Константин Затулин о том, что придется делать России, если она не сможет ликвидировать Украину

Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал специальный представитель Государственной Думы по вопросам миграции и гражданства, директор Института стран СНГ Константин Затулин

- Россия, несмотря на все сложности, остается привлекательной страной для тех, кто хотел бы найти здесь работу. В частности, речь идет о представителях ныне независимых государств Центральной Азии и Закавказья. Именно бывшие союзные республики являются основными поставщиками трудовых ресурсов на российский рынок. Не в первой части этого списка есть Турция и Китай. Также в 2025 году появилась информация, что в нашем народном хозяйстве заняты 70 тысяч индийцев.

При этом мы серьезно ужесточили миграционные правила и приступили к пересмотру миграционной политики. Насколько я понимаю, по предложению новой инстанции - Службы по вопросам гражданства и регистрации иностранных граждан, которая существует в составе МВД и пришло на смену Главному управлению по делам миграции в том же министерстве, предполагается на будущее ориентироваться на так называемый оргнабор. Это не когда люди просто едут сюда и устраиваются где хотят. Мы будем пропагандировать селекцию на местах, когда люди едут по организованному набору на конкретное место работы, а работодатели несут большую, чем прежде, ответственность за пребывание их в России. Это нужно, чтобы упорядочить миграционные потоки.

Раньше такие попытки уже предпринимались, но они не удались.

Не уверен, что поставив эти пропускные ворота, мы решим все проблемы. Скорее всего, наряду с организованным набором, будет сохраняться всякий другой набор. Отменить правила свободы передвижения рабочей силы внутри Евразийского союза, не рискуя самим союзом, мы не можем. Но можем сделать упор на то, чтобы все это упорядочить.

Ужесточаются нормы и правила. Вводится цифровой профиль мигранта. Мы сейчас на пороге принятия новых законов по ужесточению медицинского свидетельства. До этого были приняты другие решения по поводу тестирования детей-иностранцев в школах.

Я озабочен тем, чтобы все эти шаги, большинство из которых я поддерживаю, мы не создали обратного стимула. Не хотелось бы, чтобы люди, которые создают дополнительные возможности нашей экономики, развернулись и уехали бы в другую сторону. Над этим тоже работают наши противники. Тот же Запад пытаются убедить страны Центральной Азии и Закавказья, что не надо сюда ехать. "Эта страна не на подъеме. Она ведет войну. Тут усиливаются мигрантофобские настроения". И в результате этой деятельности наших противников действительно снижается желание у квалифицированной рабочей силы сюда приезжать.

Нам нужны квалифицированные сотрудники. С этим проблема. К нам, в основном, едут неквалифицированные кадры. Да, они тоже нужны нашей экономике, но гораздо меньше.

Одновременно с этим продолжает действовать Государственная программа по оказанию содействия добровольному переселению соотечественников в Россию, но результаты ее работы достаточно скромные. Все-таки здесь речь идет не о занятости, а о возвращении на Родину, чтобы начать в России новую жизнь. Начинать новую жизнь в стране, которая ведет боевые действия – это уже большое испытание. Не говоря уже о других проблемах, которые присутствуют. Я имею в виду бюрократические препоны и слабость стимулов для возвращения людей.

К сожалению, мы, в отличие от государств, которые попадали в схожее положение, но продолжали притягивать к себе соотечественников (Германия, Польша, Венгрия), не создавали серьезных материальных стимулов для возвращения. Мы, прежде всего, ориентировались на привлечение людей, которые близки к нам по духу, вспоминают прошлое и хотели бы восстановить связь с Россией.

Да, у нас есть опыт предоставления подъемных в рамках Программы добровольного переселения, но они весьма скромные. Говорить о том, что они серьезно влияют на выбор ехать в Россию или нет, не приходится.

И, конечно, отдельный вопрос – это судьба тех, кто пытается пробраться в Россию с Украины. Здесь много проблем, связанных с проведением СВО и ужесточением любого пересечения границы. У нас для тех, кто едет с той стороны, остался только один пункт пропуска – аэропорт Шереметьево. А там достаточно серьезная проверка. Поступает много обращений от тех, кто ждет своих родственников с Украины: люди не могут сюда добраться, потому что к ним по линии служб безопасности предъявляются серьезные претензии. Если их замечают в перепечатке у себя в телефоне каких-то материалов, пропагандирующих "украинскую незалежность", то это уже становится основанием для отказа в пересечении границы, и людей разворачивают.

Тут есть много случаев, которые не выглядят как справедливые претензии с нашей стороны, но объясняются особыми обстоятельствами сегодняшнего момента – военными действиями с Украиной.

