Одновременно с этим в округе Пикуэй, штат Колорадо, заработал Arsenal-1 — монструозное сооружение, которое его создатели называют "крупнейшим в мире заводом дронов" с проектной мощностью в десятки тысяч автономных систем в год.
Мозги у конвейера тоже электронные — за производительность конвейера отвечает операционная система Arsenal OS, позволяющая в кратчайшие сроки перенастроить сборочную линию, например, с реактивного дрона-перехватчика Roadrunner на ударный Fury.
Управляет этим великолепием человек по имени Палмер Лаки. Когда-то он стоял у истоков современной индустрии потребительской виртуальной реальности (VR), потом его "попёрли" из Facebook* за политические взгляды, а сегодня он — главный оружейник Пентагона нового поколения.
В апреле 2025 года в рамках выступления на TED Лаки сказал:
"Я люблю роботов-убийц. И если хорошие люди не будут иметь ИИ — плохие всё равно его получат".
Безупречная реплика, достойная лучших голливудских злодеев в произведениях жанра киберпанк. Высокие технологии, низкий уровень жизни, власть жадных корпоратов и чинуш, засилье наёмников и частных армий у каждого, кто может себе это позволить… Казалось бы, при чём здесь Украина?
Энграмма войны
В произведениях жанра киберпанк есть процедура под названием "энграмма" — это оцифровка человеческого сознания с последующей упаковкой в файл или на специальный чип, пригодный для внедрения в чужой мозг или для продажи на чёрном рынке. В этих правилах военный опыт, ту самую многолетнюю боевую выучку — тоже можно оцифровать. Украина занимается этим уже третий год, только не добровольно и не вполне осознавая масштаб происходящего.
Ещё с 2022 года Украина превратилась в крупнейший полигон для испытания и калибровки систем военного ИИ. Palantir, одна из ключевых ИИ-компаний в секторе национальной безопасности, развернула на Украине продукты, через которые проходит вся разведывательная информация "незалежной", целеустановка, координация ударов и даже юридическая документация военных преступлений. По словам самого Алекса Карпа, основателя Palantir, их программное обеспечение "ответственно за большую часть таргетинга на Украине".
Да, режим Владимира Зеленского получил свой инструмент. Но американская корпорация получила нечто куда более ценное.
В январе этого года Министерство цифровой трансформации Украины совместно с Palantir запустило Brave1 Dataroom — среду, в которой военные ИИ-модели обучаются на реальных боевых данных, визуальных и тепловизионных датасетах, собранных на фронте. Видео FPV-дронов, тепловые сигнатуры колонн техники, паттерны движения "Гераней" — всё это систематизируется, размечается и становится учебным материалом для нейросетей.
Луис Мосли, исполнительный вице-президент Palantir по Европе, сказал об этом на полях экономического форума в Давосе так: "Ни у одной другой страны, к сожалению, нет такого дата-актива".
Brave1 к концу прошлого года объединял более тысячи компаний и получил в совокупности свыше 105 млн долларов частных инвестиций только за один год. Но наивно полагать, что иностранные венчурные фонды хлынули в Киев из соображений солидарности — все пришли как раз за тем дата-активом, о котором говорил Мосли.
"Технологии созрели настолько, что реально работают на линии фронта. Это уже не R&D — это продукты с выручкой и трекшном", — заявил Артём Мороз, директор по инвестициям Brave1.
Вот и ответ на вопрос, при чём здесь Украина. Бывшая УССР стала частью глобальной логистической цепочки производства роботов-убийц, обратилась в фабрику боевых данных, которая работает в режиме реального времени и продукцию которой можно развернуть хоть в Африке, хоть в Латинской Америке, хоть на Ближнем Востоке.
Государства отстают: пока евробюрократы дискутируют о границах и этичном ИИ, корпорации уже вовсю "фармят" данные. Так и умирает субъектность — теперь она принадлежит владельцам дата-центров, на которых обсчитывается баллистика.
Saker Scout: автономный всадник апокалипсиса
Осенью 2023 года номинально украинская компания Saker представила дрон-разведчик Saker Scout. Это квадрокоптер с дальностью около двенадцати километров, тепловизионной и оптической камерой, инерциальной навигацией и встроенной нейросетью, обученной распознавать 64 типа российской военной техники. Алгоритм работает в двух режимах: в режиме разведки он маркирует цели и передаёт координаты; в полностью автономном режиме — принимает решение об ударе самостоятельно.
