.Когда нужны людиРазмышления политиков о важности людей и демографии бывают двух типов: искренними и лицемерными.Искренние размышления сопровождаются мерами разной степени эффективности по поддержанию рождаемости, помощи отцам и матерям, развитию инфраструктуры (особенно социальной), без которой невозможны рост и развитие ребёнка.Лицемерные размышления никакими действиями не сопровождаются — они являются лишь фоном.При этом необходимо понимать, что отнюдь не каждому государству и не во все эпохи нужны люди.В Средние века массовых армий не было — экономика не могла их прокормить, а примат оборонительных вооружений над наступательными превращал войны в сезонные схватки феодалов за укреплённые замки. В эту эпоху дети были рабочей силой в сельском хозяйстве, а высокая смертность предопределяла высокую рождаемость.Многочисленными армии стали лишь примерно с эпохи Наполеоновских войн, а действительно массовыми — из сотен тысяч человек — лишь со второй половины XIX века, особенно после прусских реформ и Франко-прусской войны. Тогда Франция выставила 2 млн человек, а Германия — 1,494 млн человек. Мир ещё жил за счёт мощного доиндустриального демографического импульса, но смертность снижалась в силу развития медицины и санитарии, а урбанизация ограничивала жизненное пространство, повышая при этом стоимость времени родителей.Мировые войны привели к росту уровня образования и занятости женщин, постепенно сдвигая рождение первого ребёнка на более поздний срок, а ребёнок из маленького работника постепенно превращался в дорогой и долгосрочный инвестиционный проект. Низкая младенческая смертность вместе с развитием системы социального обеспечения (у индустриально развитых держав на это были деньги и люди, которые эти деньги зарабатывали) и распространением контрацептивов постепенно приблизили фактическое число рождений к желаемому.Последующая автоматизация и роботизация производств вместе с выносом индустрии в страны Юго-Восточной Азии предопределили появление там индустриальных гигантов вместе с одновременной деградацией промышленности в Европе и США.Яркий пример — производитель электроники Foxconn, на фабриках которого на пике трудились до 450 тыс. человек, или BYD с порядка 300 тыс. сотрудников. Таким встроенным в глобальный рынок гигантам действительно нужны кадры разного профиля: от инженеров до рабочих на конвейерах. Но стран-фабрик не так уж много, и непрерывное усложнение технологий вместе с естественным стремлением капитала к концентрации в виде олигополий/монополий приводит к закрытию производств в странах, которые от глобализации проиграли.Но экономический базис не может не менять политическую надстройку.Деиндустриализация приводит к росту сферы услуг, которая на время оказывается в состоянии принять излишки людей. Затем оторвавшихся от производств как инструмента социализации горожан приходится занимать чем-то другим. Точнее, они находят себе развлечения сами, благо стоимость производств в странах-фабриках остаётся низкой, а глобализация всё ещё работает, позволяя выменивать необеспеченные деньги на вполне реальные товары.Но запас прочности у системы постепенно снижается, и общества потребления на всех не хватает. Приходится кого-то низводить до состояния рыночного придатка и колонии. В этой логике развивался ЕС: энергоносители из России, сбыт высокотехнологичных товаров в Китай и возможность наращивать долги, при этом "вскрывая" как консервные банки рынки стран Восточной Европы, крайним из которых — Украине, Грузии, Молдавии, а теперь ещё и Армении — никакого светлого будущего не предложили.Демографические проблемы в этих столь неравных странах решаются по-разному: ЕС и США завлекают мигрантов, Китай и соседние страны делают ставку на роботов с ИИ для поддержания объёма промпроизводства, а колонизированные страны демографические проблемы не решают вовсе. Растить своих граждан сложно, долго и чревато — они могут начать "качать" права, подрывая социальную стабильность, где рядовому не стать генералом в силу наличия у последнего своих детей.Но привычка мыслить критериями модерна с массовыми армиями, а также индустриальными гигантами на тысячи человек — никуда не делась. Таковы особенности нашего мышления, так как ничего другого мы не видели и в другие эпохи не жили. Никуда не делась вера в светлое будущее, где завтра будет непременно лучше, чем вчера, просто потому, что иначе быть не может.Но на самом деле может. Светлое будущее гарантировано не всем, и количество мест там ограничено, а для того, чтобы кто-то туда не попал, не жалко пустить в расход целые народы.Когда люди не нужныУкраина является чистым примером страны, а её постмайданная власть — режимом, которым люди совершенно не нужны.Украина колонизирована ЕС и США, ей незачем сопротивляться, а значит, нет нужды в технологиях и людях, которые их создают и потребляют.Украинская бюрократия последовательно сдавала целые сферы общественно-политической и социально-экономической жизни на аутсорс.Потребность в подготовке кадров стала снижаться с начала 1990-х по мере деиндустриализации: если целые отрасли экономики не вписались в глобальный рынок, то зачем готовить для них кадры?