Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал политолог, публицист, руководитель Центра по развитию прикладных геополитических исследований на евразийском пространстве Андрей Выползов, который почти 30 лет проживает в Калининграде, знает внутреннюю ситуацию в регионе и следит за процессами в странах Балтики
Ранее замглавы МИД РФ Александр Грушко заявил, что в учениях Объединенных экспедиционных сил (ОЭС), которые возглавляет Великобритания, отрабатываются сценарии морской блокады и возможного захвата Калининградской области. По его словам, такие элементы включены в регулярную практику маневров на фоне усиления активности НАТО в Балтийском регионе.
- Андрей, в одном из своих недавних выступлений вы раскритиковали жителей Калининградской области за их беспечную веру в то, что поскольку регион позволяет Москве контролировать центр Европы, то случае каких-то провокаций со стороны НАТО она сразу же нанесет ядерные удары и всех освободит. Вы убеждены, что если это произойдет, то ситуация для региона будет гораздо тяжелее, чем это кажется на первый взгляд. Чем же обусловлены такие настроения?
- Я бы сказал, что это удивительная смесь иждивенческого подхода и ощущения собственной исключительности. Этим настроениям уже больше 30 лет.
После распада СССР регион стал вариться в собственном соку. В 1990е годы и в первой половине 2000х России тут было мало. Ходили даже слухи, что магазинах будут принимать немецкие марки. Возникли настроения, что Москва не помогает, а только вставляет палки в колеса. Это касалось таможенных и финансовых вопросов. У двух поколений жителей Калининградской области сложилось ощущение, что "Мы тут одни, а Москва где-то там". И после того, как это все сложилось, возникла новая напасть, когда местная элита фактически начала шантажировать Центр: "Смотрите. Мы тут живем своей жизнью. Если нам что-то не понравится, мы можем под Евросоюз нырнуть".
Еще раз уточню, что это было еще задолго до сегодняшних геополитических событий. Но вот эти настроения ("Мы тут самостоятельные и исключительные. Если что, Москва за нас всех порвет") присутствуют здесь до сих пор. Регион, выражаясь молодёжным языком, живет "на чиле и на расслабоне". Все знающие и понимающие люди от этого в ужасе.
Тут много отставных военных. Они возмущаются: "Почему нет курсов тактической медицины? Почему не вычищены от хлама старые немецкие бомбоубежища?". Ответов на эти вопросы нет. Почему? Именно из-за настроений, которые я описал:
"Никакой эскалации конфликта на Калининградском направлении не случится, потому что тут все взаимосвязаны: и Польша, и Литва, и НАТО и Россия. Это с Украиной все понятно. Воюют Киев и Москва на ограниченной территории с привлечением иностранных ресурсов. А здесь будет война между Россией и НАТО. НАТО это не нужно, потому что она пока слабо. Но если вдруг ситуация выйдет из-под контроля, Россия ударит так, что мало не покажется".
А вот о том, что будет потом, если Россия ударит так, что мало не покажется, калининградцы вообще не задумываются.
- Нет ли здесь, мягко говоря, когнитивного диссонанса: "Мы будем шантажировать Россию уходом в Европу. Но если что-то случится, то Россия нас от Европы защитит"?
- Есть. Вот этом проблема. Такая двойственность геополитического феномена Калининграда проявляется во всем.
Сначала Запад насаждал здесь тезис, что "это не совсем Россия". Потом сама местная бизнес-элита для привлечения туристов из других российских регионов взяла на вооружение совершенно лживый лозунг: "Приезжайте к нам. У нас тут Европа". И вот эта лживость стала визитной карточкой Калининградской области.
Я не знаю, почему у Центра до сих пор не дошли руки до того, чтобы сделать здесь настоящую русскую область. К сожалению, мы до сих пор мечемся в вопросе статуса региона. С одной стороны, мы говорим, что это форпост России на западе. С другой стороны, мы говорим, что это мост между Россией и Европой. Это два взаимоисключающих понятия. Пора уже определиться.
- Честно говоря, мне самому хочется всего и сразу: и туристов туда привлечь, и НАТО в случае чего навалять.
- Давайте посмотрим на длинную историю этих территорий. Они никогда не были мостом или визитной карточкой. Это всегда был форпост. И при прусских племенах, и при тевтонцах, и при Королевстве Пруссия, и при российской императрице Елизавете, и при Германии, и при СССР. Туристов здесь быть не должно. При советской власти это вообще был закрытый регион, потому что Москва воспринимала его как наконечник стратегического копья. А когда мы привозим сюда туристов, мы этот наконечник затупляем.
К сожалению, эту мою позицию в регионе считают токсичной. Калининградцы думают, что я какой-то алармист или самодур.
