https://ukraina.ru/20260605/starshiy-leytenant-pavel-zubov-evakuatsiya-tekhniki--eto-slozhnoe-meropriyatie-no-deystvovat-nado-bystro-1079852809.html
Старший лейтенант Павел Зубов: "Эвакуация техники – это сложное мероприятие, но действовать надо быстро"
Старший лейтенант Павел Зубов: "Эвакуация техники – это сложное мероприятие, но действовать надо быстро" - 05.06.2026 Украина.ру
Старший лейтенант Павел Зубов: "Эвакуация техники – это сложное мероприятие, но действовать надо быстро"
Каждый командир хочет защитить своих людей, сберечь технику. Каждый думает, как лучше решить боевую задачу, что-то изобретает для этого. Хорошие идеи мы друг у друга заимствуем, додумываем, дорабатываем. Так и получается. Можно сказать, что это - народное творчество, - считает старший лейтенант Павел Зубов.
2026-06-05T11:59
2026-06-05T11:59
2026-06-05T11:59
интервью
т-80
т-62
украина.ру
селидово
мирный
крым
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/06/05/1079847803_117:22:792:402_1920x0_80_0_0_bfeb58e75eb4d9d93c7880cc729ff5dc.jpg
О нюансах эвакуации подбитой техники в условиях угрозы с воздуха, а также о ремонте, трофеях, подготовке танковых экипажей и многом другом журналисту издания "Украина.ру" рассказал заместитель командира роты по вооружению 6-го танкового полка 90-й гвардейской танковой дивизии группировки войск "Центр", старший лейтенант Павел Зубов.- Павел, насколько я понял, вы занимаетесь эвакуацией и восстановлением поврежденной техники. Опасная это работа по нынешним временам.- Да. За населенным пунктом Селидово, к примеру, эвакуировали подбитую технику. Подверглись атаке FPV-дронов. Пришлось нам применять стрелковое оружие, отражать нападение. Под прикрытием мобильной огневой группы и технической разведки продолжать эвакуацию в исходный район.- То есть эвакуации техники, как и "трехсотых", противник всячески препятствует?- Если он замечает, что эвакуационная группа выдвинулась на задачу, то в покое уже не оставит.- Дронов много пришлось сбить?- За все время эвакуации? Мы вывезли около пятнадцати единиц техники. Ну… порядка 20–25 дронов поразили из стрелкового оружия.- Как вообще сейчас проводится эвакуация техники? Каков алгоритм?- Сначала мы получаем координаты. Дальше проводится техническая разведка. То есть мы выдвигаемся на место, изучаем маршруты, подъезды. Если нужно, то вызываем саперов, чтобы разминировали дорогу. А после уже на тягаче и под прикрытием мобильной огневой группы выдвигаемся на место. Желательно, конечно, поутру, "по-серому" этим заниматься. Техническая разведка, в случае чего, прикрывает, а эвакуационная группа занимается своим делом.— Вот ты говоришь, что выезжать лучше "по-серому", но технику эвакуировать – это ведь технически сложное мероприятие. Выходит, что на все это у вас есть час-полтора?- Да, но мы стараемся времени зря не терять. Все это непросто, конечно, но мы, как правило, успеваем. Еще и саму технику саперам нужно проверить, чтобы ни в ней, ни под ней "сюрпризов" никаких не было. Это довольно масштабное и многоэтапное мероприятие, но выполняется быстро. Нет времени на раздумья, на сомнения.- Речь идет исключительно о нашей технике или трофеи тоже забираете?- И нашу забираем, и вражескую. Вытаскивали тут "MaxxPro". Пытались вытащить "Леопард", но тут не вышло. Не позволили нам. Он, правда, уже сгоревшим был. С оторванной башней. В основном сейчас забираем колесную технику. Такую, как тот же "MaxxPro", тот же "Казак". Поскольку бронетехнику они либо сами пытаются вытащить, либо с помощью дронов не дают нам даже подойти.- И сколько вытащили за последнее время? Может быть что-то удалось в строй поставить?- Насчет постановки в строй ничего сказать не могу, но вытащили около семи единиц техники противника.- А зачем вообще эвакуировать технику?- Что-то подлежит полному восстановлению, на других единицах могли уцелеть какие-то важные запчасти, с помощью которых можно будет здесь и сейчас восстановить какую-то другую машину. Все ведь взаимозаменяемое. Зачем же ресурс тратить попусту?- Так называемая "каннибализация", верно? А с импортной техникой как в этом смысле?- Для дальнейшего изучения. А также это полезно для того, чтобы продемонстрировать людям, что импортная техника тоже горит. Чтобы не думали, будто у них какое-то сверхоружие.- Чем ты занимаешься помимо эвакуации техники?- Задач хватает. Помимо этого, на мне ремонт техники своего подразделения, ее обслуживание, обучение механиков-водителей.- Чему сейчас учат танкистов? Ведь этот конфликт заметно изменил роль танка на поле боя.- В основном, конечно, танки работают с закрытых позиций. Главное – научить экипаж работать слаженно, научить людей слушать друг друга и помогать в случае возникновения нештатных ситуаций. А вообще учим, как правильно ставить технику, как выровнять на поверхности, как лучше замаскировать.- А как правильно замаскировать?