Киев под колпаком. И это не фигура речи, а вполне себе конкретная реальность. Бусификаторы, людоловы, как их называют в народе, не то чтобы только сейчас добрались до Киева. Конечно же, мужиков на улицах Киева метут все годы войны, и на проспектах, и во дворах, и в общественном транспорте. Но то, что происходит с зимы, а если ещё точнее, с марта, по словам очевидцев, не было с двадцать второго года никогда. Во-первых, массово появляются блокпосты, где полиция и тцкашники останавливают всех подряд, и гребут по возможности попадающихся мужиков. Во-вторых, начали останавливать общественный транспорт, как это уже давно заведено по городам и весям бедолашной незалежной. Начали массово привлекать сотрудников райотделов к вылову по районам и микрорайонам. В-третьих, всерьёз уже говорят о том, что скоро начнутся подомовые обходы по Киеву.
Повторюсь, людоловы в Киеве работали всегда. Бусификация была в городе с двадцать второго года, особенно после того, как схлынула волна добровольцев, которая действительно была в самом начале. И с ужесточением законодательства мобилизационного, конечно же, киевлян тоже начали хватать и отправлять на фронт. Но при этом, несмотря на наличие больших планов по количеству людей, которые должны были быть мобилизованы, Киев долгие месяцы давал лишь малую долю от этих цифр (5 процентов по стране). Для города с населением в несколько миллионов это были, по сути, капли в море.
И здесь была вполне понятная логика. Даже не одна, а как минимум две. Во-первых, киевская власть, как и все предыдущие власти на Украине, прекрасно понимает, что любые революции, любые перевороты, любые так называемые майданы всегда начинаются в столице. Это аксиома. И потому всегда существовал страх спровоцировать резкое недовольство именно в Киеве, довести ситуацию до точки, когда возможны массовые выступления, попытки смещения власти, парламентские кризисы или уличные сценарии.
Ну, не зря же Зеленский в прошлом году расширил штат СБУ, и прежде всего подразделения Альфа, которое заточено на силовой контроль и защиту власти. И этот страх никуда не делся. Он только усилился.
Вторая причина ещё более очевидна. Все социологические замеры, все закрытые фокус-группы последних лет показывают один и тот же результат. Главным фактором раздражения людей является не только сама война, но и именно мобилизация в её нынешнем виде. Насильственная, унизительная, откровенно жестокая бусификация. И если войну многие до сих пор не всегда напрямую связывают с действиями власти, то вот мобилизацию на сто процентов связывают именно с ней. И это в массовом сознании прямая ответственность киевского режима.
Потому что если раньше в столице старались хотя бы частично сглаживать ситуацию, то сейчас, похоже, включается режим, при котором уже не до оглядки на настроения. Ну и, соответственно, в Киеве всё это время старались вот эту чернуху, эту внутреннюю злобу, эту реакцию негативную против власти не разгонять. Потому что столица, повторюсь, это всегда та точка, тот регион, где возможны любые действия антиправительственного, антивластного характера. И если они находят поддержку у обывателя, то это уже прямой пролог к смене режима или, как минимум, серьёзная заявка на неё. Поэтому максимально пытались не драматизировать ситуацию, не расшатывать психику столичных жителей, не доводить до точки кипения. И вот теперь, судя по всему, этот внутренний тормоз, эти риски протестов сочли допустимыми. И принятие рисков, это само по себе очень важный сигнал о намерениях Банковой.
Потому, что есть ещё один фактор определяющий логику происходящего. До сих пор в Киеве, и в первую очередь мужчины мобилизационного возраста, а также те, кто в большом количестве приехал туда из регионов, прекрасно понимали, что там бусификаторы действуют куда мягче, чем по стране. Это ни для кого не было секретом. И многие, конечно же, ехали в Киев именно за этим относительным спокойствием, за относительной безопасностью, насколько это вообще возможно в текущих условиях, и за возможностью заработать. Потому что экономика схлопывается, в регионах заработать становится всё сложнее, а в Киеве хоть какие-то возможности ещё оставались. И в этой логике Киев рассматривался Банковой как своего рода резерв, как некий неприкосновенный запас по части мобилизационного ресурса. Как та самая "консерва", которую можно вскрыть в случае крайней необходимости. Ну и вот, похоже, эта необходимость наступила. С зимы начали ужесточать методы, а с марта уже просто начали жестко мести в Киеве.
Потому, что есть ещё один фактор определяющий логику происходящего. До сих пор в Киеве, и в первую очередь мужчины мобилизационного возраста, а также те, кто в большом количестве приехал туда из регионов, прекрасно понимали, что там бусификаторы действуют куда мягче, чем по стране. Это ни для кого не было секретом. И многие, конечно же, ехали в Киев именно за этим относительным спокойствием, за относительной безопасностью, насколько это вообще возможно в текущих условиях, и за возможностью заработать. Потому что экономика схлопывается, в регионах заработать становится всё сложнее, а в Киеве хоть какие-то возможности ещё оставались. И в этой логике Киев рассматривался Банковой как своего рода резерв, как некий неприкосновенный запас по части мобилизационного ресурса. Как та самая "консерва", которую можно вскрыть в случае крайней необходимости. Ну и вот, похоже, эта необходимость наступила. С зимы начали ужесточать методы, а с марта уже просто начали жестко мести в Киеве.