Конечно же, мне бы очень не хотелось, чтобы здесь начался вооруженный конфликт. И пока все выглядит так, что НАТО своими агрессивными заявлениями по поводу Калининграда больше пугают нас. На войне как происходит? Если ты что-то хочешь сделать, ты свои планы не раскрываешь. Тем не менее, надо быть готовыми ко всему.
- Получается, что проблема ползучей германизации Калининграда, о которой вы стали говорить много лет назад, никуда не исчезла.
- Она никуда не делась. Просто она трансформировалась в бизнес-идею.
Конечно, лет десять назад здесь были серьезные сепаратистские настроения, которые подогревались Германией. Это факт. К счастью, действия наших властей и органов безопасности в 2015-2017 годах имели успех. Теперь такого сепаратизма. Тем не менее, Германия, Польша и Литва до сих пор уверены, что регион России не должен принадлежать.
Конечно, они Калининградскую область между собой делят. Германия считает ее полностью своей. Польша с этим не согласна. Литва тоже хотела бы хотя бы ее восточные районы забрать. Такая конкуренция есть. Просто Евросоюз об этом публично не говорит, потому что не хочет сор из избы выносить.
Тем не менее, нас это не должно обнадеживать. Идея о том, что русские здесь – временщики, витает у них в воздухе. Ветер эти настроения к нам тоже заносит. А местные власти и бизнес-элиты, ставя своей целью извлечь прибыль из идей в духе "Калининград – это частичка Германии", ее подогревают. Это очень опасно. Ведь если Калининград – это частичка Германии, это означает, что русские здесь временщики.
Тем более, Дом Советов – основной символ советского и русского Калининграда, местные власти сами снесли. Мы сами показываем, что мы тут временщики.
- По поводу Германии. Вы, частности, отмечали, что мы не побоялись закрыть Немецко-Русский дом, который собирался раздать калининградцам германские паспорта, чтобы под этим предлогом постепенно аннексировать регион.
- Да, да. Это и было в 2015-2017 годах. Видимо, в Москве эту информацию восприняли серьезно. О том, что это очень опасно, мне стало понятно, когда Меркель на одной из встреч с Путиным прямо спросила у него о ситуации с Немецко-Русским домом в Калининграде. Обычно главы государств такими вопросами не занимаются. Это не их уровень. То есть мы ликвидировали как минимум штаб-квартиру БМД в регионе.
Потом была серия посадок тех, кто планировал какие-то конкретные действия по сепаратизму и захвату власти. Они на тот момент тесно взаимодействовали с Украиной. Это тоже было зафиксировано. И если бы мы бездействовали, тут однозначно что-то произошло бы. Ну а позднее ряд наиболее одиозных деятелей покинули Россию.
Конечно, какие-то реваншисты или спящие ячейки тут до сих пор остаются. Но я все-таки думаю, что наши органы знают их наперечет.
- И вы еще говорили, что калининградскую молодежь нам спасти удалось, несмотря на то, что какая-то часть из нее (как и в других регионах России), по-прежнему мечтает уехать на Запад.
- Удалось.
Дело в том, что всеми этими сепаратистскими вещами занимались люди, чья юность и молодость пришлась на 1990е годы, когда в регион колоннами ездили немцы и все бесплатно раздавали. Поэтому они были готовы защищать немецкое прошлое Калининграда (то бишь немецкое будущее) неистово и яростно. Причем было видно, что они не за деньги работают. С ними произошло то же самое, что и с украинцами. Они же не за деньги киевский режим защищают, а потому, что у них полностью менталитет поменялся.
Раньше людей наших с вами взглядов в Калининградской области не воспринимали. Мне лично на эту тему даже не с кем поговорить было. Но со временем благодаря нашим творческим командам и тому, что по калининградской проблематике стало больше альтернативных публикаций, настроения молодежи стали меняться. Сегодня ребята понимают, к чему ведет заигрывание с немецким прошлым в условиях, когда нынешняя Германия становится нашим противником.
Повторюсь, глупо грустить о разрушенном кёнигсбергском замке в условиях, когда официальный Берлин прямо призывает готовиться убивать русских.
- Допустим, мы решимся сделать из Калининграда настоящий форпост России на Западе. Сколько для этого потребуется экономических и материальных ресурсов? Как это повлияет на социально-демографическую структуру региона?
- Вот это очень хороший вопрос.
Во-первых, регион не сможет зарабатывать на туризме и на янтаре (это тоже на самом деле сфера туризма). Здесь же нет промышленности никакой. Только море, воздух и вода. То есть это станет дотационный регион, в инфраструктуру которого будет вкладываться только Центр.
Во-вторых, в регионе фактически установится военно-гражданская администрация, когда им будет управлять губернатор с широкими полномочиями и командующий Балтийским флотом. Это не моя фантазия. В США, к примеру, есть штаты, где сочетается власть военных и гражданских.