Потребность в качественном образовании стала падать уже к концу 1990-х — постиндустриальной экономике старые кадры не нужны, новые помогут готовить различные НКО на иностранном финансировании, а учить детей, вписавшихся в рынок, нужно отдельно от тех, кто в этот рынок не вписался.Потребность в качественной медицине внутри страны стала снижаться по мере формирования национальной олигархии и её обслуги с возможностью доступа к лучшим иностранным клиникам.НКО, иностранные советники и курс на сближение с НАТО, США и ЕС упростили жизнь украинской бюрократии: от неё больше не требовали думать и придумывать собственные инструменты управления. Черновики законопроектов стали писать НКО, реформы вместе с созданием целых институтов предлагали евробюрократы, а вместо критического мышления были курсы, тренинги, брошюры, а для самых умных — "Экономикс" Макконнелла и Брю.Попытки поиграть в демографию с помощью финансовой поддержки в период между 2010 и 2013 годами быстро закончились из-за дефицита денег и смены экономической модели, в которой люди не нужны.В период с 2017 по 2022 год киевской власти люди просто мешали, но им предлагали совершить акт индивидуальной евроинтеграции посредством биометрического паспорта и безвизового режима ЕС либо эмиграции. Это, к слову, роднило Украину со многими странами Центральной Азии (Таджикистан, Узбекистан, Киргизия до 2021 года) и Закавказья (Армения и Азербайджан), чьи режимы избавлялись от "лишних" людей с помощью трудовой эмиграции. А для самых "буйных" и непонятливых были СБУ и парамилитарные банды.Экономика требует смертиОднако 2014 год выпустил на свободу тех, кто одичал и оскотинился без государства, образования, культуры и коллективной деятельности, запустив трансформацию Украины из постиндустриальной страны, имеющей пусть и призрачные, но шансы вернуться в статус индустриальной, в страну доиндустриальную. А 2022 год эту трансформацию закрепил.У Украины нет нормальной экономики: страна, 60% экспорта которой составляет продукция с/х, не может считаться хоть сколь-либо развитой. Но по мере затягивания конфликта даже эта экономика исчезает вместе со складами, портами, остатками заводов и инфраструктурных объектов.Главная отрасль доиндустриальной экономики Украины — освоение внешнего финансирования по модели биореактора: киевские начальники получают деньги и "осваивают" их в обмен на отлов своих граждан для войны с Россией и удержания фронта в более-менее стабильном состоянии.Вторая важнейшая отрасль — работорговля. Индивидуальная свобода стала товаром, а её лишение — индустрией, в которой крутятся миллиарды долларов. Откупиться от ТЦК, выйти из буса, уйти из ТЦК ногами, сбежать за границу, получить бронь или отсрочку, попасть в тыловую часть, уйти с "нуля" живым — вот суть рабовладения 2.0.Третья отрасль — мародёрство. СВО для украинских начальников стала просто большой АТО, а для её участника — шансом заработать по освоенной после 2014 года формуле "чем ближе фронт, тем меньше гражданских и легче отправлять в тыл их имущество".А на фоне сжимающейся постиндустриальной экономики появляются дополнительные обслуживающие отрасли: коллцентрономика, порнономика, наркономика и так далее.В стране, где общество разделено на панов, подпанков, рыцарей и гречкосеев со свинопасами, не нужны демографическая политика, здравоохранение, образование, культура и прочие отрасли, чья задача состоит в воспитании и окультуривании человека.В такой стране сам термин "человек" сужается до пана, подпанка и рыцаря — представителей верхних сословий, — чья задача менять жизни свинопасов и гречкосеев на время для разграбления страны ради последующей конвертации денег в дорогие машины и золотые унитазы.Дети такой самовоспроизводящейся "экономике" не нужны — антисистеме они в принципе не нужны, так как её задача состоит в самоуничтожении с нанесением максимально возможного ущерба окружающим.
https://ukraina.ru/20260906/zapadnaya-ukraina-za-nedelyu-zelenskaya-kormit-detey-morkovkoy-ttsk-torguyut-svobodoy-1083029069.html
https://ukraina.ru/20260906/dolgozhdannyy-proryv-v-peregovorakh-po-ukraine-mozhet-byt-s-razrushitelnoy-zamedlennoy-bomboy-protiv-1083034098.html
https://ukraina.ru/20260905/detyam-tetsekashnikov-pridetsya-familii-menyat-eksperty-i-politiki-o-sudbe-ukrainy-1083031685.html
украина
запад
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Иван Лизан
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e6/09/1d/1039206977_383:37:895:549_100x100_80_0_0_bb1c6d0378fdcd5d9270c21c43865353.jpg
Иван Лизан
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e6/09/1d/1039206977_383:37:895:549_100x100_80_0_0_bb1c6d0378fdcd5d9270c21c43865353.jpg
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Иван Лизан
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e6/09/1d/1039206977_383:37:895:549_100x100_80_0_0_bb1c6d0378fdcd5d9270c21c43865353.jpg
эксклюзив, украина, запад, демография
На этом фоне возникает соблазн удариться в размышления о провалах демографической политики Украины и сокрушаться о масштабах демографической катастрофы или строить апокалиптические прогнозы об исчезновении украинцев. Однако ни первое, ни второе, ни третье не имеет никакого смысла. Отмирание украинского государства и трансформация украинской экономики вместе с превращением Украины в геодрона и страну-биореактор делают ненужной демографическую политику как таковую.
