https://ukraina.ru/20251027/most-vmesto-beringova-proliva-kak-prevratit-arktiku-iz-linii-razryva-v-liniyu-soedineniya-1070703196.html
Мост вместо Берингова пролива. Как превратить Арктику из линии разрыва в линию соединения
Мост вместо Берингова пролива. Как превратить Арктику из линии разрыва в линию соединения - 27.10.2025 Украина.ру
Мост вместо Берингова пролива. Как превратить Арктику из линии разрыва в линию соединения
Известный чикагский радиожурналист Самуэль Трапп обратился в редакцию издания Украина.ру с предложением опубликовать его статью о строительстве тоннеля между Аляской и Чукоткой, который, по мнению автора, может существенно изменить политическую ситуацию в мире.
2025-10-27T06:20
2025-10-27T06:20
2025-10-27T14:17
россия
аляска
арктика
кирилл дмитриев
хрущев
ржд
сила сибири
эксклюзив
украина.ру
вс рф
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/0a/18/1070623239_0:0:1921:1080_1920x0_80_0_0_e414eeb75b5e4587e2b94c8d1367f1e1.jpg
Есть идеи, которые не стареют. Они переживают эпохи и системы, войны и смены флагов. На картах появляются новые линии, но некоторые старые словно ждут своего времени, чтобы стать реальностью.Одной из таких линий остаётся связка Чукотки и Аляски — идея соединить два континента через Берингов пролив. Для России она — не символ и не жест, а вполне практическая цель. Для мира — редкий шанс заменить политику разобщения на инженерию сотрудничества. Пишу об этом как американец, который большую часть жизни изучал язык международных соглашений и видел, как часто слова бессильны там, где могли бы говорить мосты и рельсы.Истоки идеи уходят в XIX век, когда Российская империя и Соединённые Штаты только начали осваивать северные территории. Уже тогда географы обсуждали, насколько близки материки: менее 90 километров — и две крошечные скалы, разделённые всего четырьмя километрами, одна из которых даже меняет календарный день, если перейти пешком. После продажи Аляски в 1867 году в Америке появились первые проекты постоянного соединения между континентами. Инженер Уильям Гилпин, бывший губернатор Колорадо, предлагал "Трансглобальную железную дорогу" из Лондона в Нью-Йорк через Сибирь. В 1890-х идею подхватили российские и французские инженеры, мечтавшие о поезде "Париж — Чикаго". Но история выбрала другие рельсы — сначала русско-японскую войну, потом мировую.После революции тема на время исчезла, но советские инженеры к ней вернулись уже в 1930-х. Тогдашний энтузиазм первых пятилеток породил десятки амбициозных идей, среди которых значился и тоннель под Беринговым проливом. Академик Александр Обручев писал, что "география России требует соединить Восток с Востоком", подразумевая выход на Аляску как логическое продолжение освоения Сибири. В 1940-е, когда СССР и США стали союзниками во Второй мировой войне, концепция вновь всплыла в кулуарах Академии наук. Исследования Арктического института 1943–44 годов включали даже схему подводного тоннеля длиной около 90 километров. Тогда всё казалось невозможным, но расчёты по прочности грунтов оказались удивительно точными — почти совпадают с современными.В 1958 году американский инженер китайского происхождения Тун-Янь Линн представил проект "Мост мира" — гигантскую арку между мысом Дежнёва и мысом Принца Уэльского. Он писал, что только инженерия, а не идеология, способна объединить человечество. Его поддержали несколько конгрессменов, но наступила эпоха Карибского кризиса, и мечту заморозили. Позднее к идее возвращались и в СССР. В 1960-е Хрущёв обсуждал с японскими специалистами возможность тоннеля Сахалин — Хоккайдо и соединения через Берингов пролив как "символа мира". Но "холодная" логика времени вновь победила.В 1980-е, на волне разрядки и подписания Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, идея получила второе дыхание. Советские инженеры совместно с японцами представили вариант Трансазиатской магистрали, включающей тоннель под проливом. В 1986 году в Токио прошёл симпозиум Interhemispheric Railway, где впервые прозвучал тезис: "Если можно передать электроэнергию через океан, почему нельзя передать дружбу?"