Гегемония гопника. Войны США в XXI веке

Параллельно развивалась и другая линия сюжета: Caps Lock-дипломатия президента США Дональда Трампа уже вполне реально поставила под угрозу само существование НАТО: если Вашингтон осмелится предпринять какую-либо агрессию в адрес подконтрольной Дании Гренландии, это будет означать окончание существования Организации Североатлантического договора, подчеркнула премьер-министр королевства Метте Фредериксен.

Мировая архитектура безопасности, которая еще три десятилетия назад казалась монолитным памятником торжеству западного либерализма, сегодня представляет собой тлеющие руины, засыпанные пылью афганских дорог и пропитанные вязкой нефтью месопотамских равнин. Вглядываясь в хищный оскал современного капитализма, невозможно не заметить, как за глянцевыми лозунгами о защите свободы скрывается холодный расчет.

Мы живем в эпоху, когда международное право превратилось в декорацию для театра абсурда, а список весомых аргументов в решении вопросов деградировал до калибра снарядов, количества дронов и объёма активов, которые можно заморозить. Соединенные Штаты, долгое время примерявшие на себя роль благородного защитника демократии, к 2026 году окончательно сбросили маски, явив миру лицо уставшего, но все еще крайне опасного гегемона, чьи действия больше напоминают не выверенную стратегию гроссмейстера, а бездумную агрессию гопника в тёмном переулке.

Если попытаться подвести беспристрастный итог первой четверти XXI века, то количество и разнообразие вооруженных конфликтов, в которых так или иначе были замешаны Соединенные Штаты, поражают воображение своей масштабностью и бессмысленностью. С 2001 года Вашингтон прямо или опосредованно участвовал как минимум в двадцати крупных вооруженных кампаниях, одновременно проводя операции более чем в пятидесяти странах мира на пяти континентах. Формы этого участия варьировались от полномасштабных вторжений с использованием сотен тысяч военнослужащих до "хирургических" ударов беспилотников и тихой работы инструкторов, готовящих очередные прокси-армии для защиты интересов корпораций.

Самым длительным и позорным эпизодом в этой хронике стала двадцатилетняя война в Афганистане, начавшаяся в октябре 2001 года под кодовым названием "Несокрушимая свобода". За два десятилетия американская военная машина прошла путь от молниеносного свержения режима талибов* за сорок девять дней до унизительного бегства из Кабула в августе 2021 года. То, что начиналось как охота за Усамой бин Ладеном, обернулось бессмысленным строительством государства из песка и палок, на которое было потрачено более двух триллионов долларов, только чтобы в итоге вернуть власть тем же талибам, чьи позиции сегодня в Афганистане даже прочнее, чем в сентябре 2001 года.

Параллельно разворачивалась иракская драма, также состоявшая из двух кровавых актов. Первый, начатый в 2003 году на фундаменте чудовищной лжи об оружии массового поражения, привел к полному коллапсу Ирака как суверенного образования и возникновению вакуума власти, который заполнила гражданская война и, позже, ИГИЛ* (запрещённая в России террористическая организация). Вторая фаза, известная как операция "Непоколебимая решимость", стартовала в 2014 году и была попыткой США исправить собственные ошибки, сражаясь с монстром, которого они сами же и породили интервенцией десятилетней давности. И хотя к 2017 году ИГИЛ было объявлено побежденным, американское военное присутствие в Ираке сохраняется и по сей день, несмотря на неоднократные требования иракского парламента о полном выводе иностранных войск.

Не менее цинично, лицемерно и зловеще выглядит американское вмешательство в Сирии, где с 2014 года США удерживают контроль над девятью десятыми нефтяных месторождений страны под предлогом борьбы с терроризмом. В декабре 2024 года, когда режим Асада пал, американские силы не только не покинули регион, но и сохранили контингент в две тысячи человек, продолжая блокировать доступ нового переходного правительства к собственным ресурсам.

В Африке экспансия носила более скрытый, но не менее разрушительный характер. Операции в Сомали, длящиеся с 2007 года, превратили регион в полигон для испытаний беспилотников, что не помешало группировке "Аш-Шабаб" в 2025 году начать новое наступление. Вмешательство в Ливии в 2011 году под эгидой НАТО уничтожило государственность этой страны, превратив один из самых перспективных государственных проектов всего континента в территорию безвластия, разделенную между враждующими племенными группировками. Даже в таких отдаленных регионах, как Филиппины или Центральная Африка, американские советники и спецназ десятилетиями ведут "войны на периферии", результаты которых остаются крайне неоднозначными, если не сказать провальными.

