"Вокруг Булгакова": княгиня Белорусско-Балтийская по прозвищу Банга

Любовь Евгеньевна родилась 30 сентября 1895 года в Польше (Варшавское генерал-губернаторство) в очень интеллигентной семье. Её отец – Евгений Михайлович Белозерский, окончил Московский университет и Лазаревский институт восточных языков, владел 14 языками, пробовал себя в драматургии. Собственно, он был дипломатом, но к моменту рождения младшей дочери (у Любови было три сестры и брат) со службы уволился и работал акцизным чиновником. Мать – урождённая Софья Васильевна Саблина, имела музыкальное образование.

После смерти отца в 1897 году семья переехала в Пензу. Белозерская окончила Демидовскую женскую гимназию в Санкт-Петербурге с серебряной медалью, обучалась в частной балетной школе. В 1914 году окончила курсы сестёр милосердия и работала в госпиталях (первый пункт пересечения с биографией Булгакова).

В 1918 году ветры революции занесли её в Киев (второе пересечение), где она встретила уже знакомого ей журналиста Илью Василевского, писавшего под псевдонимом "Не-Буква" (был другой Василевский – "Буква", так вот это был не он) и вышла за него замуж. Кстати, фамилия не должна вводить в заблуждение – брата Не Буквы звали Натан… В феврале 1920 года супруги эмигрировали в Европу через Константинополь.

В Киеве Василевские с Булгаковым совершенно точно не пересекались, хотя публикации Не-Буквы доктор с Андреевского спуска наверняка читал, но запомнил ли? В то время в киевских газетах печатались лучшие перья империи…

В Константинополь Булгаков не проник (хотя, судя по "Запискам на манжетах", очень хотел) и активно пользовался воспоминаниями Любови Евгеньевны об этом этапе её жизни. Правда, она была недовольна описанием тараканьих бегов, которых, по её убеждениям, просто не было. Но бега появились позже – Белозерская попала не в самую большую волну эмиграции.

Эмигрантская жизнь мало у кого сложилась хорошо. Василевские не были исключением. Не Буква журналиствовал сначала во Франции (издавал газету "Свободные мысли", с которой сотрудничали Аркадий Аверченко, Александр Куприн, Тэффи, но прогорел), потом в Берлине – в той самой газете "Накануне", литературное приложение к которой редактировал Алексей Толстой и в которой печатался Булгаков (третье пересечение). Белозерская танцевала в балете (без особого, впрочем, успеха) – не из любви к искусству, а потому что с деньгами было плохо. Это провоцировало ревность мужа (выступать ведь приходилось и ню).

Помимо неустойчивого материального положения Василевскому не нравилась эмигрантская тусовка (позже он напишет несколько книг с критикой мемуаров эмигрантов) и в августе 1923 года он вернулся в Россию. Больших лавров не стяжал, а жизнь закончил в 1938 году на полигоне "Коммунарка" около Бутово.

Любовь Белозерская о будущей судьбе мужа конечно не знала, но их отношения расстроилось ещё в Париже. Развелась они в конце 1923 года.

В начале января 1924 года на вечере, устроенном редакцией "Накануне" в честь писателя Алексея Николаевича Толстого, недавно вернувшаяся из-за границы, Любовь Евгеньевна познакомилась с Булгаковым. Не познакомиться было трудно – Булгаков был организатором празднества, описанного позже в "Театральном романе".

В романе места воспоминаниям о Белозерской не нашлось, зато вспоминала сама Белозерская:

"Передо мной стоял человек лет 30-32-х; волосы светлые, гладко причёсанные на косой пробор. Глаза голубые, черты лица неправильные, ноздри глубоко вырезаны; когда говорит, морщит лоб. Но лицо в общем привлекательное. (…)

Одет он был в глухую чёрную толстовку без пояса, „распашонкой“. Я не привыкла к такому мужскому силуэту; он показался мне слегка комичным, так же, как и лакированные ботинки с ярко-жёлтым верхом, которые я сразу окрестила „цыплячьими“ и посмеялась. Когда мы познакомились ближе, он сказал мне не без горечи:

- Если бы нарядная и надушенная дама знала, с каким трудом достались мне эти ботинки, она бы не смеялась…"

В начале марта 1925 года Булгаков развёлся с Татьяной Лаппа. За год до этого он прямым текстом сказал ей, что так будет удобнее в смысле отношений с женщинами.

Любовь Евгеньевна после развода с Не Буковой жила в гостях. Булгаков даже хотел подселить её к себе, но Татьяна Николаевна естественно воспротивилась.

Брак Булгакова и Белозерской был зарегистрирован 30 апреля 1925 года. Фактически они жили вместе с сентября 1924-го.

"Ужасное состояние: все больше влюбляюсь в свою жену. Так обидно – 10 лет открещивался от своего… Бабы, как бабы. А теперь унижаюсь даже до лёгкой ревности. Чем-то мила и сладка. И толстая".

