Об этом он рассказал в интервью изданию Украина.ру

Конрад Рэнкас: кто он
Конрад Рэнкас: кто он
© vk.com, Конрад Ренкас
- Господин Рэнкас, в официальной историографии датой начала Второй мировой войны считается 1 сентября 1939 года, однако те или иные вооруженные столкновения случались и раньше. Какое событие, по вашему мнению, фактически положило начало этой войне?

— Выбор дат начала тех или иных событий — это скорее область исторической политики, чем истории. Проще говоря, нужны памятники, места, люди, поучительные примеры и захватывающие истории, на которых можно сосредоточить внимание потомков, построить соответствующее повествование, а затем использовать его в пропаганде или просвещении нации. Настоящий же историк знает, что фактически нет истории событий, есть только история исторических процессов, возникающих в результате артикуляции и столкновения конкретных интересов, просто выраженная в том, что мы называем историческими годовщинами.

Это прекрасно видно на примере Второй мировой войны. Все знают, что она началась 1 сентября 1939 года, верно? Хорошо, но почему не 15 марта 1939 года, когда нацисты вошли в Прагу, которую продали и преподнесли на тарелочке немцам их французские союзники? Или не 29 сентября 1938 года, когда западные державы согласились пересмотреть границы Чехословакии? А возможно, 17 июля 1936 года, когда после военного переворота началась международная борьба против фашизма, известная нам как Гражданская война в Испании? А может, первые кадры Второй мировой войны были сняты 7 июля 1937 года на мосту Марко Поло недалеко от Пекина? Почему нужно придерживаться европоцентризма в поисках даты начала конфликта, если он имел поистине глобальное измерение?

От двух до пяти. Столько дней понадобится России, чтобы победить Польшу
От двух до пяти. Столько дней понадобится России, чтобы победить Польшу
Причины его также были глобальными. Те же самые интересы власть имущих, геополитические конфликты и цивилизационные процессы, которые привели к началу Первой мировой войны (как это всем казалось — вопреки элементарному здравому смыслу и очевидным потребностям почти всех вовлеченных наций), стояли за всей этой большой игрой, которая требовала завершения. И рассматриваем ли мы 1 сентября 1939-го, или любой другой день как дату начала этого этапа, рассматриваем Польшу или любую из других стран-субъектов как катализатор событий, — это ничего не меняет в картине в целом. Началась война, потому что в этом, к сожалению, была историческая необходимость.

- Первый пакт о ненападении и первый договор о взаимной помощи с гитлеровской Германией 26 января 1934 года заключила именно Польша, где, как и в Германии, была очень популярна расовая теория, хотя и с некоторыми поправками, а между Гитлером и Пилсудским сложились хорошие отношения. Можно ли утверждать, что Польша и гитлеровская Германия не имели идейных разногласий, и если да, то почему в итоге не сохранился их союз, направленный против СССР?

— Отвечу в стиле поставленного вопроса. Первый польско-советский договор был заключён 25 июля 1932 года, при этом в Польше, как и в СССР, была очень популярна теория экономического планирования (хотя и с некоторыми поправками), между Сталиным и Пилсудским сложились хорошие отношения. Можно ли из этого сделать вывод, что Польша и СССР не различались идеологически, и если да, то почему в конечном итоге их союз против Германии не увенчался успехом?..

Рассматривая международное положение Польши в межвоенный период, следует отметить, что первые годы нашей независимости были периодом… геополитической зависимости от Франции. И эта зависимость была реализована очень унизительным для поляков способом, живо напоминающим верноподданнические отношения современной Польши с Соединенными Штатами. Такое положение дел изменилось лишь в результате военного переворота, осуществленного в мае 1926 года маршалом Пилсудским. Вполне очевидным вдохновителем переворота была Британия, которой срочно требовался польский инструмент для собственной игры с Советским Союзом.

«Личное поражение». Польский эксперт о том, что Байден должен сделать, чтобы удовлетворить Варшаву
«Личное поражение». Польский эксперт о том, что Байден должен сделать, чтобы удовлетворить Варшаву
© РИА Новости, Стрингер / Перейти в фотобанк
Однако сам Пилсудский на стадии подготовки переворота контактировал с польскими коммунистами, а через них и с Москвой. Таким образом, маршал гарантировал, что, вопреки видимости он не собирается проводить еще один «Киевский поход», и сдержал своё слово. Да, после смены власти в Польше официальная польская дипломатия в течение нескольких лет фактически была в услужении у британской, благодаря чему Лондон добился определённых уступок от Москвы. Но в то же время Пилсудский реализовал свою тайную дипломатию, пытаясь наладить прямой контакт со Сталиным и тем самым обеспечить Польше хотя бы относительную международную независимость.