- Сейчас есть особые требования к маскировке. Группа заранее выдвигается на определенную позицию и готовит ее. Выставляется танк, над ним вешается сетка-рабица для защиты от "сбросов", а затем все это маскируется слоями веток и прочей растительностью. Все это уже заранее подготовлено группой. Потом главное – благополучно добраться до места и быстро замаскировать.- Но ведь доехать – это сейчас тоже непростая задача. Танк – штука приметная, а "глаза" и средства поражения в небе висят постоянно.- Да. На каждом танке установлены средства РЭБ, каждый танк сопровождают автомобили мобильных огневых групп. Таким образом стараемся минимизировать воздействие противника на машину и экипаж.- А "мангалы"? Еще относительно недавно это были сварные конструкции, потом стали изготавливать так называемые дредды из тросов. Что сейчас?- Сейчас используются все те же "дредды", но мы их совершенствуем. Мы стараемся "распушить" их и максимально закрыть ими машину, чтобы противнику было труднее ее поразить. Получаются такие "ежики". Но каркасные мангалы никуда не ушли. Мы стараемся делать два слоя. Первый – жесткий, а поверх него уже "дредды".- Помогает?— Вот, к примеру, в районе населенного пункта Мирное у меня действовал экипаж на танке Т-62. Возвращаясь с задачи, они подорвались на мине. Правую гусеницу разорвало и правый первый каток вылетел.Когда танк эвакуировали в ближний тыл, вокруг много украинских дронов валялось. Видно было, что очень сильно хотели сжечь, но врезались в эти "распушенные" тросы и детонировали, не доставая до брони. Потому на сегодняшний день эти "дредды" - одно из самых эффективных средств.- Как вообще родилась эта идея?- Каждый хочет защитить своих людей, сберечь технику. Каждый думает, как лучше решить эту задачу, что-то изобретает. Хорошие идеи мы друг у друга заимствуем, додумываем, дорабатываем. Так и получается. Можно сказать, что народное творчество.- А с ремонтом техники были какие-то экстраординарные случаи?- Да регулярно что-то нестандартное происходит. Всего и не упомнишь. Бывало, что выручали обычные бревна, когда "разувались" машины. Бревнами, палками, ломами и чем только могли, мы стягивали гусеницы, забивали траки.Или вот на эвакуации доставали танк Т-80 и так вышло, что бортовые коробки заклинило, а потому мы никак не могли сдернуть его с места. Как ни пытались, чего бы ни пробовали. Обычно ведь двумя бронемашинами спокойно вытаскивали, а тут даже сдвинуть не смогли. Она к тому же вкопалась.По итогу нам пришлось разбить гусеницы, вызвать третью машину и только после этого удалось сдвинуть ее с места. Благо, что это было не слишком далеко от тылового района и потому, наверное, было время повозиться с этой машиной. Вы же понимаете, что такое три единицы техники в одном и том же месте по нынешним временам. Если бы заметили нас, то непременно попытались сжечь.- Давно уже на войне?- С июня 2023 года. В 2018 году поступил в Омский автобронетанковый инженерный институт. Окончил его в апреле 2023 года, а в июне уехал на специальную военную операцию. Я всю жизнь мечтал стать офицером, регулярно ездил в институт на дни открытых дверей, когда еще в школе учился. Сдавал специальные экзамены по физподготовке, готовился.- Юношеские представления о войне, как правило, далеки от реалий. Как адаптировался поначалу?- Да мне как-то и не пришлось особенно адаптироваться, поскольку во время учебы мы ездили в командировки в тот же Крым, где участвовали в мероприятиях по восстановлению техники. Да, поначалу какая-то неизвестность пугает, но втягиваешься быстро.- А почему именно танки? Обычно мальчишки в детстве мечтают десантниками стать.- Душа к технике лежит. Именно танки почему-то мне нравятся. Причем до института у меня не было какой-то особой тяги к технике. Не было такого, чтобы мне нравилось ковыряться под капотом автомобиля вместе с отцом. А уже в институте распробовал. Затянуло, понравилось. Теперь прямо с удовольствием с нею вожусь.- Иные мечтают с детства о карьере военного, но видят настоящую войну и теряют к ней всякий интерес. А ты? Каким видишь свое будущее?— Это точно не про меня. Даже если специальная военная операция завершится в ближайшее время, то я продолжу служить, подниматься по карьерной лестнице. Нет, я не пожалел о том, что поступил в институт, отучился и стал офицером. Буду расти.О том, как воюют наши бойцы на передовой - в интервью "Гвардии лейтенант Евгений Паньков: "Там, где физических сил не хватает, мы стараемся работать головой""
селидово
мирный
крым
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, т-80, т-62, украина.ру, селидово, мирный, крым
Старший лейтенант Павел Зубов: "Эвакуация техники – это сложное мероприятие, но действовать надо быстро"
специальный корреспондент издания Украина.ру
Каждый командир хочет защитить своих людей, сберечь технику. Каждый думает, как лучше решить боевую задачу, что-то изобретает для этого. Хорошие идеи мы друг у друга заимствуем, додумываем, дорабатываем. Так и получается. Можно сказать, что это - народное творчество, - считает старший лейтенант Павел Зубов.