В-третьих, десятки тысяч людей, которые сегодня промышляют этим ностальгическим туризмом, будут вынуждены уехать, осыпая проклятиями всю российскую власть. Но на их место приедут патриотически настроенные граждане, которые занимаются военными и околовоенными специальностями.
Ваш вопрос хорош еще тем, что ответа на него все очень боятся. Если Калининградскую область превратят форпост, тут поменяется все. Это будет новое рождение региона. А это сложно. Пока нет человека, готового под это подписаться. И команды, которая будет решать эти задачи, тоже нет.
Посмотрите на тот же Крым. Казалось бы, это наша главная база на Черном море, но это не форпост. Туда тоже массово туристов возят, несмотря на то, что война идет. Видимо, такая идея в высшем российском руководстве пока тоже непопулярна.
- Кстати, почему в случае с Калининградской областью нельзя использовать опыт Крыма, который является и всероссийской здравницей, и важной военно-морской базой?
- В туризме Крыма нет украинского следа. Вы можете себе представить, чтобы Аксенов предложил продавать сувениры с сине-желтой символикой, а потом еще возражал: "А что такого? Синее небо над золотыми колосьями. Красиво"? При этом местным калининградским дельцам я прямо говорил: "Откуда у вас такое маниакальное желание воткнуть немецкие надписи на каждую кружку и футболку?".
И это не только дельцов касается. В этом году мы отмечали 80-летие со дня основания Калининградской области. Придумали медаль: сверху - немецкие королевские ворота, снизу – море. Немецкое – это то, что было. Море – это то, что вечно. А где тут что-то про Россию или про СССР? Нет ничего.
В общем, это как в известном анекдоте про АвтоВАЗ: "Сколько Мерседес не делай, все равно Жигули получаются". Какую сферу жизни Калининградской области ни возьми, все равно этот немецкий след вылезет.
- Выходит, проблема именно в идеологии. А она откуда берется? Оттого, что бизнес Калининграда хочет заработать на нашей ностальгии по поездкам в Европу? Или это враги России все намеренно придумывают?
- Может быть, это прозвучит грубо, но я бы это не разделял. Зачастую все совмещается в одном человеке. Тот, кто продвигает нарратив "Калининград – это не совсем Россия", не просто зарабатывает на этом деньги, а постепенно начинает в это верить.
Я лично знаю высокопоставленных людей в регионе, которые после начала СВО возмущались: "Блин, мы теперь в Польшу ездить не можем. А как там хорошо было. В Гданьске даже воздух другой". Представляете, до какого маразма доходило? А ведь многие в это верят.
Повторюсь, нельзя заигрывать с такими вещами. Можно так доиграться, что в воздухе русским духом пахнуть вообще не будет.
- Давайте также обсудим экономическую ситуацию. Вы сказали, что в регионе нет промышленности. А как же инновационный кластер "Технополис" в Гусеве, индустриальный парк "Черняховск" и знаменитый судостроительный завод "Янтарь"?
- Нет, это все есть. Я имел в виду, что тут нет крупных месторождений полезных ископаемых или крупной промышленности, которая была исторически. Калининградская область слишком молода. Что тут было в советское время? Судостроение, рыба и янтарь. Если этих вещей, которые так или иначе связаны с морем, не будет, регион начнет хиреть. Да, у нас развивается производство мясной и молочной продукции. Но мы же понимаем, что в случае какой-то блокады мы не сможем себя прокормить. Янтарь, к сожалению, несъедобный.
- Весь поток товаров в регион идет только по морю? Или по суше все-таки что-то проникает? Я понимаю, что это мелочь. Но, к примеру, в местных супермаркетах полным-полно польских шоколадок.
- За польские шоколадки надо сказать спасибо знаменитой польской таможне, которая за долю малую все пропускает. Их на фурах привозят дальнобойщики. А железнодорожный грузовой транзит фактически прекратился. Об этом официально не говорят, но я лично в этом убедился.
Недавно я отправлял посылку в Краснодар. Мне сказали, что есть два способа ее доставить: либо долго на морском пароме, либо быстро на самолете. Хотя раньше почтовые вагоны свободно ходили через Литву. Это было само собой разумеющееся. Повторюсь, Литва нигде не признает, что блокирует железнодорожный транзит, но, по всей видимости, блокирует.
Более того, Литва прекратила пропускать через свою территорию медикаменты, потому что трактует их как товары двойного назначения. В какой-то момент это привело к тому, что в Калининградской области возник дефицит "Бетадина" (что-то среднее между йодом и зеленкой). Почему его не пускали? "Им смазывают раны солдатам, которые на Украине воюют".
