Мирон Гроссман – 160 лет человеку, с которого в России начался кинематограф

Мирон Осипович Гроссман родился 10 марта 1866 года и был одним из известнейших в Одессе фотографов. К концу XIX века семейная портретная фотография стала одним из главных показателей благополучия и состоятельности, а фотосъёмка превратилась в нешуточное событие. Сохранились воспоминания одного из одесситов, описавшего, как его семья готовилась к посещению фотоателье Гроссмана:

"Сегодня ходили к Гроссману. Мама с вечера подшивала платье Лизе, а утром ушла с ней к дамскому мастеру Перье. Мы с папой ждали их два часа. Папа в мундире с Владимиром, а я в своем гимназическом костюме. Воскресенье пропало".

Фотография для Мирона Осиповича была настоящим искусством, благодаря которому он стал известен далеко за пределами родного города. Его пейзажные и портретные фотоработы выставлялись практически на всех фотовыставках России и Европы. Одними фотографиями предприниматель не ограничивался – в 1885 году он создал первую в России фабрику сухих фотографических пластинок.

23 июля 1896 года в Одессе в ресторане Александровского парка представитель компании братьев Люмьер показывал горожанам снятые французами фильмы. Гроссман был одним из немногих, кто сразу понял всю перспективность зарубежной новинки. Как только ему позволили семейные обстоятельства, он отправился во Францию. Там Мирон Осипович прошёл стажировку на фирме "Гомон" – крупнейшем на то время производителе киносъёмочных аппаратов. В Одессу он вернулся в начале 1906 года с дипломом кинооператора и договором с фирмой о представительстве в России. 11 мая в городскую управу было подано заявление на открытие киноателье. Одновременно по адресу Дерибасовская, 18 предприниматель открыл кинопрокатную контору.

Первые свои фильмы Гроссман снимал для "Гомон" – это была кинохроника, демонстрирующая виды Одессы, Москвы и других городов Российской империи. Из неё монтировали так называемые пате-журналы, которые назывались так по фирме "Пате", специализировавшейся на съёмке документальных фильмов.

С 1907 года ателье Гроссмана стало всё более ориентироваться на внутренний рынок. Россия быстро покрывалась сетью частных кинотеатров, и отечественному зрителю было интересно в них смотреть не только, как живут в Париже или Лондоне, но и в Херсоне, Николаеве или Баку. Виды последнего вместе с нефтеперегонными заводами Нобеля, металлургические заводы на Урале, и автомобильные гонки в Одессе в 1908 году и другие места и события Гроссман снимал лично, тиражировал и продавал кинотеатрам по всей империи. К сожалению, подавляющее большинство этих бесценных документальных материалов не сохранилось – они сгорели в огне пожарищ Гражданской войны.

Альтруизмом Гроссман не отличался – каждый хроникальный фильм приносил ему прибыль от 100 до 500 рублей (средняя зарплата заводского рабочего в это время была 20-30 рублей в месяц), что давало киноателье средний годовой доход в 8000. В совокупности с прибылью от продажи киноаппаратуры фирмы "Гомон" за несколько лет удалось скопить немалый капитал, который позволил Мирону Осиповичу в 1912 году создать первую в Одессе кинофабрику.

Открыть её пришлось на территории дачи брата предпринимателя, располагавшейся по адресу Французский бульвар, 16. Там он оборудовал и монтажную, и просмотровую, и построил стеклянный съёмочный павильон. Назвал он кинофабрику "Мирограф" – по первым буквам своего имени.

Начались съёмки первого художественного фильма "Одесские катакомбы" по одноимённому роману бывшего одесского полицмейстера полковника Валериана Михайловича Антонова, писавшего под псевдонимом В. Правдин. Одновременно шло уже налаженное производство документальных фильмов.

Из-за нехватки специалистов и денег на оплату их услуг Гроссман работал сразу за троих: трудился и режиссёром, и сценаристом, и оператором. Наконец, "Одесские катакомбы" были закончены, и в том же 1912 году вышли на "большой экран". Сохранились данные, что длина плёнки достигала 1400 метров, что при принятой тогда скорости показа 16 и 2/3 кадра в секунду равнялось 72,5 минутам продолжительности фильма, который, к сожалению, впоследствии был утрачен.

Лента пользовалась огромным успехом, особенно в Одессе, с которой и начался её выход на киноэкраны. Одесситам было интересно посмотреть на тайную жизнь людей, живших, или даже ещё живущих рядом с ними. Роман "Одесские катакомбы" его автор написал под впечатлением от романа "Петербургские тайны" Всеволода Крестовского. Так что вполне можно себе представить, что собой представлял фильм Гроссмана – это, скорее всего, была социально-криминальная драма с элементами детектива. Она на неделю, если не больше, вытеснила с отечественных киноэкранов всю остальную кинопродукцию.