Повторюсь, это означает, что приоритеты изменились. И если раньше риски антивластных выступлений в столице считались критически важными и их старались минимизировать, то сейчас, судя по всему, они отодвинуты на второй план. На первый план выходит ситуация на фронте и выполнение тех обязательств, которые, по всей видимости, киевский режим взял на себя перед своими кураторами, прежде всего перед Лондоном, Берлином и Парижем. Обязательства жёсткие и циничные. Продолжать воевать, оставаться постоянной проблемой для России, поддерживать давление, в том числе экономическое и политическое.
Украина рассматривалась и рассматривается исключительно как инструмент, как фактор постоянной нестабильности для России, который должен сохраняться. И вот эти обязательства, которые были, по-видимому, подтверждены, в том числе в ходе последнего визита Зеленского в Лондон и Мадрид, накладывают вполне конкретные требования. В первую очередь заботиться о выполнении внешних договорённостей, а не о внутренней стабильности. Это не значит, что риски протестов или переворота полностью игнорируются. Нет, за этим продолжают следить, продолжают держать руку на пульсе, продолжают усиливать силовой контур, в том числе через СБУ и другие структуры. Но это уже не главный приоритет. Сейчас главный приоритет это фронт.
Есть и еще одна вероятная причина ужесточения мобилизационных мероприятий в Киеве. Это те самые, скажем так, переговорные контрнаступательные мероприятия в Днепропетровской области. Почему я их так называю, я уже объяснял ранее. Потому что на Донбассе мы ничего подобного не наблюдаем. По Донбассу упыри киевского режима, по сути, давно приняли для себя решение и смирились с тем, что Донбасс так или иначе для них утрачен. А вот Днепропетровская область, это совсем другая история. Те самые попытки контрнаступательных действий, которые там предпринимались и которые в итоге были купированы, а местами ситуация уже начала разворачиваться в обратную сторону, не являются случайными. Они напрямую связаны с переговорным процессом. Вероятно, Днепропетровская область рассматривалась и, возможно, до сих пор рассматривается как некий обменный фонд. Как пространство для компромисса, как территория, на которой может быть зафиксирована линия разграничения. И именно поэтому в Днепропетровской области украинская сторона так упиралась, так пыталась контратаковать, так активно расходовала ресурсы. Это было не просто военное решение, это было решение, напрямую привязанное к переговорам.
Есть и еще одна вероятная причина ужесточения мобилизационных мероприятий в Киеве. Это те самые, скажем так, переговорные контрнаступательные мероприятия в Днепропетровской области. Почему я их так называю, я уже объяснял ранее. Потому что на Донбассе мы ничего подобного не наблюдаем. По Донбассу упыри киевского режима, по сути, давно приняли для себя решение и смирились с тем, что Донбасс так или иначе для них утрачен. А вот Днепропетровская область, это совсем другая история. Те самые попытки контрнаступательных действий, которые там предпринимались и которые в итоге были купированы, а местами ситуация уже начала разворачиваться в обратную сторону, не являются случайными. Они напрямую связаны с переговорным процессом. Вероятно, Днепропетровская область рассматривалась и, возможно, до сих пор рассматривается как некий обменный фонд. Как пространство для компромисса, как территория, на которой может быть зафиксирована линия разграничения. И именно поэтому в Днепропетровской области украинская сторона так упиралась, так пыталась контратаковать, так активно расходовала ресурсы. Это было не просто военное решение, это было решение, напрямую привязанное к переговорам.
И вот здесь возникает прямая связка с тем, что происходит в Киеве. Попытки контрнаступления в Днепропетровской области и вскрытие киевского мобилизационного резерва, по мне, это звенья одной цепи. Вероятно, были задействованы последние резервы. То, что ещё оставалось в запасе, что можно было перебросить с менее приоритетных направлений. И потери в этих контрнаступательных действиях были такими, что сейчас приходится вскрывать ту самую "консерву" в виде Киева, уже не оглядываясь на общественные настроения и понимая все риски.
При этом нужно понимать, что Киев всегда отличался от остальной страны. По регионам давно привлекают и полицию, и криминальные структуры к мобилизационным мероприятиям. В Киеве это сдерживали. В Киеве действовали осторожнее. Но теперь, судя по всему, этот барьер тоже снят.
В столице огромное количество людей из околокриминальной среды, которые до сих пор имели бронь или отсрочки. И есть высокая вероятность, что именно их начнут активно привлекать к вылову людей, что мобилизационная машина в Киеве будет работать максимально жёстко. И речь идёт о полном вскрытии последнего резерва. Более того, по ряду оценок, исходя из параметров соглашений и планирования, речь может идти о продолжении активных боевых действий не только в 2026, но и в 2027 году. Можно долго обсуждать, за счёт чего они собираются это делать. С точки зрения финансов, вооружений, ПВО, логистики. Но без людей это невозможно. И именно поэтому сейчас начинают выгребать Киев. И, для жителей столицы концлагеря Украина, это означает только одно — дальше будет хуже.