Для этого среди прочего были организованы миссии доверенных людей Пилсудского в Москву: Богуслав Медзинский вёл переговоры с Карлом Радеком, Игнаций Матушевский — с Владимиром Антоновым-Овсиенко, а на заключительном этапе произошла встреча Юзефа Бека с Максимом Литвиновым (главы внешнеполитических ведомств Польши и СССР в 1930-е. — Прим.). Как недавно вспоминал выдающийся польский историк, профессор Кшиштоф Рак, предложение Бека, то есть фактически Пилсудского, записанное Радеком, звучало следующим образом: «Если мы [Советы] будем готовы помочь им [полякам] в защите [Данцигского] коридора, они готовы договориться о том, чтобы вместе предотвратить продвижение Германии на северо-восток в сторону Ленинграда. Нужно создать iunctim [общность] Померания — Ленинград. Я записал это почти дословно. Нужно пытаться согласовать интересы двух наших стран от Чёрного моря до Балтики».

«И чтобы не говорить общими словами, я прямо коснусь нынешней ситуации. Я вам заявляю: ПОЛЬША НЕ БУДЕТ НИКАКИМ ОБРАЗОМ И НИ В КАКОЙ СИТУАЦИИ СОЮЗНИКОМ ГЕРМАНИИ ПРОТИВ СОВЕТСКОЙ РОССИИ. Я уполномочен сделать это заявление, заверив его личной печатью, о которой я вам сегодня уже говорил», — так звучало послание Пилсудского Сталину, доставленное Радеку в апреле 1933 года полковником Медзинским, членом узкого круга польского правящего лагеря и будущим спикером польского Сената.

К тому времени между Польшей и СССР уже был подписан пакт о ненападении, по которому стороны признавали суверенитет, взаимные границы и территориальную целостность друг друга. Отношения между Варшавой и Москвой можно было развивать и дальше, но, к сожалению, препятствием для этого стала излишняя осторожность Пилсудского, а затем и его смерть. Наследники польского диктатора не понимали гениальности его идеи польско-советского пакта. Однако ещё до своей смерти Пилсудский твёрдо ответил на переданное в январе 1935 года через Геринга предложение Гитлера о совместном выступлении против СССР: «Польша заинтересована в мирных отношениях с Советским Союзом, с которым у неё общая граница протяженностью в тысячу километров».

- На момент начала войны с Германией Польша имела союзнические договоры с Францией (с 1921 года) и Великобританией (с 25 августа 1939-го). Почему же Франция и Великобритания не встали на защиту Польши?

— Эти договоры, в особенности странный польско-британский пакт, были направлены не на остановку войны, а на то, чтобы спровоцировать её и связать немецкие войска как можно дальше от границ западных держав. Также нужно помнить, что в соответствии с испытанным во время Первой мировой войны методом Лондон хотел вовлечь в конфликт все страны, за счёт которых он рассчитывал достичь своих интересов. Вот почему в 1939-1940 годах весьма активно готовились планы британо-французского нападения на СССР, известные как Операция «Пайк».

Великобритания, руководство Франции, служащее интересам британцев, и Уолл-стрит, спонсирующий всё это из-за океана, хотели войны. Потому что война — это гигантский бизнес, очередное увеличение государственных долгов, прибыль в миллиарды долларов для военно-промышленного комплекса. Между прочим, такое же видение было и у большого немецкого капитала. Так зачем же в сентябре 1939 года заканчивать в то, что только началось, причём так многообещающе для всех заинтересованных сторон?

Кроме того, старомодные геополитические интересы великих держав ждали своего удовлетворения, дальнейшего изменения границ, новых разделов сфер влияния и устранения более слабых. Именно поэтому с самого начала в проигрышном положении находились не только Италия, но и Франция, которой только снилось то, что она остаётся мировой державой. Собственно, единственной — зато огромной! — неожиданностью Второй мировой войны стала мощь Советского Союза, которую до того мало кто достойно оценивал. Именно она на полвека изменила соотношение сил в мире и пресекла реализацию империалистических интересов. Но в сентябре 1939 года в Париже, Лондоне и Нью-Йорке, а также в Берлине, никто не мог этого предсказать. Об этом знал только Сталин.

