Михаил Погребинский: кто он
Михаил Погребинский: кто он
© Владимир Трефилов
Об этом он рассказал в интервью изданию Украина.ру.

— Михаил Борисович, если отталкиваться от сегодняшней пресс-конференции Путина, какую политику на украинском направлении будет проводить Россия в 2022 году?

— Развернутый ответ на этот вопрос Путин не дал. Но из того, что он не сказал, можно сделать какие-то выводы. Например, отвечая на вопрос от барышни из Sky News, Путин не сказал, что он может гарантировать ненападение на Украину. Это означает, что все возможно.

Все будет зависеть от того, как будут вести себя Украина, США, а также от установки России и Путина на то, что Москва не позволит захватить силой непризнанные республики. Намек был ясен: если попробуют, тогда все может быть. В этом смысле ответ на вопрос есть.

Принципиально нового в высказываниях Путина нет, но важно, что он произнес это в условиях жесткой конфронтационной риторики со стороны Запада: «мы не допустим вторжения». Путин говорит, что если они будут себя плохо вести, мы не будем обращать на вас внимания и будем сами решать свои проблемы. Но это выглядит лишь как тактические высказывания.

Что касается стратегического уровня, то Путин частично повторяет слова, которые были написаны им в июльской статье об Украине. В частности, что Украина создана Лениным, и что часть исконно русских территорий и русские люди оказались в ее составе. То есть Путин в очередной раз намекнул, что не допустит создания «Анти-России» на в прошлом русских землях. Это можно считать между строк.

Ясно, что Путин не успокоится до тех пор, пока он не будет уверен в том, что из Украины не исходит опасность для Российской Федерации. Потому что сейчас Украина — это предмет, который формирует угрозу, потому что там сосредотачиваются советники и вооруженные силы натовских стран. Все это подталкивает Украину к неизвестно каким действиям. Это не устраивает Москву, и она дает это ясно понять, что она не допустит, чтобы эта угроза была все сильнее.

К этому можно относиться по-разному, можно строить разные версии, но над интересами США в Украине нависла угроза, и было бы лучше, чтобы они уехали оттуда, как из Афганистана, собрав все свои пожитки. Это мое продолжение мысли Путина, которую он не сказал, но в общем это читается.

— Чем, на ваш взгляд, завершится идея Москвы о взаимных гарантиях безопасности?

— Переговорами. Будут содержательные, тяжелые переговоры, которые могут быть прерваны Москвой, а не Вашингтоном. Вашингтон заинтересован тянуть их до бесконечности, а Москва, судя по словам Путина, не допустит, чтобы эту тему заболтали. Это значит, что она может решиться на действия, которые будут неприятны американцам, и нам тоже.

— Как вы думаете, Путин действительно верит, что Минские соглашения могут быть выполнены в идеальном варианте, когда Донбасс возвращается в состав дружественной России Украины?

— Путин всегда говорит то, что он считает необходимым сказать именно сейчас. Верит он или не верит — можно только гадать. Это только Путин знает. У меня есть точка зрения о том, почему, по его мнению, надо именно так об этом говорить. Но я не хочу ее озвучивать.