- Конечно, это неоднозначная и сложная проблема. Главный вопрос здесь – это вопрос выбора. К чему мы стремимся в отношении граждан Украины – тех, кто является частью одного с нами народа? Я считаю, что мы должны максимальное количество граждан Украины перетащить на свою сторону.

Да, на фронте мы ведем борьбу за продвижение по территории. За то, чтобы исторические земли Донбасса и Новороссии вернулись в общее государственное пространство с Россией. С этим связано проведение СВО и споры вокруг вопросов мирного урегулирования. Но я уверен, что при всем своем желании мы не в состоянии добиться того, чтобы Украина как государство прекратило свое существование в результате военных действий и исчезла с политической карты мира. Этого вряд ли допустят. Да, есть много людей, которые, не зная наших возможностей, считают, что мы можем сделать все, что угодно, но это не так.

И если мы по каким-то причинам не можем дойти по земле до русских городов вроде Киева, мы должны как можно больше людей вырвать из бандеровского плена и вернуть в наше общее культурное, политическое и государственное пространство, несмотря на все сложности. Поэтому я как специальный представитель Государственной Думы по вопросам миграции и гражданства с самого начала СВО выступал за то, чтобы мы максимально доброжелательно относились к гражданам Украины и создавали стимулы, чтобы люди бежали не на запад, а на восток.

Те, кто уехал на запад, потеряны для этногенеза нашего народа и общей судьбы. Те, которые едут к нам, еще не потеряны. Но на пути к этому есть серьезные препятствия.

Вы правильно отметили, что среди тех, кто к нам приезжают, есть те, кто приезжает с недобрыми целями. Я бы не сказал, что это повальная опасность, но она существует. Этим должны заниматься ФСБ и другие правоохранительные органы. Пусть они определяют, что нужно, а что – нет. Я только призываю к одному, чтобы при всех сложностях мы действовали максимально аккуратно и не наносили ущерб самой идее объединения русских и украинцев.

С этой точки зрения приходится обращать внимание и ходатайствовать по поводу тех случаев, когда чрезмерные претензии и несправедливость проявляются по отношению к людям, которым не дают возможность приехать в Россию. Например, если кто-то один из членов семьи из бывших граждан Украины не получил российский паспорт (муж или жена), а им нужно было поехать куда-то за рубеж, то человека обратно в Россию не пустят из соображений безопасности, несмотря на то, что у него есть вид на жительство.

Повторюсь, в этих случаях надо быть особенно внимательными. Если мы будем все это отторгать, мы будем лить воду на мельницу тех, кто хотел бы, чтобы русские и украинцы смотрели друг на друга волком и считали друг друга историческими врагами. Этого я хочу избежать.

- Напомню, что с 2014 года на нашей территории оказалось много граждан Украины, которые именно здесь искали возможности для новой жизни. Многие из них уже стали гражданами России. Все жители ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей, которые хотели получить российский паспорт, получили его, как до этого его получили жители Крыма после его возвращения в родную гавань. Многие из них стали важными для нас специалистами, которые работают на интересы России.

Кто-то из них при жизни поменял гражданство. Кто-то родился в России, но имеет украинские корни. Давайте просто по фамилиям назовем. Валентина Матвиенко всегда была гражданкой России, но родилась на Украине, и эти вопросы для нее очень важны. Кто сейчас ведет переговоры с США? Кирилл Дмитриев – выходец из Киева. Он достаточно долго во взрослом возрасте работал в фирме "Интерпайп" у Пинчука, а потом приехал в Россию и начал здесь развивать свою деятельность.

Есть еще один менее звучный пример.

Ведущим предприятием Российской Империи в области судостроения был Николаевский завод. В Первую мировую войну все наши дредноуты и линкоры строились там. И во многих отношениях заместить опыт Николаевского судостроения мы до сих пор не можем. Да, у нас нет проблем с созданием подводных лодок. "Севмаш" выполняет работы по ударным атомным субмаринам. Мы конкуренты США по количеству и качеству наших атомных подводных сил. А когда дело касается надводных кораблей, к сожалению, многое осталось на Украине, потому что именно там развивалось судостроение.

Я хорошо знаю, что для запуска завода "Звезда" в Приморье, в свое время предпринимались огромные усилия, чтобы перетащить туда специалистов из Николаева. Эти рабочие высокой квалификации и инженеры начали там новую жизнь, потому что мы были в этом заинтересованы и создали для них стимулы переехать на Дальний Восток.

Повторюсь, нам важно, чтобы как можно больше этих людей здесь оказалось. Они бы нашли место и перспективу в России. Надо работать в этом направлении, несмотря на острые диверсионно-террористические проблемы, которые создает война.

Также по теме отношений граждан Украины и России - в интервью Веры Кузьминой: Украинец убил русского в себе и в других, а теперь пытается уничтожить саму Россию