- У Польши по состоянию на конец августа 1939 года была не самая маленькая армия в Европе, притом что гитлеровские войска на тот момент были гораздо слабее, чем в 1941 году. Почему же Польша потерпела военное поражение уже к 17 сентября?

— Что ж, как бы жестоко это ни звучало по отношению к полякам, только правда может чему-то нас научить. Действительно, по состоянию на 17 сентября 1939 года оборонительная война Польши против Германии была фактически проиграна, никакие значительные подразделения Польских вооруженных сил не имели больше оперативных возможностей, а единого польского командования не существовало. Единичные вспышки сопротивления поляков не меняли картины поражения.

Сталин хладнокровно дал Польше более чем двухнедельную фору, спокойно ожидая, как у нас пойдут дела и что сделают наши «западные союзники». 17 сентября ему всё уже было ясно, поэтому он даже не ударил, а вошёл в стратегическую пустоту. Не умаляя психологического значения «удара в спину» (как сегодня называют в польской пропаганде «Польский поход» Красной Армии), в историческом смысле это прежде всего урок. Урок того, чем заканчивается чрезмерная вера в западных союзников в сочетании с пропагандой «вставания с колен» и «польской мощи».

Конечно, можно сосредоточиться на деталях. Оперативные планы польской армии были неверными, они предполагали невозможность не то что победы, но даже выживания в приграничных сражениях, потому что они основывались на фундаментальном непонимании стратегического положения Польши. Власти в Варшаве действительно считали, что они втягивают Запад в войну с Германией, и поэтому ни в коем случае нельзя дать своим союзникам повода для заключения сепаратного мира с Берлином.

Между тем всё было как раз наоборот — именно британская провокация, так называемые односторонние гарантии, предоставленные Польше 31 марта 1939 года, привели к тому, что Гитлер отдал приказ атаковать Польшу. Мы позволили себе попасть в ловушку, выходом из которой для Польши мог быть только договор с СССР как с единственным государством, у которого была эффективная сдерживающая сила против Германии. И некоторые люди в Варшаве тогда поняли, что это единственный выход!

Польский эксперт сказал, чем закончилась попытка Варшавы напакостить Германии в пользу США
Польский эксперт сказал, чем закончилась попытка Варшавы напакостить Германии в пользу США
© РИА Новости, Алексей Витвицкий / Перейти в фотобанк
В ноябре 1938 года в польско-советских отношениях произошло радикальное снижение напряжённости. 26 ноября была опубликована декларация, подтверждающая пакт 1932 года, в ней провозглашалось решение «всех текущих и исторических проблем», даже таких деликатных, как положение польского меньшинства в СССР. Планировалось также оживление торговли. Эти действия вызвали немедленную реакцию Берлина. 30 января 1939 года Гитлер прекратил пропагандистские атаки на Советский Союз, а Риббентроп предложил Польше территориальную компенсацию на Украине в случае совместной атаки против СССР.

Однако Польша продолжала свою игру, не попадая в ловушку немецкой пропаганды. 19 февраля 1939-го было подписано польско-советское торговое соглашение. 6 апреля высокопоставленный представитель МИД Польши Михал Любенский предупредил посла Третьего рейха в Варшаве фон Мольтке: «Такое развитие ситуации, несомненно, положит начало решительной антинемецкой политике в Польше, которая может в конечном итоге привести к союзу с СССР».

И, наконец, ва-банк сыграл сам Юзеф Бек. 17 апреля 1939-го он подсел в вагон главы МИД Румынии Григоре Гафенку, который путешествовал через Польшу в Германию на встречу с Гитлером. Бек представил своему коллеге не что иное, как возможность марша польской армии на Европу вместе с Советским Союзом. Однако антикоммунист Гафенку не смог воспринять столь шокирующий проект и не передал эту информацию в Берлин. К сожалению, британская агентура в Варшаве в те годы была не слабее американской ныне, а политическая воля к историческому прорыву, как обычно, отсутствовала. Поэтому поражение Польши и было неизбежным.

