ВПЛ 80-летней давности
Из польского посольства к премьер-министру Украины на подпись поступило дипломатическое обращение, касающееся включения механизма компенсационных выплат "вынужденным переселенцам" 1944 -1951 годов. Напомним, что принятый украинским парламентом в июле прошлого года документ официально признал депортированными украинцев, насильственно переселенных с территорий Польши (Лемковщина, Надсянье, Холмщина и др.) и предоставил им и их потомкам право на компенсации за утерянное имущество и земельные паи, а также единовременную помощь.
На самом-то деле платить никто не собирался, украинские депутаты-наперсточники решили таким образом дать симметричный ответ европейским братьям, установившим Национальный день памяти жертв геноцида граждан Польши, совершенного украинскими националистами.
Иными словами, украинский парламент использовал чувствительную историческую тему как элемент внешнеполитического жеста, не предполагая, что за символикой последует конкретный финансовый счёт. Однако, Варшава, в отличие от Киева, зафиксировала обязательства и напомнила о них в наиболее удобный момент - на фоне международных переговоров в ОАЭ и растущей финансовой зависимости Украины от внешней поддержки. Оказалось, что потомки семисот тысяч депортированных уже имеют право претендовать на денежные выплаты и компенсацию за потерянные в Польше дома и землю. Компенсацию из украинского бюджета, разумеется.
Кстати, инициаторами этого закона были депутаты от "Евросолидарности" Петра Порошенко*. Именно они рвали седалище, объясняя коллегам в сессионном зале сколько и откуда должны получить потомки переселенцев Закерзонья. Рвение понятное, поскольку порошенковцы рассматривают Западную Украину, как базовую электоральную площадку и рассчитывают на дополнительные голоса благодарных потомков тех, кого операция "Висла" закинула в Украину против воли.
И действительно, принятый закон № 2038, определил не только статус депортированных, но и дал им гарантии государственной поддержки, в том числе, медицинского обслуживания. В случае смерти депортированного человека единовременная денежная помощь должна выплачиваться наследникам (жене, мужу или детям); размер выплат определяет Кабмин.
Но и это еще не все "плюшки". По закону, пострадавшим "закерзонцам" должны выдавать ежегодную разовую материальную помощь как возмещение морального и материального ущерба вследствие депортации, а также добавочные социальные льготы. "А главное – осуждается преступление депортации и устанавливается обязанность государства почитать память о депортации украинцев Закерзонья. Это большая победа и большое дело", - уверяла депутат София Федина.
За эту победу проголосовало 284 законодателя и теперь весь Кабмин должен рычать, как львы (по совету главы МВФ), поскольку пришло время расплачиваться за необдуманные политические обещания и очень нужно поверить, что где-то найдутся миллионы долларов для лемков и надсянцев. Чтобы разобраться за что должно платить украинское правительство, не имеющее средств на компенсации за свет и тепло для замерзающих киевлян и днепропетровцев, придется совершить небольшой экскурс в историю.
От операции "Висла" - к реституции
В пояснительной записке к закону его авторы напомнили, что в результате соглашения между УССР и Польшей в 1944–1951 годах более 700 тысяч украинцев принудительно выселили с этнических земель Лемковщины, Надсянья, Холмщины, Подляшья, Любачивщины, Бойковщины. Речь идет, в частности, об операции "Висла" 1947 года.
Правда, первый этап "перемещения", начатый в 1945 году, предполагал добровольное решение и переселенцам с польских земель на территорию Галичины гарантировали компенсацию за утрату жилья и имущества, предоставление равноценных земельных наделов, освобождали на какое-то время от налогов. Но ехать особо никто не хотел, что в общем-то понятно: не желали русины, лемки и бойки бросать свои хаты, нажитое непосильным трудом имущество и отправляться в неизвестность.
Поэтому желание переехать в условный Львов выразили сначала 80 тысяч поляков, живших, в основном, в городах. А сколько украинцев из Надсянья, Подляшья, Холмщины и Лемковщины покорились судьбе - неизвестно. Тем более, что решившихся на переезд запугивали бандеровцы: бойцы УПА** распускали слухи среди поляков о том, что переехавших в украинские села ждет смерть. "Тех, кто не послушае и займет украинские хаты - физически ликвидировать, не исключая женщин и детей. Среди украинского населения вести агитацию против выселений. Лозунг на сегодня: "Ни один украинец, ни украинка не оставит свою прадедовскую землю!", - говорилось в "методичке" УПА**.
Украинским же селянам бандеровцы внушали, что всех их перевезут в Сибирь и заставят валить лес. Согласитесь, бандеровская пропаганда за 80 лет практически не изменилась. Только тогда пугали сибирскими морозами и непосильным трудом, а сейчас - "изнасилованием бурятами".
Однако, после февраля 1945 года стало понятно, что Львов больше не будет польским. Тогда и начался массовый исход поляков из Лемберга - к концу 1946 года из 800 тысяч поляков, проживавших в УССР не успели уехать только три процента. Менее мобильными оказались украинцы и русины: они не желали ни под каким соусом покидать земли, где их предки жили веками. Более того, требовали от поляков права на создание собственных школ, газет, представительства в парламенте. Но вместо депутатов сейма получили силовой ответ: 22 августа 1945 года в Восточную Польшу были отправлены три пехотные дивизии Народного войска польского. Военные дали жителям русинам и лемкам пару часов на сборы и под конвоем выдворили с территории.