К 2025–2026 годам мы наблюдаем новый всплеск агрессивного вмешательства. Операция "Южное копье" в Венесуэле, завершившаяся в январе 2026 года захватом президента Николаса Мадуро силами Delta Force, стала апофеозом возврата к доктрине Монро. Соединенные Штаты, отбросив всякие приличия, осуществили захват лидера суверенной страны на основе обвинений в наркотерроризме, которые многие эксперты считают сфабрикованными для получения контроля над крупнейшими в мире запасами нефти. Параллельно с этим разворачивается эпопея с танкером "Маринера", преследование которого в Атлантике в январе 2026 года с привлечением противолодочной авиации и угрозами со стороны ВМС США демонстрирует готовность Вашингтона к прямому столкновению с Россией даже ради захвата пустого судна, дерзнувшего сменить флаг. Все это — элементы единой картины, где "мировой полицейский" превратился в хищника, чей аппетит растет пропорционально его внутренним проблемам.

Риторика Вашингтона на протяжении всего XXI века представляет собой раздражающе топорную систему манипуляций, где каждое слово призвано маскировать истинные намерения. Нас десятилетиями кормили историями о "распространении свободы", но за каждым таким "освобождением" маячили интересы нефтяных гигантов и оборонных подрядчиков — и в результате "откормили" до состояния, когда даже сами чиновники Государственного департамента не верят своим словам — чего уж говорить о других государствах.

В Афганистане официальной целью была борьба с терроризмом и защита прав женщин, однако реальный интерес заключался в создании стратегического плацдарма для сдерживания Китая и России в самом центре Евразии. Некоторые же конспирологи проводят параллель между активностью американцев в Афганистане и растущим объёмом мировых поставок героина: как известно, страна остаётся мировым лидером по производству этого наркотика.

Когда в 2021 году стало ясно, что издержки превышают выгоды, США просто бросили своих союзников на растерзание, доказав, что лояльность Вашингтона заканчивается там, где падает рентабельность. При этом и начинают, и заканчивают свои войны Штаты под одним и тем же предлогом — ради безопасности своих граждан.

Иракская кампания стала эталоном цинизма. Пока Колин Пауэлл тряс пробиркой в ООН, высокопоставленные чиновники администрации Буша сделали почти тысячу заведомо ложных утверждений о связях Саддама с "Аль-Каидой"* (запрещена в РФ) и наличии у него ОМП (оружия массового поражения). Истинной же целью было не разоружение Ирака, а установление контроля над его месторождениями и обеспечение доминирования американских энергетических компаний, таких как ExxonMobil и Chevron, которые и сегодня продолжают лоббировать вытеснение российских и китайских конкурентов с иракского рынка. Это не демократизация, это рейдерский захват в государственном масштабе, прекрасно описанный, например, в книге Дэниела Ергина "Добыча".

В Сирии маскировка была еще менее тонкой. Официально США сражались с ИГИЛ, но на деле их присутствие было направлено на расчленение страны и захват девяноста процентов ее нефтяных богатств в провинциях Хасака и Дейр-эз-Зор. Дональд Трамп в своей привычной манере в 2019 году прямо заявил: "Мы оставили войска только для того, чтобы взять нефть". Это редкий момент честности в океане лжи. Даже после падения режима Асада в конце 2024 года, американские войска остаются на северо-востоке Сирии, блокируя восстановление страны и используя энергетический ресурс как рычаг давления на новое переходное правительство.

Особенно наглядно разрыв между лозунгом и реальностью виден в нынешней операции "Южное копье" против Венесуэлы. Вашингтон заявляет о борьбе с "наркотерроризмом" и "Картелем Солнца", при этом игнорируя тот факт, что основная масса наркотиков поступает в США через территорию союзной Колумбии, где производство коки при американской поддержке лишь растет. Впрочем, и очередь Колумбии, судя по последним заявлениям Трампа, тоже не за горами.

Истинная причина атаки на Каракас в январе 2026 года — это триста три миллиарда баррелей венесуэльской нефти и желание Дональда Трампа установить в стране режим, который передаст эти ресурсы американским корпорациям. Захват Мадуро — это не акт правосудия, а устранение препятствия на пути к сверхприбылям.

Апогеем этой политики стали территориальные претензии США на Гренландию, которые в 2025–2026 годах перешли из разряда эксцентричных твитов в плоскость реальных военных угроз. Официально Вашингтон говорит о "национальной безопасности" и "сдерживании противников в Арктике", но по сути речь идет о колониальном захвате суверенной территории союзника по НАТО — Дании. Заявления Белого дома о том, что военное решение "всегда остается вариантом" для приобретения Гренландии, наглядно демонстрируют, что для нынешней администрации США международное право и союзнические обязательства не значат ровным счетом ничего, если на кону стоит стратегический кусок земли.