После распада СССР проект почти исчез, но в начале 2000-х, когда Россия вновь стала смотреть на Восток, тема вернулась. В 2007 году РЖД представили предварительное ТЭО под названием "Трансконтинентальная магистраль": тоннель 96 км, стоимостью около 60 млрд долларов. С тех пор идея стала частью стратегических дискуссий об Арктике и Северном морском пути. Именно поэтому, когда в 2025 году глава Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев вновь заговорил о "Путин–Трамп-тоннеле", мир уже не смеялся. Его фраза — "проект дешевле войны и полезнее любой санкции" — разошлась по всему миру. Это был не лозунг, а напоминание, что соединять континенты дешевле, чем разъединять.Берингов пролив не так уж и враждебен инженерам. Его глубины — всего 40–55 метров, течение устойчивое, а между континентами лежат два острова Диомида, которые будто ждут своего часа, чтобы стать опорами моста. Природа предлагает готовый контур — нужно лишь дисциплина и воля. Гибридная схема — мостовые пролёты к Диомидским островам и короткий тоннель на подводном участке — наиболее реалистична. Три нити: две ходовые и одна сервисная, плюс силовые кабели и оптоволокно. Всё это давно испытано на Ла-Манше и Сэйкане, адаптировать к Арктике — вопрос технологии, а не веры. Для России проект не просто технический. Он логичен в контексте Дальнего Востока — от модернизации БАМа и Северного морского пути до "Силы Сибири". География должна работать на страну, а не быть абстракцией на карте.Идея построить коридор между Россией и США выглядит не экзотикой, а возможность — редким случаем, когда прагматизм совпадает с надеждой. Для России этот проект — шаг в будущее. Для Америки — шанс вспомнить, что безопасность можно строить не только ракетами, но и мостами. Это инженерное доказательство того, что взаимная выгода долговечнее страха. Идея соединить Евразию и Америку родилась ещё в середине XX века, но только сегодня всё стало возможным: цифровые модели, криостойкие материалы, туннелепроходческие комплексы. За полвека мы прошли путь от ватмана до спутникового 3D-проектирования. Берингов пролив — не монстр природы, а инженерный вызов. Ширина 80 км, глубина 50, спокойная батиметрия, предсказуемый лёд. Проблема не в стихии, а в политике. Главная логика проста: если хочешь, чтобы Арктика оставалась твоей, нужно не ставить флаг, а прокладывать рельсы и кабели. География должна превращаться в сеть.Коридор — это не просто железная дорога. Это тройная инфраструктура: грузы, энергия и данные. Даже при умеренном трафике 20–40 млн тонн в год выручка сопоставима с крупнейшими портами. Электроэнергия в обе стороны стабилизирует пиковые нагрузки — Сибирь помогает Аляске зимой, Аляска — Сибири летом. А оптоволоконные линии с минимальной задержкой соединяют Европу и Азию, сокращая путь на 40%. Инвестиции оцениваются в 70–90 млрд долларов. На фоне военных расходов крупных держав это скромно. Окупаемость 25 лет для инфраструктуры века — успех. Это не утопия, это бизнес-план.Настоящий интерес к проекту возник снова, когда глава РФПИ Кирилл Дмитриев заговорил о нём в 2025 году. Он предложил формат международного консорциума с участием России, Китая, Индии и стран Персидского залива. Эта формула делает проект аполитичным: он принадлежит всем, значит, никому не выгодно его разрушать. Я подробно разбирал эту инициативу и мнения российских инженеров в рамках своего исследования для программы International Flavor. Все выводы совпадают: технических препятствий нет — только привычка сомневаться.Арктика — живая территория, а не "белое пятно". Здесь живут чукчи, эскимосы, алеуты. Проект должен учитывать их интересы: обучение, занятость, телемедицина, цифровая связь. Коридор должен приносить стабильность, а не тревогу. Экология не враг, а дисциплина. Подводный участок герметичен, буровые растворы не попадают в море, а во время миграций морских животных можно вводить "окна тишины". Современные датчики фиксируют шум и вибрации, защищая китов и моржей. Это пример того, как инженерия и экология могут работать вместе.