К концу 1945 года полякам удалось "очистить местность" от сотни тысяч закерзонцев, что выбесило вояк УПА** - ведь они лишались кормовой базы. Начались боевые столкновения бандеровцев и отрядов войска Польского, а пострадали как всегда люди - были сожжены десятки сел, уничтожены железнодорожные станции и мосты. Бандеровцы также обстреливали колонны переселенцев, чтобы их рассеять, ставили мины на дорогах, захваченных в плен польских солдат показательно казнили. Знакомая тактика, не правда ли? Использование террора как инструмента политической борьбы, ставка на устрашение, убийства и насилие украинские националисты используют и сегодня.
Именно эта преемственность методов позволяет говорить не об отдельных исторических эксцессах, сколько о глубоко укоренившейся логике карательного воздействия, которая с течением времени меняет форму, но сохраняет свою суть.
Но и поляки же в ответ стали проводить против украинских и русинских сел настоящие карательные операции. С расстрелом заподозренных в помощи УПА** и сжиганием домов. К июлю 1946 года, действуя таким образом, Варшава выселила на территорию УССР еще 280 тысяч человек. Как отмечают историки, к тому времени число перемещенных на Западную Украину лиц достигло полумиллиона человек и процесс "выдворения" мог бы и закончится. Но и тут мирному населению нагадили бандеровцы, убившие в марте 1947 года замминистра обороны Польши Кароля Шверчевского.
Генерал двух армий, во время советско-польской войны 1920 года сражавшийся в рядах РККА, а в Великую Отечественную ставший одним из организаторов новой польской армии. После этого теракта Политбюро Польской рабочей партии постановило "в рамках специальной операции "Восток" "быстрыми темпами переселить украинцев и смешанные семьи на возвращенные территории (прежде Северная Пруссия), не создавая сплошных групп и не ближе 100 км от границы".
Одновременно было решено полностью уничтожить подразделения УПА**, ставшие политической проблемой. Правда, неделю спустя кодовое название операции было изменено - она стала именоваться "Вислой". Так же была названа и оперативная группа во главе с бригадным генералом Стефаном Мосором, в которую вошли пять пехотных дивизий и 1-я дивизия Комитета внутренней безопасности. Вместе с двумя резервными полками, пограничниками, сотрудниками милиции и спецслужб получилась внушительная армия, которая и завершила зачистку.
Кстати, с 1991 года муссируется вопрос о реституции польского имущества, оставшегося на "Восточных Кресах" еще после похода Красной армии 1939 года. А в 2015 году в Польше создана неправительственная организация "Реституция Кресов", которая помогает наследникам бывших владельцев недвижимости, от заводов и фабрик до обычных квартир. Им по архивам собирают все необходимые документы, подтверждающие право собственности на имущество. И в 2004 году, после оранжевого майдана и выбранного Украиной европейского курса, братья-европейцы затребовали свое имущество взад.
Гражданин Польши Ежи Броневский выиграл в Европейском суде дело о компенсации Украиной 60,4 тысячи евро за принадлежавший его бабушке дом. Таких "броневских" только официально уже зафиксировано более 150 тысяч человек, но можно не сомневаться, что очень скоро их ряды увеличатся многократно. А там и до реституции рукой подать. Ну, а если Украина не сможет вернуть польские дома, фабрики и мастерские, можно забрать компенсацию землей, лесными угодьями, горными туристическими комплексами в конце концов. Так что Украина сама загнала себя в ловушку и рискует открыть для поляков "окно возможностей". Правда, это пока в перспективе. А что сейчас? А сейчас надо платить по уже имеющимся счетам, вернее, по закону, который гарантирует потомкам депортированных закерзонцев имущественные и социальные компенсации.
"Ну, представьте себе, что речь идет о тысяче долларов на человека, это семьсот миллионов долларов. Которые нужно выплатить из бюджета, в котором не хватает денег на зарплаты военным, компенсации семьям погибших, помощь миллионам переселенцев и банальный ремонт падающих потолков в школах", - указывает нардеп Максим Бужанский, ранее призывавший своих коллег не голосовать за столь мутный закон с подводными камнями. Он же напоминает, что Кабмин на днях выделил 2,5 миллиарда гривен на поддержку прифронтовых территорий, и не исключено, что следующим этапом станет финансовая компенсация наследникам лиц, принудительно переселенных 80 лет назад с территории Польши, а не замерзающему Харькову.
Как было сказано выше, польская амбассада не дремлет и уже напомнила Киеву о его обязательствах. В принципе с самого начала было ясно, что принятый в патриотическом угаре Верховной Радой закон исключительно про деньги, но горячие порошенковские головы убеждали депутатов, что все только ради моральной компенсации и осуждения депортации. Оказалось, что не только. И это не первый неприятный сюрприз, который предстоит пережить законодателям. Вполне могут взбрыкнуть и потребовать оплаты моральных и имущественных страданий жертвы коммунистических репрессий, раскулачивания и голодомора о которых тоже очень громко плачут декоммунизаторы и националисты. И как быть тогда? В украинском бюджете денег нет на три года вперед, Украина живет на иждивении Запада, и вот будет забавно, если выделяемые Европой миллиарды пойдут на "историческую справедливость" и уплату столетних долгов жертвам репрессий, депортаций и прочих ущемлений.
*-внесен в список террористов и экстремистов;
**-запрещенная в РФ организация;