Сочи-2014: Баба Яга всё равно против!

Задел подготовки Олимпиады поистине огромный: сочинские технологии активно использовались в восстановления Мариуполя, в дни олимпиады в нашу жизнь пришло массовое волонтёрское движение.

Автору этих строк довелось освещать и Сочи-2014, и прошедшую семью месяцами ранее летнюю Универсиаду в Казани. И если вторая во всех отношениях была настоящим светлым праздником молодости, дружбы и спорта, то происходившее вокруг сочинской олимпиады сильно напоминало содержание всем известного мультфильма "Баба Яга против!".

Читатели постарше наверняка помнят анимационную ленту, в которой сказочные злодеи, изрядно смахивавшие на Маргарет Тэтчер и Джимми Картера, тщетно пытались помешать Михаилу Потаповичу Топтыгину принести олимпийский факел в Москву. Никуда не делись вражеские злопыхатели и спустя три с половиной десятилетия после Олимпиады-80.

Но если основным поводом для бойкота московской олимпиады страны Запада избрали введение советских войск в Афганистан, то защита Россией своих внешнеполитических интересов стала поводом для травли наших спортсменов позднее: последующие за сочинской олимпиадой события в комментариях не нуждаются. Против игр в Сочи использовались нападки калибром помельче – обвинения в коррупции, а также попытки спекуляций на проблемах межнациональных отношений и природоохранной сферы.

Основная карта, которую пытались разыграть против Сочи-2014 – это тема борьбы с коррупцией. Грантоеды и их западные покровители вовсю вещали про баснословные суммы народных денег с множеством нулей (для чего ими были даже придуманы новые единицы исчисления – "олимпиарды" и "откатиллионы"), якобы осевших в карманах заинтересованных лиц. Но при этом как-то забыли, что коррупция многие десятилетия является неотъемлемой составляющей всего современного олимпийского движения, ни одна олимпиада в мире не обходится без связанных с ней скандалов, а каких-нибудь полвека назад именно это самое лютое зло стало для олимпийских игр спасительной инъекцией.

Не все представляют, что с начала 1960-х годов олимпийское движение пребывало в тихой агонии. Главный мировой спортивный праздник начал стремительно терять привлекательность для участников: профессиональный спорт создал свою систему соревнований, причём более престижных, чем официальные турниры, куда допускали только любителей. Кстати, из-за этого во всём мире, а не только в СССР, процветала практика фиктивного трудоустройства атлетов: профессионализация спорта высоких достижений в условиях приближения к порогу физических возможностей человека – неизбежность.

Как следствие олимпийские игры перестали окупаться для их хозяев. Тот же Монреаль – столица летних Игры 1976 года, выплатил взятые на них кредиты только спустя три десятилетия, а Греции отдавать долги за Афины-2004 оказалось вообще нечем. Зимние игры 1976 года пришлось в спешном порядке переносить в австрийский Инсбрук с имеющейся базой от предыдущей олимпиады: тремя годами ранее американский Денвер заявил о финансовой неспособности подготовить и провести соревнования. Именно из-за этого в 1974 году Москва получила Олимпиаду-80: СССР смог дать МОК твёрдые гарантии принимаемых на себя обязательств, подтвердив их масштабным инфраструктурным проектом по реконструкции советской столицы.

Но вернёмся к коррупции. Её в два завершающих десятилетия ХХ века для реанимации олимпийских игр вовсю использовал маркиз Самаранч будучи Главой МОК: практически безнаказанная возможность получения взяток, откатов и легализации нечестно нажитого – то, чем он смог заинтересовать сильных мира сего. Вспомним скандал, разразившийся после проходившей в Будапеште 104-й сессии МОК когда уже в первом туре был выбран город Солт-Лейк-Сити в качестве столицы зимней олимпиады 2002 года: тогда вскрылось много чего нелицеприятного.

Остальные придирки недоброжелателей особого резонанса в обществе не вызвали, хотя и достойны быть упомянутыми.

Экоактивисты спекулировали на проблеме разрушения экосистемы болот Имеретинской низменности где возвели прибрежный кластер олимпийских объектов со стадионом "Фишт". Но при этом они умалчивали что всю первую половину ХХ века на территории Сочи активно высаживали влаголюбивые эвкалипты, а в водоёмы запускали питающуюся личинками комаров рыбу гамбузию: начинающаяся здесь "пламенная Колхида" являлась главным очагом малярии в нашей стране.

Не обошлось и без муссирования темы недвижимости: при строительстве прибрежного кластера пришлось снести несколько кварталов ветхих зданий и отселить проживавших в них людей. Все отселённые получили новое благоустроенное жильё в том же внутригородском Адлерском районе Сочи, хотя при переезде случались и конфликтные ситуации. Вот за них и цеплялись вполне заинтересованные личности.