К сожалению, коммерческий успех "Одесских катакомб" неизвестен, так как учётом результатов проката в Российской империи никто не занимался, а бухгалтерия "Мирографа" не сохранилась. Но по аналогии с другими кинокартинами можно предположить, что заработал он не менее 8-12 тысяч рублей. Хлеб в 1912 году стоил 3-5 копеек за булку, пшеничная мука – 9 копеек за кило, сахар – 20 копеек за фунт (0,454 кг), мясо – 16-17 копеек за фунт.

На следующий год "Мирограф" предложил вниманию публики уже два кинофильма – трагедию "Где правда? (Трагедия еврейской курсистки)" (27 мин.) и комедию "Находчивый апаш" (продолжительность неизвестна). Апашами называли представителей существовавшей перед Первой мировой войной французской молодёжной криминальной субкультуры. Эти гопники носили красные пояса, особенные рубашки, жёлтого цвета сапоги и пользовались специфическими револьверами с рукоятью в виде кастета и узким лезвием в качестве штыка. Фильм про апаша не сохранился, а вот драму про еврейскую курсистку можно найти в сети. В 1914 году на экраны вышла новая драма – "У портного".

Такой же популярностью у зрителей, как "Одесские катакомбы", все эти киноленты не пользовались, но тоже принесли своему создателю солидный доход. Тем не менее, по каким-то причинам "Мирограф" испытывал постоянные финансовые трудности. Прокредитовавший его Южный банк не банкротил предприятие только потому, что сотрудничество с ним было для него отличной рекламой.

Второе дыхание у "Мирографа" открылось с началом Первой мировой войны. В разы "усох" прокат иностранных фильмов, и конкуренции на рынке сразу стало серьёзно меньше. Кроме того кино было по достоинству оценено, как мощное средство пропаганды, на самом верху, и все кинотеатры принялись демонстрировать, а кинофабрики производить военно-патриотическую продукцию, в первую очередь хроникальную. Гроссман, который изначально работал как документалист, стал пользоваться моментом. Только за период 1914-15 годов он снял около полусотни военно-документальных фильмов. За это по распоряжению императора Николая II его наградили медалью. С 1916 года Гроссмана сделали представителем Военно-кинематографического отдела Скобелевского комитета в Одессе. Он получил полномочия заниматься прокатом картин комитета на юге России.

Тем временем неудачи на фронте привели к тому, что Русская армия сдала Варшаву. Казалось бы, где Варшава, а где Одесса? Но это событие отразилось на судьбе Гроссмана и его "Мирографа" самым непосредственным образом. Из польской столицы в Южную Пальмиру бежал вместе с семьёй и своими капиталами некий крупный бизнесмен Мордко Товбин. В Варшаве у него остались два собственных кинопредприятия "Космофильм" и "Сила". Кроме того, он был одним из крупных пайщиков Южного банка. Прибыв на юг, он инициировал с Гроссманом переговоры, в результате которых стал его компаньоном. Он взял на себя финансовую часть дела, что сказалось на производительности "Мирографа" самым положительным образом. Только за 1916-17 годы было снято более десятка картин.

С появлением среди учредителей Товбина о кустарщине, когда Гроссман выполнял большую часть работы сам, было позабыто. К кинопроизводству теперь привлекались профессионалы: сценаристы, режиссёры, кинооператоры, гримёры. Костюмы не разыскивались по знакомым, а шились на заказ или брались из уже пошитых ранее.

После Октябрьской революции, в конце 1917 года, в Одессу из Москвы бежал ещё один известнейший российский кинопредприниматель Дмитрий Харитонов. Он тоже стал совладельцем "Мирографа" – Гроссману пришлось уступить ему в предприятии свою долю. Это были последние – самые яркие и самые трагичные месяцы существования уже не принадлежавшего Мирону Осиповичу детища. Неподалёку от Мирографа, на Французском бульваре, 33, Харитонов построил свой большой стеклянный съёмочный павильон. За один 1918 годом в нём и на других мощностях "Мирографа" было снято как минимум 11 кинолент.

Из Москвы весной 1918 года Харитонов привёз звезду российского кино Веру Холодную. Здесь, на "Мирографе" она снималась в своём последнем, так и не состоявшемся фильме "Княжна Тараканова". Именно эти события взял за историческую основу советский и российский режиссёр Никита Михалков, снявший в 1975 году на "Мосфильм" вторую свою полнометражную киноленту "Раба любви". В отличие от её сюжета Вера Холодная ушла из жизни более прозаично – умерла от "испанки", хотя и существует версия, что её отравили за поддержку большевистского подполья. Смерть Холодной 16 февраля 1919 года стала своеобразным символом конца частного российского кинематографа.

Теперь уже Гражданская война пришла в Одессу всерьёз. Когда большевики заняли город и в мае 1919 года провели национализацию всей имевшейся в городе киносъёмочной, кинопрокатной, проявочной аппаратуры и съёмочных павильонов, Гроссман эмигрировал за рубеж – больше ему в Одессе делать было нечего. Скончался он 29 июля 1937 года в Париже, навсегда оставшись в истории России, как один из первых, а может быть и самый первый её кинематографист.