Власть, взятую оружием, крайне редко отдают добровольно. Причем даже «добровольная» сдача власти обычно происходит при сохранении потенциальной угрозы насилия.

Я рад, что хоть не все, но многие мои критики под влиянием фактов пересмотрели свои взгляды и убедились в том, что Порошенко неизбираем, а Украина распадается. Сейчас у многих украинских и российских экспертов я нахожу прямое или косвенное цитирование своих статей 2014-2017 годов без указания на первоисточник. Но мы за приоритетом не гонимся.

Тем более что теперь люди начали впадать в другую крайность. Если раньше они считали, что Порошенко обязательно переизберется, «потому что у него админресурс» или «потому что американцы прикажут», то теперь, убедившись, что американцы ничего никому не приказывают и пустили украинские выборы на самотек (что легко было предположить уже два года назад, просто потому, что им это выгодно), а рейтинг Порошенко околонулевой и продолжает падать, коллеги поставили на нем большой и жирный крест, заявляя, что у него вообще нет шансов.

Вынужден разочаровать. Вообще нет шансов — это когда советские танки находятся в 200 метрах от входа в бункер Гитлера. В менее драматических случаях шансы есть всегда. Вопрос заключается только в том, видит ли их человек, и если да, то готов ли он ими воспользоваться. А также насколько целесообразно использование этого шанса.

Шанс для Порошенко: Между зрадой, войной и арестом Тимошенко
Шанс для Порошенко: Между зрадой, войной и арестом Тимошенко
© пресс-служба президента Украины/Михайло Палінчак

Например, для Порошенко сохранение власти возможно при помощи силового варианта. Но есть разные виды силового варианта. Каждый из них ведет к своему результату.

Вариант, при котором насилие используется исключительно для обеспечения «правильного» подсчета голосов, вряд ли реализуем в актуальной действительности. Порошенко просто не сможет установить контроль ни над всеми участками, ни даже над большинством из них. У оппонентов есть свои боевики, причем неизвестно, у кого их больше.

Вариант с частичным запугиванием (СМИ и активистов), частичной изоляцией (лидеров) оппозиции также мало что дает, поскольку оставшиеся на свободе деятели охотно используют попавших в застенки режима коллег в качестве сакральных жертв, которые из потенциальных конкурентов превращаются в ступень к власти. Порошенко настолько ненавидим, что любой оставшийся на свободе и призвавший к сопротивлению лидер оппозиции автоматически побеждает его как на выборах, так и в силовом противостоянии.

Вариант со срывом выборов под благовидным предлогом — лишь затянет агонию. Порошенко просто продержится на два-три месяца дольше. Но если сейчас и народ, и олигархат сдерживает от активных силовых действий надежда избавиться от Порошенко и его камарильи в ходе выборов, то, утратив надежду на легитимную смену власти, они немедленно запустят нелегитимный вариант.

Но есть еще один вариант. Он также неоднозначен. Его реализация требует смелости, готовности идти до конца и рисковать, рисковать, рисковать. Наконец, он приводит к ускоренному распаду (фактическому, но не обязательно юридическому) остатков Украины. Однако лично Петру Алексеевичу он оставляет шанс. Пусть небольшой, но шанс. Шанс на жизнь. Дорога как на Запад, так и в Россию ему после этого будет закрыта. Как минимум половина нынешней подконтрольной Киеву территории перестанет подчиняться. Однако лично Порошенко в случае удачи может рассчитывать продлить свое правление не на месяцы, а на год или даже на годы.

Петр Порошенко. Справка
Петр Порошенко. Справка
© РИА Новости, Алексей Витвицкий | Перейти в фотобанк

Решение заключается в переходе к прямому неприкрытому и всеобъемлющему террору против оппозиции. Террору, предполагающему не изоляцию отдельных, а уничтожение всех оппозиционных лидеров и активистов (в том числе и в первую очередь майданных оппозиционеров). Поводом может послужить заявленная частью оппозиции подготовка к третьему Майдану. Дело в том, что Майдан — государственный переворот, растянутый во времени и рассчитанный на пассивность, а то и паралич власти. Если же власть готова сопротивляться, то Майдан не только неэффективен, но и вреден. Он высвечивает весь актив и дает власти повод для применения силы.

Порошенко: Шанс на спасение

Дальше вопрос заключается уже только в том, насколько готов лично президент рискнуть и отдать приказ не просто о подавлении оппозиции, но о ее физическом уничтожении. А также будет ли этот приказ выполнен. То есть располагает ли власть реальной, а не номинальной силой. Ведь в случае провала подобного рода акции не только Порошенко, но и все его более-менее заметные политические и силовые соратники попадают под удар. Речь идет уже не об украинской тюрьме и не о международном трибунале, а о том, что если не убил ты, то убили тебя.

Правдивая ложь: Порошенко продает свой бизнес Фирташу, Партии регионов и вице-президентам США
Правдивая ложь: Порошенко продает свой бизнес Фирташу, Партии регионов и вице-президентам США
© пресс-служба президента Украины / Николай Лазаренко | Перейти в фотобанк

В случае чистой победы, которая достигается, по схеме «ночи длинных ножей», одномоментным массовым уничтожением всех сколько-нибудь заметных оппозиционных деятелей, победитель оказывается единственным значительным общенациональным политиком. Местные региональные элиты Днепропетровска, Харькова, Одессы, Закарпатья, Галиции способны автономизировать свои регионы, практически ликвидировав в них власть центра, но не могут претендовать на власть в самом центре. Хотя бы потому, что они являются политическими и экономическими конкурентами друг для друга, а все потенциальные оппозиционные лидеры, способные служить точкой сборки на общенациональном уровне, оказываются ликвидированы.

Это очень опасный ход как с точки зрения внутриполитического позиционирования, так и с точки зрения внешнеполитических перспектив. Большая часть подобного рода проектов проваливалась — некоторые сразу, некоторые по прошествии двух-трех лет. Но, например, Ли Сын Ману (первый глава Временного правительства Республики Корея в изгнании, а также первый президент Республики Корея (Южная Корея). — Ред.) удалось продержаться 17 лет, несмотря на то что даже покровительствовавшие ему США были не прочь его свергнуть. А когда режим все же пал, умер Ли Сын Ман через пять лет после отставки в эмиграции, в своей постели в возрасте 90 лет.

И нельзя сказать, что в 1948 или в 1953 году ситуация у него была намного лучше, чем у Порошенко. Тем более надо иметь в виду, что Порошенко, конечно, трус, но ведь загнанная в угол крыса бросается на человека. А он загнан. К тому же, он крайне нарциссичен и жесток. Власть же для него всегда была абсолютным приоритетом.

Так что на месте украинской оппозиции я бы постоянно держал по паре-тройке лидеров за пределами страны, а тех, кто находится на родине, хорошо бы охранял. И старался бы не дать Порошенко легальный повод для репрессий как минимум до тех пор, пока он не проиграет первый тур выборов.

Ему терять нечего, а масштаб личного риска при силовом варианте он вряд ли способен полностью осознать.