Эти нападки удавалось парировать тем, что при подготовке Игр 2008 года в Пекине отселяемым из зоны олимпийского строительства просто выплачивали кадастровую стоимость утраченной недвижимости, не предоставляя никакого равноценного жилья взамен. Именно кадастровую стоимость – не рыночную: достаточно иметь элементарные представления в сфере сделок с недвижимостью чтобы понять разницу сумм. При этом все попытки возмутиться такой несправедливостью пресекались немедленно и беспощадно.

Проявляли активность и борцы за права коренных народов, "внезапно" вспомнившие о черкесском махаджирстве 1860-х годов: посёлок Красная Поляна, где возвели горный кластер объектов, стал последним полем боя Кавказской войны. Проживавшие там убыхи, как и другие адыгские племена, обитавшие на сочинском побережье, оказались заложниками Большой Игры: Стамбул и Лондон активно подстрекали их элиту к отказу от принятия российского подданства и переезду на территорию Блистательной Порты. Впрочем, седая старина оказалась не самой интересной для обывателя темой там, где кипят спортивные страсти.

У многих собеседников не раз вызывал удивление тот факт, что разразившийся после Олимпиады-2014 пресловутый "мельдониевый скандал" имеет самое прямое отношение отечественной ракетно-ядерной программе, а совсем не к спорту. Но именно такой оказалась месть Запада за то, что Россия не смирилась с результатами киевского Евромайдана.

Борьба с допингом (изначально этим словом называлось подпаивание лошадей спиртным для повышения резвости не только на бегах, но и в быту – когда спешащему ездоку надо было лететь во весь опор) в спорте связана с ускоряющимся приближением к пределу возможностей человека: например, олимпийские достижения времён барона де Кубертена сегодня находятся на уровне квалификационных нормативов первого, а иногда – и второго, спортивных разрядов. Кроме того, по оценкам ряда экспертов в ближайшие полвека полностью исчерпает себя большинство дисциплин лёгкой атлетики, а новые рекорды в них будут нереальными даже теоретически.

Чем уже окно возможностей, тем выше искушение победить любой ценой. Особенно если учесть, что подготовка спортсмена требует колоссальных вложений, а инвесторам важно получить прибыль. А где деньги – там честность точно не в чести.

Кроме того, сегодня для улучшения показателей на считанные доли секунды и миллиметры одних тренировок и экипировки мало: нужна медицина, позволяющая организму восстанавливаться после травм и нагрузок. Поэтому главные "потребители" спорта высоких достижений в наши дни – это производители медицинского оборудования и фармацевтические компании, получающие в лице атлетов штатных испытателей новой техники и новых лекарств.

Среди этих препаратов есть и такие, которые могут влиять на спортивные результаты: у одних лекарств это влияние доказано однозначно, у других не нашло достаточных подтверждений. К числу последних относится мельдоний, ещё с советских времён продающийся в аптеках под названием "милдронат": он зарекомендовал себя как эффективное средство при лечении сердечно-сосудистой системы в том числе и после больших физических перегрузок.

Всё было бы хорошо, но исходным сырьём синтеза мельдония является 1,1-диметилгидразин. Он же – несимметричный диметилгидразин или НДМГ, известный под кодовыми названиями "гептил" в России и "аэрозин" в США. Основное его применение – компонент высококипящего топлива для мощных жидкостных МБР вроде "Воеводы" и "Сармата", а также недорогих и надёжных конверсионных космических носителей на их базе.

Это крайне зловонное, токсичное и канцерогенное вещество присутствует в семенах большинства растений (из которых оно было впервые выделено): его микроскопические дозы выполняют функции регулятора наследственности и очень действенного стимулятора роста, сильно облегчающего усвоение азота. Этим свойством НДМГ пользовались недобросовестные аграрии: география мест происхождения "нитратной" сельхозпродукции, вызывавшей панику у жителей позднего СССР, может рассказать очень многое.

Поэтому уже в начале 1960-х годов советское руководство приняло решение о разработке процесса утилизации НДМГ с истёкшим сроком хранения путём переработки в эффективные препараты для сельского хозяйства, ветеринарии и медицины, но без побочных действий исходного вещества. Работы были поручены Институту органического синтеза АН Латвийской ССР в Риге и одним из результатов стало получение мельдония. В 1984 году после десяти лет апробации он был принят в отечественную клиническую практику: в числе испытателей лекарства были космонавты, участники экспедиции "Эверест-82" и даже военнослужащие контингента в Афганистане.

Если учесть насколько агрессивно против применения НДМГ в российской космонавтике борются подкармливаемые Западом экоактивисты, то вполне понятна ненависть их хозяев и к мельдонию: не можешь победить врага – дискредитируй его.