О нюансах эвакуации подбитой техники в условиях угрозы с воздуха, а также о ремонте, трофеях, подготовке танковых экипажей и многом другом журналисту издания "Украина.ру" рассказал заместитель командира роты по вооружению 6-го танкового полка 90-й гвардейской танковой дивизии группировки войск "Центр", старший лейтенант Павел Зубов.
- Павел, насколько я понял, вы занимаетесь эвакуацией и восстановлением поврежденной техники. Опасная это работа по нынешним временам.
- Да. За населенным пунктом Селидово, к примеру, эвакуировали подбитую технику. Подверглись атаке FPV-дронов. Пришлось нам применять стрелковое оружие, отражать нападение. Под прикрытием мобильной огневой группы и технической разведки продолжать эвакуацию в исходный район.
- То есть эвакуации техники, как и "трехсотых", противник всячески препятствует?
- Если он замечает, что эвакуационная группа выдвинулась на задачу, то в покое уже не оставит.
- Дронов много пришлось сбить?
- За все время эвакуации? Мы вывезли около пятнадцати единиц техники. Ну… порядка 20–25 дронов поразили из стрелкового оружия.
- Как вообще сейчас проводится эвакуация техники? Каков алгоритм?
- Сначала мы получаем координаты. Дальше проводится техническая разведка. То есть мы выдвигаемся на место, изучаем маршруты, подъезды. Если нужно, то вызываем саперов, чтобы разминировали дорогу. А после уже на тягаче и под прикрытием мобильной огневой группы выдвигаемся на место. Желательно, конечно, поутру, "по-серому" этим заниматься. Техническая разведка, в случае чего, прикрывает, а эвакуационная группа занимается своим делом.
— Вот ты говоришь, что выезжать лучше "по-серому", но технику эвакуировать – это ведь технически сложное мероприятие. Выходит, что на все это у вас есть час-полтора?
- Да, но мы стараемся времени зря не терять. Все это непросто, конечно, но мы, как правило, успеваем. Еще и саму технику саперам нужно проверить, чтобы ни в ней, ни под ней "сюрпризов" никаких не было. Это довольно масштабное и многоэтапное мероприятие, но выполняется быстро. Нет времени на раздумья, на сомнения.
- Речь идет исключительно о нашей технике или трофеи тоже забираете?
- И нашу забираем, и вражескую. Вытаскивали тут "MaxxPro". Пытались вытащить "Леопард", но тут не вышло. Не позволили нам. Он, правда, уже сгоревшим был. С оторванной башней. В основном сейчас забираем колесную технику. Такую, как тот же "MaxxPro", тот же "Казак". Поскольку бронетехнику они либо сами пытаются вытащить, либо с помощью дронов не дают нам даже подойти.
- И сколько вытащили за последнее время? Может быть что-то удалось в строй поставить?
- Насчет постановки в строй ничего сказать не могу, но вытащили около семи единиц техники противника.
- А зачем вообще эвакуировать технику?
- Что-то подлежит полному восстановлению, на других единицах могли уцелеть какие-то важные запчасти, с помощью которых можно будет здесь и сейчас восстановить какую-то другую машину. Все ведь взаимозаменяемое. Зачем же ресурс тратить попусту?
- Так называемая "каннибализация", верно? А с импортной техникой как в этом смысле?
- Для дальнейшего изучения. А также это полезно для того, чтобы продемонстрировать людям, что импортная техника тоже горит. Чтобы не думали, будто у них какое-то сверхоружие.
- Чем ты занимаешься помимо эвакуации техники?
- Задач хватает. Помимо этого, на мне ремонт техники своего подразделения, ее обслуживание, обучение механиков-водителей.
- Чему сейчас учат танкистов? Ведь этот конфликт заметно изменил роль танка на поле боя.