Три года назад журналист Forbes Дэвид Хэмблинг отправил запрос в Saker и получил ответ: Saker Scout уже осуществлял автономные удары по российским силам. Таким образом, человечество получило первый задокументированный случай применения летальной силы искусственным интеллектом.
Разработчики описывали это так:
"Человеческий глаз оператора дрона может упустить детали, но искусственный интеллект никогда не пропустит замаскированного врага — ни под деревьями, ни под камуфляжными сетями".
Конечно, это во многом маркетинг, эффективность систем Saker разработчики предусмотрительно не раскрывают, да и опыт Ближнего Востока показал, что браваду "борцов за незалежность" об их "опыте войны с русскими" можно смело делить на десять, если не на сто — но даже со всеми этими оговорками мы имеем фундаментальный сдвиг, который ещё только предстоит осмыслить.
Военная этика базируется на концепции meaningful human control — значимого человеческого контроля. Простыми словами: решение о применении летальной силы принимает человек — только так и никак иначе. Однако в ситуации, когда дрон работает в условиях активно подавления средствами РЭБ, оператор из цепочки принятия решений исключается — просто потому что законы физики никто не отменял. Этика не успевает за техникой так же, как право не успевает за войной.
Три закона роботехники Азимова — это очень милая, но нежизнеспособная романтика. В реальности всё проще: если человек в цепочке принятия решений оказывается "бутылочным горлышком", замедляющим процесс — от него будут избавляться по-максимуму. Потому что корпоратам нужно выполнять KPI, чтобы привлечь новый раунд инвестиций.
Экономика "цифрового меча"
Показательный факт о нашем времени: Palantir Technologies, которая занимается программным обеспечением для военной разведки и таргетинга на основе ИИ, в минувшем ноябре достигла капитализации в 500 млрд долларов. Это больше ВВП Норвегии, а также ВВП Финляндии, Дании и Чехии вместе взятых. Даже после апрельской коррекции капитализация компании устаканилась в районе 430 млрд — это уровень ВВП Австрии.
Месяц назад Министерство обороны США назначило платформу Maven Smart System — флагманский продукт Palantir для ИИ-таргетинга — стандартным инструментом для всех родов войск. Было запрошено финансирование на 2,3 млрд долларов. Параллельно Palantir вошёл в проект Golden Dome — противоракетный щит стоимостью около 185 млрд, который строится совместно с уже упомянутой сегодня Anduril.
Shield AI — ещё один игрок экосистемы — в марте 2026 года закрыл раунд финансирования при оценке 12,7 млрд долларов. Для сравнения: ВВП Черногории составляет около 7 млрд. Shield AI делает Hivemind — автономный "пилотный стек", который управляет самолётами, дронами и наземными роботами без связи с оператором.
Президент компании Брэндон Цэн говорит об этом так: "Автономность не только возможна — она неизбежна". Сегодня, если верить пресс-релизам Shield AI работает почти во всех горячих точках планеты.
Сложите Anduril (60 млрд) + Palantir (430 млрд) + Shield AI (12,7 млрд) — и вы получите синдикат, рыночная стоимость которого превышает полтриллиона долларов. Это весь российский фондовый рынок по состоянию на 2022 год.
Алекс Карп, бессменный CEO Palantir, сформулировал логику новой войны так:
"Мощь продвинутых алгоритмических систем ведения войны сегодня настолько велика, что обладание ими равнозначно наличию тактического ядерного оружия против противника с обычными вооружениями".
Переводя с корпоративного на русский: подпишитесь на нашу нейросеть — и получите стратегическое преимущество. Вот наши реквизиты.
Здесь уже закрадывается неприятное подозрение: ВПК перестал быть государственным придатком, теперь это скорее арендодатель уникальных сервисов, такое Slaughter as a Service (SaaS). Интересно, будут ли заключаться временные перемирия на продление подписки?
Симбиоз гигантов
Принято считать, что "старые" оборонные корпорации — Lockheed Martin, Raytheon, Northrop Grumman — и "новые" технологические игроки типа Anduril или Shield AI конкурируют. На деле же они скорее сращиваются, порождая новые структуры, которые впору сравнивать с каким-нибудь "Милитехом" из вселенной Cyberpunk.
