Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал главный разработчик сайта Kremlin.ru, председатель комиссии в Институте развития интернета Артем Геллер.
Ранее из различных регионов России стали поступать сообщения о массовом сбое в работе "Сбербанка". Пользователи пишут, что оплата за товары не проходит ни по карточке через терминал, ни через СБП, ни через онлайн-приложение. Специалисты предполагают, что это может быть связано с двумя факторами. Либо это последствие блокировочных мер против VPN-технологий, на которые тоже завязана система "Сбербанка". Либо это последствия ударов Ирана по дата-центрам в странах Персидского залива, от которых работа "Сбербанка" тоже зависела.
- Артем Владимирович, как думаете, что из этого ближе к правде?
- И то и другое может быть правдой. Наверняка есть еще какая-нибудь третья версия, о которой пока не говорят, но которая близка к правде. К тому же это может быть совокупность факторов, когда на работу "Сбербанка" влияет все сразу.
Я бы, кстати, не исключал хакерских атак на систему "Сбербанка". Как бы там ни было, все наши крупные корпорации сейчас под угрозой из-за сложной внешнеполитической обстановки.
Конечно, "Сбербанк" мог в какой-то степени не переехать из стран Залива в рамках облачных технологий. И это может быть связано с внутренней российской политикой, связанной с блокировками Telegram, VPN и всего остального.
В общем, надо дождаться официальных заявлений. Да и то вопрос в том, насколько мы им поверим. Правду знают только те, кто работает в системе безопасности "Сбербанка".
- Насчет блокировок. Как так получилось, что из-за замедления Telegram у нас вдруг заработал WhatsApp*?
- Это связано с тем, что сама система блокировок и замедления технически растет. А любая система, которая растет, сталкивается с проблемами, потому что достигает определенного потолка. В этом случае нужно перейти на другой уровень аппаратного обеспечения. Пока этого не происходит, вполне вероятны ситуации, когда что-то отваливается, а другое открывается. Может быть, именно поэтому Минцифры и Роскомнадзор просят закупать новое современное оборудование на очень большие деньги.
- Говорят, что на замедление Telegram у нас тратится больше 80 миллиардов рублей.
- Я, конечно, не считал. Но наверняка это стоит больших денег.
- А в целом что по этому поводу думаете? Сколько здесь объективных процессов, когда каждая страна старается изолировать свое информационное пространство просто потому, что так надо? Сколько здесь элементов бизнес-разборок, связанных с лоббированием интересов крупных телекоммуникационных компаний?
- Опять же, одно не исключает другое.
С одной стороны, мы видим, как Минцифры и Роскомнадзор пытаются выполнить соответствующие поручения правительства, которые мы так и не видели. Для этого они разговаривают с операторами интернета и связи. С другой стороны, в этих изменениях не исключены выгодоприобретатели, которые под это пытаются подстроиться.
Повторюсь, тут все вместе. Оно здорово склеилось. И, может быть, именно поэтому такими стахановскими методами продвигается.
- А MAX почему так пиарят, если у нас создали десять российских мессенджеров, два из которых сертифицированы?
- Это, безусловно, лобби. Это общее решение Минцифры и VK. Вы правильно сказали, что альтернатив у нас было много. Можно было и тендеры проводить, и другие продукты развивать, и делать это с другой компанией – с тем же "Яндексом". Это как раз пример, как у нас работает цифровое лобби.
- Чем, на ваш взгляд, эта история закончится? Будет ли официальный запрет Telegram, как это было в случае с Facebook**? Или он так и будет в непонятном статусе?
- У нас нет официального запрета на Facebook** и WhatsApp*. Да, они признаны экстремистским организациями, но это не запрещает нам с помощью VPN ими пользоваться. Мы не нарушаем закон, когда туда заходим. Ровно то же самое сейчас происходит с Telegram. С той лишь разницей, что Роскомнадзор и Минсвязи его активнее блокируют. То есть мы сейчас находимся в том моменте, когда Telegram фактически запрещен. У нас и так предпринимают все технические, административные и финансовые методы, чтобы пользоваться им было максимально неудобно. Тут сделать еще что-то более жесткое уже не получится. Интернет – это такая среда, где всегда можно найти способ какую-то информацию посмотреть.
- Может быть, это не совсем к вам вопрос. Но как вы все-таки думаете, почему с начала СВО мы пользовались не сертифицированными российскими мессенджерами, а условно вражеским Telegram и однозначно вражеским WhatsApp*?
- На самом деле это правильный вопрос. Ответ на него знают только в Минцифры и в Минобороны. Конечно, у верховного командования и так есть безопасные каналы коммуникации, а вот бойцы на передовой должны были быть обеспечены достаточным количеством способов связи, в том числе цифровой. То, что этого не было, – неготовность и ошибка. И сейчас до сих пор непонятно, как из этой ситуации выходить. Надеюсь, у нас создаются какие-то продукты, которыми можно будет пользоваться.
- Сохраняется ли опасность, что мы превратимся в страну, которую описывает украинская пропаганда, где в интернет можно зайти только по талонам и нельзя написать какие-то "неправильные" сообщения?
- Надеюсь, до этого не дойдет. Но нужно понимать, что все это запретительство идет уже год, а сейчас особенно активизировалось. Тут должен быть кто-то, кто остановит людей, которые бегут вперед с завязанными глазами.
- А есть ли надежда, что после осенних внутрироссийских выборов эта история закончится и мы будем спокойно пытаться стать страной, у которой есть все сразу: и свое защищенное информационное пространство, и способы доносить свою позицию до внешней аудитории?
- Надеюсь, это произойдет перед выборами. После выборов что-то менять уже не будет смысла.
* Принадлежит корпорации Meta, признана в России экстремистской организацией
** Принадлежит корпорации Meta, которая признана экстремистской и запрещена в России.
Также по теме - в интервью Михаила Поликарпова: России надо оставить в покое Telegram и срочно проводить мобилизацию для разгрома ВСУ