- Мог ли Гитлер одержать победу во Второй мировой войне? Если да, как бы выглядел мир после такой победы?

— С моей точки зрения, не мог. Исход войны определил экономический и демографический потенциал сторон, который с самого начала не давал Германии ни малейшего шанса. Более того, Гитлер, похоже, осознавал это, ведь он ни в коем случае не был «сумасшедшим, стремящимся завоевать мир», как его сегодня изображают, особенно в массовой западной культуре. С другой стороны, он был лидером, никогда не уступавшим силе и всегда предлагавшим более высокие ставки, чем его конкуренты. А значит, типом легко предсказуемым, то есть, в конце концов, всегда терпящим неудачу.

Кроме того, у Гитлера было много общего с Наполеоном, в первую очередь — повторение его геополитических ошибок. Он боролся против англосаксов только для того, чтобы заключить с ними «справедливый мир», то есть разделить сферы влияния. Немецкий фюрер, как и французский император, не понимал, что цель войны, в которой он участвовал, совершенно другая. Речь шла о новом мировом порядке, создаваемом под диктовку сил, которые для этого использовали англосаксонские империи. А последние, как я уже упоминал, недооценивали роль и потенциал Советского Союза. Потому они также не выиграли войну в той степени, в которой хотели, разжигая её.

«Нас легко провоцировать». Польский эксперт о том, что было бы, если бы Польша не воевала с «СП-2»
«Нас легко провоцировать». Польский эксперт о том, что было бы, если бы Польша не воевала с «СП-2»
© РИА Новости, Дмитрий Лельчук / Перейти в фотобанк
Так что если прусско-австрийскую войну 1866 года, по словам немецкого учёного и журналиста Оскара Пешеля, выиграл прусский школьный учитель, то во Второй мировой победили советский солдат, советский рабочий, американский инженер и глобальные финансы. Это и повлияло на раздел мира после 1945 года, и в этом мире просто не было места для Гитлера.

- Польский историк Томаш Янковский считает, что если бы советские солдаты ушли из Польши после 1945 года, то западные и северные земли страны вполне могли опять отойти Германии. Согласны ли вы с ним?

— Да, в этом нет никаких сомнений. Единственной гарантией послевоенной польско-германской границы было присутствие Советской Армии в Восточной Германии и Польше. Если бы Сталин в каком-то припадке безумия отозвал свои войска к польско-советской границе, то западные державы использовали бы это для нападения на Восточный блок. Даже если бы у них не было достаточно сил для этого, то они точно бы сразу же изменили европейские границы в пользу оккупированной ими Германии.

Собственно, эта страна до сих пор фактически оккупирована и по сей день находится в состоянии унизительной зависимости от Соединенных Штатов и международных финансовых групп. Положение Германии намного лучше, чем, например, у Польши, только потому, что немецкая экономическая мощь делает её колонией первого уровня — с определённой степенью независимости, а также правом получения собственной выгоды и колонизации вассалов низшего уровня (включая ту же Польшу).

Собственно, возможность экономического поглощения Польши, которую Германия получила с распадом Восточного блока, изменила ситуацию настолько, что у Берлина отпала необходимость в отрыве наших западных территорий, полученных в Ялте и Потсдаме. Поскольку теперь вся Польша в экономическом смысле стала частью Великой Германии (зависимой, в свою очередь, от США), в новых разделах нет необходимости.

- Наступят ли времена, когда в Польше будут восстановлены памятники советским воинам?

— Любые памятники со временем становятся не столько знаком эпохи, о которой они напоминают, сколько эпохой, в которой они были созданы. Возможно, это прозвучит цинично, но у них есть свой срок полезного использования. Поэтому уничтожение памятников благодарности Советской Армии в Польше имеет не столько историческое, сколько современное измерение. Со своей стороны, я не сомневаюсь, что это плохое время пройдёт, а народы бывшего Советского Союза и Польши снова станут союзниками.

И тогда символом этого возобновлённого взаимовыгодного сотрудничества станут памятники нашим общим героям времён Второй мировой во главе с польским и советским маршалом Рокоссовским. Просто нужно помнить, что ныне уничтоженные в Польше памятники были поставлены потому, что мы вместе выиграли войну. Если мы хотим воссоздать их, давайте вместе победим наших современных общих врагов.