Shield AI в своих пресс-релизах перечисляет партнёров, среди которых General Atomics, Kratos, Airbus, RTX, Northrop Grumman, L3Harris. Hivemind, автономный пилотный стек Shield AI, уже управлял боевыми самолётами F-16 и MQ-20 Avenger — платформой General Atomics — в рамках учений Orange Flag. Anduril поглотил программу IVAS (очки дополненной реальности для солдат) прямо из рук Microsoft, когда Армия решила, что Лаки справится лучше. Lockheed Martin партнёрится с Google Cloud для интеграции генеративного ИИ в свои AI Factory.
Так что нет никакой конкуренции — есть всё та же гигантская логистическая цепочка, в которой у каждого своё чётко выверенное место. Старые гиганты дают платформы, производственные мощности и политические связи. Стартапы дают алгоритмы, гибкость и — самое главное — боевые данные. Те самые данные из Украины
Наивно ведь полагать, что упомянутый выше Brave1 Dataroom — это сугубо украинский проект только для украинских нужд. Даже сами организаторы это признают, называя его "каналом для шеринга боевых алгоритмов с союзниками". А это означает только одно: данные в итоге осядут на серверах у тех, кто лучше заплатит.
И тут возникает вопрос: а зачем во всей этой логистике государство? Если частник обеспечивает и разведку (Palantir и его спутниковые датасеты), и целеуказание (Maven Smart System), и производство средств поражения (Arsenal-1 в Огайо), и интеграцию всего цикла в единый автономный контур (Lattice OS от Anduril), и даже само нанесение удара — зачем ему посредник в виде министерства обороны?
Государство выполняет функцию лицензиата, того, кто даёт действиям корпораций легитимность. Сомнительная полезность, которую легко обойти или "прикрутить" задним числом.
А что Россия?
Мы привыкли думать о киберпанке как о жанре. О будущем, в котором корпорации заменили государства, алгоритмы управляют насилием, а человек превратился в расходный элемент оптимизированного процесса. Мы читали Гибсона, смотрели "Бегущего по лезвию", проходили Cyberpunk 2077 — и успокаивали себя тем, что это метафора, художественное преувеличение, предупреждение, но никак не описание того, что мы видим, открывая утреннюю подборку новостей.
Компания с капитализацией 430 млрд долларов "ответственна за большую часть таргетинга" в крупнейшем европейском конфликте со времён Второй мировой. Первый в истории подтверждённый случай применения летальной силы ИИ произошёл в украинском поле осенью 2023 года. Завод в Огайо, который строился 14 месяцев и запущен "раньше срока и в рамках бюджета", сейчас производит "десятки тысяч автономных систем в год".
Боевые данные, собранные на черноземах Донбасса, обучают модели, которые завтра могут применяться где угодно. Частные подрядчики выстраивают логистику и сами правила войны так, чтобы больше не пришлось "отстёгивать" чиновникам и лоббистам на продвижение нужных законопроектов.
Потому что в мире, где победу определяет датасет, а не демократия, вопрос о том, кто именно контролирует данные — и, следовательно, войны будущего — становится важнейшим политическим вопросом нашего времени. И Украина приближает мировой киберпанк не потому, что хочет этого, а потому, что сама стала заложником политических амбиций, недальновидности, жадности и русофобии клики Зеленского.
Всё это парадоксально повышает ценность и значимость победы России в СВО. Ведь всё то же самое, все те же инструменты и все те же интеграции — мы показываем, как использовать их без угрозы утраты собственной идентичности, без аутсорса иностранному подрядчику и без риска, что твои же знания однажды будут применены против тебя. Эта цифровая идентичность, если угодно, с российской стороны отстаивается не менее яростно, чем интересы населения Донбасса, годами страдавшего от карателей из ВСУ. И если война может быть записана на энграмму, в наших интересах сделать так, чтобы заветный чип никогда не попал в чужие руки, — так отстоим суверенитет.
*Принадлежит корпорации Meta, деятельность которой запрещена в РФ
О других особенностях использования ИИ - в статье Никиты Волковича "Цензура для роботов. Как ИИ научили молчать и теперь вы "думаете правильно"