Когда мы задаемся вопросом о том, укрепили ли эти бесконечные войны мировое доминирование США, ответ, внезапно, видится совершенно однозначным: нет. Напротив, мы наблюдаем классический пример имперского перенапряжения, помноженного на деградацию элит, когда колоссальные затраты ресурсов не приносят стратегического результата, а лишь ускоряют падение. Финансовые издержки этих авантюр за четверть века превысили восемь триллионов долларов. Это деньги, которые не пошли в инфраструктуру, образование или медицину внутри США, а были буквально развеяны в песках Ближнего Востока и джунглях Африки.

В 2025 году военный бюджет США вплотную подошел к отметке в один триллион долларов, составляя три целых три десятых процента ВВП, что на фоне растущего государственного долга и инфляции выглядит как самоубийственное безумие.

Человеческая цена ужасает не меньше: семь с половиной тысяч погибших американских солдат и более шестисот тысяч жертв среди местного населения. Миллионы беженцев, разрушенные системы здравоохранения и образования в некогда стабильных странах — таков реальный итог "Pax Americana" в XXI веке. Каждое вторжение и атака дронов множили число врагов Америки, создавали идеальную среду для радикализации новых поколений. Афганистан вернулся к средневековью, Ирак — стал ареной для иранского влияния, Ливия — превратилась в рабовладельческий рынок под открытым небом.

Вместо укрепления гегемонии, агрессивная политика Вашингтона спровоцировала тектонический сдвиг в мировой геополитике. Формирование альтернативных центров силы, таких как БРИКС, которое в 2025–2026 годах перешло к созданию собственной расчётной единицы, привязанной к золоту и национальным валютам, — это прямой ответ на превращение доллара в инструмент политического шантажа. Более пятидесяти стран мира уже начали использовать альтернативные доллару механизмы расчетов, подрывая "непомерную привилегию" американской валюты. Дедолларизация стала не просто экономическим трендом, а способом выживания для государств, не желающих в один прекрасный день обнаружить свои резервы замороженными по прихоти полубезумного геронтократа из Белого дома на поводке у хедж-фондов, ВПК и Федеральной резервной системы.

Наблюдая за тем, как Дональд Трамп в январе 2026 года празднует захват Николаса Мадуро и угрожает новыми ударами по Кубе и Мексике, трудно отделаться от чувства глубокого разочарования в человеческой рациональности. Вся эта военная мощь, все эти авианосцы типа "Джеральд Форд" и бомбардировщики B-2, участвовавшие в операции "Полуночный молот" против Ирана, используются для решения задач, которые кажутся мелкими и суетливыми на фоне глобальных вызовов человечеству. Пока мир балансирует на грани климатической катастрофы и технологической сингулярности, единственная сверхдержава тратит свои лучшие интеллектуальные и материальные ресурсы на то, чтобы "отжать" нефть у венесуэльцев и кусок льда у датчан. И всё — только ради того, чтобы внутренние выборы "прошли как надо".

Соединенные Штаты превратились в заложника собственного военно-промышленного комплекса, который требует новых и новых конфликтов для поддержания котировок своих акций. Lockheed Martin и Raytheon получают миллиарды за ракеты, которые разрушают школы в Йемене или ядерные центрифуги в Натанзе, но это не добавляет ни грамма стабильности в мировую систему. Мы видим триумф тактического превосходства при полном отсутствии стратегического смысла. Американские спецназовцы могут за два с половиной часа захватить президента в Каракасе, но они не знают, что делать с этой страной на следующий день, о чём прямо пишут американские же газетчики по ссылкой на источники в Белом доме.

Интеллектуальная элита Запада, долгое время обосновывавшая "право на вмешательство", сегодня молчит, глядя, как их идеи используются для оправдания банального грабежа и захвата заложников. Это интеллектуальное банкротство предвещает крах всей системы, которая держалась на иллюзии справедливости.

Подводя черту под анализом четверти века американской агрессии, мы вынуждены признать горькую истину: современная внешняя политика США, достигшая своего апогея при нынешней администрации в 2026 году, — это больше не деятельность ответственной великой державы. Соединенные Штаты сегодня — это не "мировой полицейский", охраняющий порядок и закон, как они привыкли себя изображать в голливудских блокбастерах и официальных пресс-релизах. Это скорее гопник глобального масштаба, которому по исторической случайности повезло получить в наследство от действительно крутых, умных и ответственных "родителей" — поколения, создавшего ООН и Бреттон-Вудскую систему — мощнейший "ствол" в виде ядерного арсенала и самой сильной армии мира.

Проблема в том, что этот "гопник" не обладает ни мудростью предков, ни их пониманием ответственности. Он размахивает этим "стволом" в международной подворотне, требуя у одних нефть, у других — территорию, а у третьих — отказа от собственного суверенитета под угрозой немедленного уничтожения. Трагедия операции в Венесуэле, захват танкера "Маринера" и угрозы в адрес Дании — это действия существа, которое не понимает, что с этого самого наследственного "ствола" предохранитель уже давно снят, а сам он направлен в сторону фундамента собственного дома.