Толстой Любовь Евгеньевна не была, но, в отличие от Татьяны Николаевны, соответствовала тогдашним стандартам красоты – была в теле, спортивной. При этом – самостоятельна и независима. Белозерская (благо – финансы позволяли) занималась конным спортом, стала первой в Москве женщиной-водителем. И, используя современную терминологию, была "зоошизой" – при ней в доме не переводились собаки и коты. Котенок Флюшка, как считается, был прототипом кота Бегемота. То, что ее прозвище досталось собаке - не случайность.

Самое главное – Белозерскую не стыдно было представить новому, интеллектуальному окружению писателя, с которым сама же его в значительной степени и познакомила. Она была эффектна, разбиралась в литературе (работала машинисткой в издательстве), могла поддержать беседу.

Видимо именно с этим был связан одни из неоднозначных эпизодов, вызвавших недовольство сестёр Булгакова – при публикации романа "Белая гвардия" посвящение Татьяне Николаевне было заменено на посвящение Любови Евгеньевне. Первая жена была очень расстроена – ведь именно благодаря её поддержке роман был написан! Она даже отказалась брать подарочный экземпляр альманаха "Россия"…

С Любовью Евгеньевной был связан "пречистенский" период жизни писателя – дело не только в местонахождении квартир, которые они снимали на Пречистенке, в Чистом переулке и, отчасти, на Большой Пироговской. Это атмосфера дореволюционного ещё московского "профессорятника". В его новом окружении – художники, поэты, ученые, актёры…

На этот период приходится активнейшая писательская работа, появление повестей "Собачье сердце" и "Роковые яйца". Началось сотрудничество со МХАТ, и Булгаков возвращается к драматургии – он пишет пьесы "Белая гвардия" / "Дни Турбиных", "Зойкина квартира", "Багровый остров", "Адам и Ева", "Кабала святош", "Бег". Самое же главное – на время совместной жизни с Белозерской приходится начало работы над романом "Мастер и Маргарита".

Брак с Белозерской произошёл на взлёте популярности и признания писателя Булгакова. Это не было случайным совпадением – на этом этапе ему нужна была именно такая жена.

Но в 1929 году у Булгакова начался кризис – его не печатали, все пьесы были сняты с репертуара… Белозерская поддержки ему оказать не могла. Так же, как она не смогла поддержать Не Букве во время парижских мытарств.

В ответ на жалобу писателя, что в таких условиях не работал даже Достоевский, последовал ответ: "но ты же не Достоевский!" Не то, чтобы Булгаков чувствовал себя равным Достоевскому, но такого пренебрежения своим талантам и труду он простить не мог.

А тут как раз знакомство с Еленой Шиловской, которая Булгакова приняла как есть… Белозерская, кстати, против этого знакомства не возражала, более того – они с Шиловской стали подругами. Но тут надо понимать, что Булгаков ни одной юбки не пропускал. Брак с Татьяной Николаевной в некоторой степени распался именно из-за её ревнивости.

Письмо к правительству он писал вместе с Шиловской. Любовь Евгеньевна о нём не знала. Впрочем, позднейшие её заявления о том, что большого письма не было, а было только маленькое (позже были найдены оба), вполне вероятно было связано не столько с её незнанием, сколько со своеобразной стратегией защиты памяти мужа.

Роман с Шиловской развивался не особенно быстро – она, всё же, была замужем и муж не был настроен её просто так отпускать. Развод с Белозерской и брак с Шиловской, теперь уже Булгаковой, были оформлены только в октябре 1932 года.

Кстати, повторился инцидент 1924 года – Булгаков всерьёз рассматривал возможность совместной жизни с обеими женщинами, но они обе были против – пришлось снять для Белозерской отдельную комнату в соседнем доме на Большой Пироговской.

Белозерская больше замуж не выходила и до конца жизни занималась литературой.

Она работала в редакции серий ЖЗЛ и "Исторические романы", была литературным секретарём историка Евгения Тарле. Редактировала "Большую советскую энциклопедию", работала в "Литературной газете".

В 1970-80-х годах написала несколько книг мемуаров – "О, мёд воспоминаний" (в основном – о совместной жизни с Булгаковым), "У чужого порога" (о жизни в эмиграции), "Так было" (о работе с Е. Тарле).

Умерла она 27 января 1987 года, пережив и Елену Сергеевну, и Татьяну Николаевну.

Вообще все три жены Булгакова были совершенно разными типами.

Татьяна Николаевна была предана мужу-врачу и совершенно не видела себя отдельно от него, будучи "домашней мышкой".

Любовь Евгеньевна – яркая, самостоятельная, отдельная от мужа, со своим кругом развлечений и знакомств, которые Булгакову не были интересны (как писал Сергей Ермолинский: "больше, чем хотелось бы, стало появляться в доме крепышей конников, пахнущих кожей, и чуть больше, чем надобно, лошадиных разговоров"). Забавно, что в своих мемуарах она убеждала читателей, что замуж совершенно не стремилась и всего лишь уступила Булгакову. По-моему, никто из булгаковедов всерьёз это сообщение не воспринимает.

Елена Сергеевна – тоже яркая и самостоятельная, но полностью посвятившая себя мужу и его творческому наследию, поверив в его гениальность. Именно она подарила ему необходимое сочетание представительства, поддержки и домашнего уюта.