Оппоненты говорят: "А вдруг тоннель военного назначения?" Но любой военный сценарий делает проект убыточным, а значит, бессмысленным. Экономика сильнее пропаганды. В XXI веке понятие "двойного назначения" превратилось в "двойную выгоду". Тоннель перевозит грузы и данные, объединяет энергосети, создаёт взаимную зависимость. Чем больше участников, тем меньше риск конфликта. Для США участие в проекте — не уступка, а инвестиция в собственную безопасность. Для России — шаг к технологическому лидерству. Для мира — доказательство, что стабильность можно построить, а не навязать.Берингов пролив десятилетиями называли "ледяной завесой". Но завеса — это то, что можно поднять. Там, где когда-то стояли радиолокационные купола, могут работать станции связи и энергоузлы. Там, где смотрели на врага, можно увидеть соседа. Этот проект — не о мостах и тоннелях, а о взрослении цивилизации. Если мы научимся строить такие вещи не против кого-то, а ради всех, значит, человечество действительно стало многополярным — не на словах, а на рельсах.Очевидно мне что Россия готова к этому, а надеюсь что моя страна тоже готова: есть технологии, партнёры, опыт и главное — понимание, что география — не наказание, а дар. Осталось главное — дисциплина. Когда она есть, невозможное превращается в следующее очевидное.Пишу эти строки не как мечтатель, а как человек, который работал переводчиком по контролю над вооружениями — в том числе по Договору о ликвидации ракет средней дальности и Договору о предельных ядерных испытаниях. Я видел, как трудно построить доверие словами. Иногда его проще построить буквально — из стали, бетона и воли. Проект через Берингов пролив — редкий случай, когда геополитика и инженерия совпадают. Он не требует веры, он требует расчёта и дисциплины. И если две страны, когда-то разделённые океаном, смогут встретиться под ним, значит, мы всё-таки учимся миру.---Об автореСамуэль Трапп, гражданин США, доктор юридических наук; в прошлом — переводчик по контролю над вооружениями; публицист, автор международной радиопрограммы International Flavor (DamRadio.com, InternationalFlavor.com).Еще от автора: Новый мир строится из стали и бетона — и Вашингтону в нём нет места.
https://ukraina.ru/20251024/samuel-trapp-stoit-zadumatsya-nad-sanktsiyami-dlya-ukrainy-i-togda-budet-mir-1070630514.html
россия
аляска
арктика
сша
украина
китай
дальний восток
индия
великобритания
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2025
Самуэль Трапп
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/09/12/1068847826_419:27:888:496_100x100_80_0_0_2f14cf17bddf2bb840d80558a78a50cb.jpg
Самуэль Трапп
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/09/12/1068847826_419:27:888:496_100x100_80_0_0_2f14cf17bddf2bb840d80558a78a50cb.jpg
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Самуэль Трапп
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/09/12/1068847826_419:27:888:496_100x100_80_0_0_2f14cf17bddf2bb840d80558a78a50cb.jpg
россия, аляска, арктика, кирилл дмитриев, хрущев, ржд, сила сибири, эксклюзив, украина.ру, вс рф, владимир путин, сша, украина, украина.ру, китай, санкции, геополитика, переговоры, экономика, технологии, инфраструктура, международные отношения, международная политика, дальний восток, индия, женская сборная японии по вольной борьбе, великобритания
Есть идеи, которые не стареют. Они переживают эпохи и системы, войны и смены флагов. На картах появляются новые линии, но некоторые старые словно ждут своего времени, чтобы стать реальностью.
Одной из таких линий остаётся связка Чукотки и Аляски — идея соединить два континента через Берингов пролив. Для России она — не символ и не жест, а вполне практическая цель. Для мира — редкий шанс заменить политику разобщения на инженерию сотрудничества. Пишу об этом как американец, который большую часть жизни изучал язык международных соглашений и видел, как часто слова бессильны там, где могли бы говорить мосты и рельсы.