В общем, большинство товаров доставляется через паромы. Но поскольку эти паромы, прежде всего, военные, гражданские посылки долго стоят в очереди.
- Цены на лекарства в Калининградской области вправду очень высокие. Отечественные леденцы от кашля стоят больше 500 рублей.
- У нас все дорожает. Прошлым летом 95-й бензин стоил 49 рублей. Я все ждал, когда он пробьет психологическую отметку в 50. А теперь он стоит 75 рублей, и по этому поводу уже никто не гудит: "Ну 75 и 75. Что поделаешь?".
- На бытовом уровне ощущается какая-то поддержка Центра в этой непростой экономической ситуации?
- Центр наверняка какую-то финансовую поддержку оказывает. Лично я как обыватель в магазинах иногда замечаю яйца, которые продаются по региональной программе. "Региональные" стоят 80 рублей, а "коммерческие" - 130. То же самое касается картошки.
Понимаете, в Калининграде живет специфический народ. В 1990е годы они привыкли надеяться только на себя и как-то зарабатывать. Тут до сих пор на улицах много приличных машин. Да и приезжих полно. Я знаю целую улицу, где выходцы из Казахстана строят дома. Откровенно малоимущих здесь не так много.
Центр, зная эту ментальность, за Калининград спокоен. Федеральные власти понимают, что люди здесь не пропадут и не станут зря митинги устраивать. Если ты предприниматель или просто делец, у тебя нет времени бегать на акции протеста, цель которых неясна.
- Давайте некоторые военные угрозы разберем. Допустим, по региону все же начнут прилетать украинские дроны. Это вызовет массовый ропот? Или со временем все привыкнут?
- В этом плане у меня пессимистический прогноз. Мне кажется, это рано или поздно произойдет. Но никакого шока это не вызовет. Уже ведь никто не удивляется, что дроны до Урала долетают. Кстати, когда калининградцы эту новость прочитали, то тоже смиренно отреагировали: "Если уж до Урала достают, то и до нас достанут".
В прошлом году Путин во время прямой линии сказал: "Если с Калининградом что-то произойдет, противник почувствует на себе то, что ни разу не чувствовал". Это людей обнадежило: "Что там на Украине еще никто не ощущал? Тактического ядерного оружия". Но сейчас эта надежда ушла в прошлое. Учитывая подходы России к СВО, Калининградская область в этом плане вряд ли будет отличаться от других российских регионов.
Могу сказать только одно: в лоб сюда лезть никто не станет. Не пересекут танковые колонны польскую границу. Это уже прошлый век. Так уже никто не воюет. Скорее всего, все произойдет в рамках каких-то гибридных акций, провокаций и мелких вылазок в духе "Сами себя обстреляли".
Правда, кое-какая надежда все-таки есть. В последнее время удары по Усть-Луге прекратились. Видимо, российское руководство довело до Прибалтики информацию, что если это продолжится, то у них начнутся проблемы. Дай бог, чтобы так все и оставалось.
- Тут я бы поспорил. У украинских дронов есть техническая возможность долететь до Питера, двигаясь исключительно по российской территории. В случае с Калининградом это невозможно. Польше и Литве однозначно придется пропускать их через свое воздушное пространство.
- Согласен. Не хотелось бы шутить, что НАТО нас спасает, но фактически это так. Нападение на регион с воздуха невозможно без участия Польши и Литвы. Даже с моря это сделать невозможно. Если натовские вояки говорят, что Балтика стала их внутренним озером, то от этого они уже точно не отвертятся. Первыми вступать в войну с Россией они не хотят. Они ждут, что мы первыми войну начнем начнем.
С другой стороны, это же многоходовая игра. У различных провокаций всегда есть двойное и тройное дно. Тут что-либо доказать будет сложно. Все это на тоненького.
К сожалению, у НАТО на уровне спецслужб и штабов есть планы относительно того, как сделать Калининградскую область горячей точкой так, чтобы им за это ничего не было.
- Давайте подытожим нашу беседу. Чтобы обезопасить Калининградскую область, ее надо превращать в закрытый военный форпост. А для этого нужно волевое решение сверху.
- Да, да. Конечно, это нельзя сделать за одну минуту. На это могут потребоваться столетия. Но в стратегическом плане это делать надо. Когда в каком-то регионе, который служит выступом на территорию другой страны, происходят какие-то развлекательные вещи, это всегда приводит к конфликтам. Эти наконечники копья всегда должны быть острыми. В Калининградской области должны быть правильные люди, которые служат в силовых структурах и любят Россию, чтобы было понятно, что они регион не сдадут. И двери в регион должны быть закрытыми, и люди должны быть закрытыми. Особенно сейчас, когда никто не называет белое "белым" и одно сплошное разноцветие.