- В основном, конечно, танки работают с закрытых позиций. Главное – научить экипаж работать слаженно, научить людей слушать друг друга и помогать в случае возникновения нештатных ситуаций. А вообще учим, как правильно ставить технику, как выровнять на поверхности, как лучше замаскировать.
- А как правильно замаскировать?
- Сейчас есть особые требования к маскировке. Группа заранее выдвигается на определенную позицию и готовит ее. Выставляется танк, над ним вешается сетка-рабица для защиты от "сбросов", а затем все это маскируется слоями веток и прочей растительностью. Все это уже заранее подготовлено группой. Потом главное – благополучно добраться до места и быстро замаскировать.
- Но ведь доехать – это сейчас тоже непростая задача. Танк – штука приметная, а "глаза" и средства поражения в небе висят постоянно.
- Да. На каждом танке установлены средства РЭБ, каждый танк сопровождают автомобили мобильных огневых групп. Таким образом стараемся минимизировать воздействие противника на машину и экипаж.
- А "мангалы"? Еще относительно недавно это были сварные конструкции, потом стали изготавливать так называемые дредды из тросов. Что сейчас?
- Сейчас используются все те же "дредды", но мы их совершенствуем. Мы стараемся "распушить" их и максимально закрыть ими машину, чтобы противнику было труднее ее поразить. Получаются такие "ежики". Но каркасные мангалы никуда не ушли. Мы стараемся делать два слоя. Первый – жесткий, а поверх него уже "дредды".
— Вот, к примеру, в районе населенного пункта Мирное у меня действовал экипаж на танке Т-62. Возвращаясь с задачи, они подорвались на мине. Правую гусеницу разорвало и правый первый каток вылетел.
Когда танк эвакуировали в ближний тыл, вокруг много украинских дронов валялось. Видно было, что очень сильно хотели сжечь, но врезались в эти "распушенные" тросы и детонировали, не доставая до брони. Потому на сегодняшний день эти "дредды" - одно из самых эффективных средств.
- Как вообще родилась эта идея?
- Каждый хочет защитить своих людей, сберечь технику. Каждый думает, как лучше решить эту задачу, что-то изобретает. Хорошие идеи мы друг у друга заимствуем, додумываем, дорабатываем. Так и получается. Можно сказать, что народное творчество.
- А с ремонтом техники были какие-то экстраординарные случаи?
- Да регулярно что-то нестандартное происходит. Всего и не упомнишь. Бывало, что выручали обычные бревна, когда "разувались" машины. Бревнами, палками, ломами и чем только могли, мы стягивали гусеницы, забивали траки.
Или вот на эвакуации доставали танк Т-80 и так вышло, что бортовые коробки заклинило, а потому мы никак не могли сдернуть его с места. Как ни пытались, чего бы ни пробовали. Обычно ведь двумя бронемашинами спокойно вытаскивали, а тут даже сдвинуть не смогли. Она к тому же вкопалась.
По итогу нам пришлось разбить гусеницы, вызвать третью машину и только после этого удалось сдвинуть ее с места. Благо, что это было не слишком далеко от тылового района и потому, наверное, было время повозиться с этой машиной. Вы же понимаете, что такое три единицы техники в одном и том же месте по нынешним временам. Если бы заметили нас, то непременно попытались сжечь.
- С июня 2023 года. В 2018 году поступил в Омский автобронетанковый инженерный институт. Окончил его в апреле 2023 года, а в июне уехал на специальную военную операцию. Я всю жизнь мечтал стать офицером, регулярно ездил в институт на дни открытых дверей, когда еще в школе учился. Сдавал специальные экзамены по физподготовке, готовился.
- Юношеские представления о войне, как правило, далеки от реалий. Как адаптировался поначалу?
- Да мне как-то и не пришлось особенно адаптироваться, поскольку во время учебы мы ездили в командировки в тот же Крым, где участвовали в мероприятиях по восстановлению техники. Да, поначалу какая-то неизвестность пугает, но втягиваешься быстро.
- А почему именно танки? Обычно мальчишки в детстве мечтают десантниками стать.
- Душа к технике лежит. Именно танки почему-то мне нравятся. Причем до института у меня не было какой-то особой тяги к технике. Не было такого, чтобы мне нравилось ковыряться под капотом автомобиля вместе с отцом. А уже в институте распробовал. Затянуло, понравилось. Теперь прямо с удовольствием с нею вожусь.
- Иные мечтают с детства о карьере военного, но видят настоящую войну и теряют к ней всякий интерес. А ты? Каким видишь свое будущее?
— Это точно не про меня. Даже если специальная военная операция завершится в ближайшее время, то я продолжу служить, подниматься по карьерной лестнице. Нет, я не пожалел о том, что поступил в институт, отучился и стал офицером. Буду расти.