Истоки идеи уходят в XIX век, когда Российская империя и Соединённые Штаты только начали осваивать северные территории. Уже тогда географы обсуждали, насколько близки материки: менее 90 километров — и две крошечные скалы, разделённые всего четырьмя километрами, одна из которых даже меняет календарный день, если перейти пешком. После продажи Аляски в 1867 году в Америке появились первые проекты постоянного соединения между континентами. Инженер Уильям Гилпин, бывший губернатор Колорадо, предлагал "Трансглобальную железную дорогу" из Лондона в Нью-Йорк через Сибирь. В 1890-х идею подхватили российские и французские инженеры, мечтавшие о поезде "Париж — Чикаго". Но история выбрала другие рельсы — сначала русско-японскую войну, потом мировую.
После революции тема на время исчезла, но советские инженеры к ней вернулись уже в 1930-х. Тогдашний энтузиазм первых пятилеток породил десятки амбициозных идей, среди которых значился и тоннель под Беринговым проливом. Академик Александр Обручев писал, что "география России требует соединить Восток с Востоком", подразумевая выход на Аляску как логическое продолжение освоения Сибири. В 1940-е, когда СССР и США стали союзниками во Второй мировой войне, концепция вновь всплыла в кулуарах Академии наук. Исследования Арктического института 1943–44 годов включали даже схему подводного тоннеля длиной около 90 километров. Тогда всё казалось невозможным, но расчёты по прочности грунтов оказались удивительно точными — почти совпадают с современными.
В 1958 году американский инженер китайского происхождения Тун-Янь Линн представил проект "Мост мира" — гигантскую арку между мысом Дежнёва и мысом Принца Уэльского. Он писал, что только инженерия, а не идеология, способна объединить человечество. Его поддержали несколько конгрессменов, но наступила эпоха Карибского кризиса, и мечту заморозили. Позднее к идее возвращались и в СССР. В 1960-е Хрущёв обсуждал с японскими специалистами возможность тоннеля Сахалин — Хоккайдо и соединения через Берингов пролив как "символа мира". Но "холодная" логика времени вновь победила.
В 1980-е, на волне разрядки и подписания Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, идея получила второе дыхание. Советские инженеры совместно с японцами представили вариант Трансазиатской магистрали, включающей тоннель под проливом. В 1986 году в Токио прошёл симпозиум Interhemispheric Railway, где впервые прозвучал тезис: "Если можно передать электроэнергию через океан, почему нельзя передать дружбу?"
После распада СССР проект почти исчез, но в начале 2000-х, когда Россия вновь стала смотреть на Восток, тема вернулась. В 2007 году РЖД представили предварительное ТЭО под названием "Трансконтинентальная магистраль": тоннель 96 км, стоимостью около 60 млрд долларов. С тех пор идея стала частью стратегических дискуссий об Арктике и Северном морском пути. Именно поэтому, когда в 2025 году глава Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев вновь заговорил о "Путин–Трамп-тоннеле", мир уже не смеялся. Его фраза — "проект дешевле войны и полезнее любой санкции" — разошлась по всему миру. Это был не лозунг, а напоминание, что соединять континенты дешевле, чем разъединять.
Берингов пролив не так уж и враждебен инженерам. Его глубины — всего 40–55 метров, течение устойчивое, а между континентами лежат два острова Диомида, которые будто ждут своего часа, чтобы стать опорами моста. Природа предлагает готовый контур — нужно лишь дисциплина и воля. Гибридная схема — мостовые пролёты к Диомидским островам и короткий тоннель на подводном участке — наиболее реалистична. Три нити: две ходовые и одна сервисная, плюс силовые кабели и оптоволокно. Всё это давно испытано на Ла-Манше и Сэйкане, адаптировать к Арктике — вопрос технологии, а не веры. Для России проект не просто технический. Он логичен в контексте Дальнего Востока — от модернизации БАМа и Северного морского пути до "Силы Сибири". География должна работать на страну, а не быть абстракцией на карте.
Идея построить коридор между Россией и США выглядит не экзотикой, а возможность — редким случаем, когда прагматизм совпадает с надеждой. Для России этот проект — шаг в будущее. Для Америки — шанс вспомнить, что безопасность можно строить не только ракетами, но и мостами. Это инженерное доказательство того, что взаимная выгода долговечнее страха.