Размышления политиков о важности людей и демографии бывают двух типов: искренними и лицемерными.
Искренние размышления сопровождаются мерами разной степени эффективности по поддержанию рождаемости, помощи отцам и матерям, развитию инфраструктуры (особенно социальной), без которой невозможны рост и развитие ребёнка.
Лицемерные размышления никакими действиями не сопровождаются — они являются лишь фоном.
При этом необходимо понимать, что отнюдь не каждому государству и не во все эпохи нужны люди.
В Средние века массовых армий не было — экономика не могла их прокормить, а примат оборонительных вооружений над наступательными превращал войны в сезонные схватки феодалов за укреплённые замки. В эту эпоху дети были рабочей силой в сельском хозяйстве, а высокая смертность предопределяла высокую рождаемость.
Многочисленными армии стали лишь примерно с эпохи Наполеоновских войн, а действительно массовыми — из сотен тысяч человек — лишь со второй половины XIX века, особенно после прусских реформ и Франко-прусской войны. Тогда Франция выставила 2 млн человек, а Германия — 1,494 млн человек. Мир ещё жил за счёт мощного доиндустриального демографического импульса, но смертность снижалась в силу развития медицины и санитарии, а урбанизация ограничивала жизненное пространство, повышая при этом стоимость времени родителей.
Мировые войны привели к росту уровня образования и занятости женщин, постепенно сдвигая рождение первого ребёнка на более поздний срок, а ребёнок из маленького работника постепенно превращался в дорогой и долгосрочный инвестиционный проект.
Низкая младенческая смертность вместе с развитием системы социального обеспечения (у индустриально развитых держав на это были деньги и люди, которые эти деньги зарабатывали) и распространением контрацептивов постепенно приблизили фактическое число рождений к желаемому.
Последующая автоматизация и роботизация производств вместе с выносом индустрии в страны Юго-Восточной Азии предопределили появление там индустриальных гигантов вместе с одновременной деградацией промышленности в Европе и США.
Яркий пример — производитель электроники Foxconn, на фабриках которого на пике трудились до 450 тыс. человек, или BYD с порядка 300 тыс. сотрудников. Таким встроенным в глобальный рынок гигантам действительно нужны кадры разного профиля: от инженеров до рабочих на конвейерах. Но стран-фабрик не так уж много, и непрерывное усложнение технологий вместе с естественным стремлением капитала к концентрации в виде олигополий/монополий приводит к закрытию производств в странах, которые от глобализации проиграли.
Но экономический базис не может не менять политическую надстройку.
Деиндустриализация приводит к росту сферы услуг, которая на время оказывается в состоянии принять излишки людей. Затем оторвавшихся от производств как инструмента социализации горожан приходится занимать чем-то другим. Точнее, они находят себе развлечения сами, благо стоимость производств в странах-фабриках остаётся низкой, а глобализация всё ещё работает, позволяя выменивать необеспеченные деньги на вполне реальные товары.
Но запас прочности у системы постепенно снижается, и общества потребления на всех не хватает. Приходится кого-то низводить до состояния рыночного придатка и колонии. В этой логике развивался ЕС: энергоносители из России, сбыт высокотехнологичных товаров в Китай и возможность наращивать долги, при этом "вскрывая" как консервные банки рынки стран Восточной Европы, крайним из которых — Украине, Грузии, Молдавии, а теперь ещё и Армении — никакого светлого будущего не предложили.
Демографические проблемы в этих столь неравных странах решаются по-разному: ЕС и США завлекают мигрантов, Китай и соседние страны делают ставку на роботов с ИИ для поддержания объёма промпроизводства, а колонизированные страны демографические проблемы не решают вовсе. Растить своих граждан сложно, долго и чревато — они могут начать "качать" права, подрывая социальную стабильность, где рядовому не стать генералом в силу наличия у последнего своих детей.