Идея соединить Евразию и Америку родилась ещё в середине XX века, но только сегодня всё стало возможным: цифровые модели, криостойкие материалы, туннелепроходческие комплексы. За полвека мы прошли путь от ватмана до спутникового 3D-проектирования. Берингов пролив — не монстр природы, а инженерный вызов. Ширина 80 км, глубина 50, спокойная батиметрия, предсказуемый лёд. Проблема не в стихии, а в политике. Главная логика проста: если хочешь, чтобы Арктика оставалась твоей, нужно не ставить флаг, а прокладывать рельсы и кабели. География должна превращаться в сеть.
Коридор — это не просто железная дорога. Это тройная инфраструктура: грузы, энергия и данные. Даже при умеренном трафике 20–40 млн тонн в год выручка сопоставима с крупнейшими портами. Электроэнергия в обе стороны стабилизирует пиковые нагрузки — Сибирь помогает Аляске зимой, Аляска — Сибири летом. А оптоволоконные линии с минимальной задержкой соединяют Европу и Азию, сокращая путь на 40%. Инвестиции оцениваются в 70–90 млрд долларов. На фоне военных расходов крупных держав это скромно. Окупаемость 25 лет для инфраструктуры века — успех. Это не утопия, это бизнес-план.
Настоящий интерес к проекту возник снова, когда глава РФПИ Кирилл Дмитриев заговорил о нём в 2025 году. Он предложил формат международного консорциума с участием России, Китая, Индии и стран Персидского залива. Эта формула делает проект аполитичным: он принадлежит всем, значит, никому не выгодно его разрушать. Я подробно разбирал эту инициативу и мнения российских инженеров в рамках своего исследования для программы International Flavor. Все выводы совпадают: технических препятствий нет — только привычка сомневаться.
Арктика — живая территория, а не "белое пятно". Здесь живут чукчи, эскимосы, алеуты. Проект должен учитывать их интересы: обучение, занятость, телемедицина, цифровая связь. Коридор должен приносить стабильность, а не тревогу. Экология не враг, а дисциплина. Подводный участок герметичен, буровые растворы не попадают в море, а во время миграций морских животных можно вводить "окна тишины". Современные датчики фиксируют шум и вибрации, защищая китов и моржей. Это пример того, как инженерия и экология могут работать вместе.
Оппоненты говорят: "А вдруг тоннель военного назначения?" Но любой военный сценарий делает проект убыточным, а значит, бессмысленным. Экономика сильнее пропаганды. В XXI веке понятие "двойного назначения" превратилось в "двойную выгоду". Тоннель перевозит грузы и данные, объединяет энергосети, создаёт взаимную зависимость. Чем больше участников, тем меньше риск конфликта. Для США участие в проекте — не уступка, а инвестиция в собственную безопасность. Для России — шаг к технологическому лидерству. Для мира — доказательство, что стабильность можно построить, а не навязать.
Берингов пролив десятилетиями называли "ледяной завесой". Но завеса — это то, что можно поднять. Там, где когда-то стояли радиолокационные купола, могут работать станции связи и энергоузлы. Там, где смотрели на врага, можно увидеть соседа. Этот проект — не о мостах и тоннелях, а о взрослении цивилизации. Если мы научимся строить такие вещи не против кого-то, а ради всех, значит, человечество действительно стало многополярным — не на словах, а на рельсах.
Очевидно мне что Россия готова к этому, а надеюсь что моя страна тоже готова: есть технологии, партнёры, опыт и главное — понимание, что география — не наказание, а дар. Осталось главное — дисциплина. Когда она есть, невозможное превращается в следующее очевидное.
Пишу эти строки не как мечтатель, а как человек, который работал переводчиком по контролю над вооружениями — в том числе по Договору о ликвидации ракет средней дальности и Договору о предельных ядерных испытаниях. Я видел, как трудно построить доверие словами. Иногда его проще построить буквально — из стали, бетона и воли. Проект через Берингов пролив — редкий случай, когда геополитика и инженерия совпадают. Он не требует веры, он требует расчёта и дисциплины. И если две страны, когда-то разделённые океаном, смогут встретиться под ним, значит, мы всё-таки учимся миру.
Самуэль Трапп, гражданин США, доктор юридических наук; в прошлом — переводчик по контролю над вооружениями; публицист, автор международной радиопрограммы International Flavor (DamRadio.com, InternationalFlavor.com).