Но привычка мыслить критериями модерна с массовыми армиями, а также индустриальными гигантами на тысячи человек — никуда не делась. Таковы особенности нашего мышления, так как ничего другого мы не видели и в другие эпохи не жили. Никуда не делась вера в светлое будущее, где завтра будет непременно лучше, чем вчера, просто потому, что иначе быть не может.
Но на самом деле может. Светлое будущее гарантировано не всем, и количество мест там ограничено, а для того, чтобы кто-то туда не попал, не жалко пустить в расход целые народы.
Украина является чистым примером страны, а её постмайданная власть — режимом, которым люди совершенно не нужны.
Украина колонизирована ЕС и США, ей незачем сопротивляться, а значит, нет нужды в технологиях и людях, которые их создают и потребляют.
Украинская бюрократия последовательно сдавала целые сферы общественно-политической и социально-экономической жизни на аутсорс.
Потребность в подготовке кадров стала снижаться с начала 1990-х по мере деиндустриализации: если целые отрасли экономики не вписались в глобальный рынок, то зачем готовить для них кадры?
Потребность в качественном образовании стала падать уже к концу 1990-х — постиндустриальной экономике старые кадры не нужны, новые помогут готовить различные НКО на иностранном финансировании, а учить детей, вписавшихся в рынок, нужно отдельно от тех, кто в этот рынок не вписался.
Потребность в качественной медицине внутри страны стала снижаться по мере формирования национальной олигархии и её обслуги с возможностью доступа к лучшим иностранным клиникам.
НКО, иностранные советники и курс на сближение с НАТО, США и ЕС упростили жизнь украинской бюрократии: от неё больше не требовали думать и придумывать собственные инструменты управления. Черновики законопроектов стали писать НКО, реформы вместе с созданием целых институтов предлагали евробюрократы, а вместо критического мышления были курсы, тренинги, брошюры, а для самых умных — "Экономикс" Макконнелла и Брю.
Попытки поиграть в демографию с помощью финансовой поддержки в период между 2010 и 2013 годами быстро закончились из-за дефицита денег и смены экономической модели, в которой люди не нужны.
В период с 2017 по 2022 год киевской власти люди просто мешали, но им предлагали совершить акт индивидуальной евроинтеграции посредством биометрического паспорта и безвизового режима ЕС либо эмиграции. Это, к слову, роднило Украину со многими странами Центральной Азии (Таджикистан, Узбекистан, Киргизия до 2021 года) и Закавказья (Армения и Азербайджан), чьи режимы избавлялись от "лишних" людей с помощью трудовой эмиграции. А для самых "буйных" и непонятливых были СБУ и парамилитарные банды.
Однако 2014 год выпустил на свободу тех, кто одичал и оскотинился без государства, образования, культуры и коллективной деятельности, запустив трансформацию Украины из постиндустриальной страны, имеющей пусть и призрачные, но шансы вернуться в статус индустриальной, в страну доиндустриальную. А 2022 год эту трансформацию закрепил.
У Украины нет нормальной экономики: страна, 60% экспорта которой составляет продукция с/х, не может считаться хоть сколь-либо развитой. Но по мере затягивания конфликта даже эта экономика исчезает вместе со складами, портами, остатками заводов и инфраструктурных объектов.
Главная отрасль доиндустриальной экономики Украины — освоение внешнего финансирования по модели биореактора: киевские начальники получают деньги и "осваивают" их в обмен на отлов своих граждан для войны с Россией и удержания фронта в более-менее стабильном состоянии.
Вторая важнейшая отрасль — работорговля. Индивидуальная свобода стала товаром, а её лишение — индустрией, в которой крутятся миллиарды долларов. Откупиться от ТЦК, выйти из буса, уйти из ТЦК ногами, сбежать за границу, получить бронь или отсрочку, попасть в тыловую часть, уйти с "нуля" живым — вот суть рабовладения 2.0.
Третья отрасль — мародёрство. СВО для украинских начальников стала просто большой АТО, а для её участника — шансом заработать по освоенной после 2014 года формуле "чем ближе фронт, тем меньше гражданских и легче отправлять в тыл их имущество".
А на фоне сжимающейся постиндустриальной экономики появляются дополнительные обслуживающие отрасли: коллцентрономика, порнономика, наркономика и так далее.
В стране, где общество разделено на панов, подпанков, рыцарей и гречкосеев со свинопасами, не нужны демографическая политика, здравоохранение, образование, культура и прочие отрасли, чья задача состоит в воспитании и окультуривании человека.
В такой стране сам термин "человек" сужается до пана, подпанка и рыцаря — представителей верхних сословий, — чья задача менять жизни свинопасов и гречкосеев на время для разграбления страны ради последующей конвертации денег в дорогие машины и золотые унитазы.
Дети такой самовоспроизводящейся "экономике" не нужны — антисистеме они в принципе не нужны, так как её задача состоит в самоуничтожении с нанесением максимально возможного ущерба окружающим.
