— Большое внимание российской аудитории привлекли массовые протесты в Черногории против нового закона, направленного против Сербской православной церкви. Что именно вызвало такое возмущение граждан?

— Власть в Черногории уже давно пытается реализовать создание независимой Церкви в связи со своим проектом формирования новой черногорской идентичности, которая базируется прежде всего на отрицании сербской. Первая попытка была предпринята в 2015 году, когда был впервые обнародован текст закона «О свободе вероисповедания и убеждений и правовом положении религиозных общин», но тогда власть побоялась идти до конца, проект был временно отложен.

В 2019 году власти Черногории передали данный закон на рассмотрение Венецианской комиссии, которая вынесла заключение, что закон не соответствует стандартам секуляризма, так как секулярное государство хочет участвовать в создании Церкви. Ватикан, лично Папа Римский направил письмо властям Черногории, высказав свою озабоченность и свое негативное отношение к данному проекту.

Стоит отметить, что власти Черногории уже подписали официальные соглашения со всеми религиозными организациями страны, — с Римско-католической церковью, с мусульманской общиной и т.д. Но с Сербской православной церковью такого не заключили.

Точкой невозврата стал прошедший в ноябре 2019 года в Подгорице восьмой конгресс Демократической партии социалистов Черногории, на котором была представлена новая партийная программа. Лидер партии Мило Джуканович внес в программу пункт о том, что Черногория должна создать, точнее, в формулировке закона, «возобновить» собственную Церковь. Притом что сам Джуканович позиционирует себя как атеист.

Стеван Гайич: На Балканах началась «сербская весна»

Самый спорный пункт в законе — тот, который предусматривает, что все церковное имущество, которое находилось на территории Черногории до 1918 года, когда было создано Королевство сербов, хорватов и словенцев (с 1929 года — Королевство Югославия), должно вернуться в собственность черногорского государства. С точки зрения властей Черногории, в период между упразднением в 1766 году турками Печского патриархата и ее воссоздания в 1920 году как Сербского патриархата, на территории Черногории существовала не уцелевшая Черногорско-Приморская митрополия Сербской православной церкви, а самостоятельная Церковь.

Притом что старейшие монастыри и храмы Черногории, такие как монастыри Савина и Морача или церковь Святого Луки в Старом Которе, были построены именно сербскими государями.

Церковные инициативы логично вписываются в политику властей страны по созданию новой черногорской идентичности, которая началась в 1997 году, когда Джуканович совершил переворот в Демократической партии социалистов Черногории, и перешла в открытую форму накануне выхода Черногории из Союзной республики Югославия.

— И что произошло после принятия нового закона?

— Весь этот проект, что стало неожиданностью, провалился всего за несколько недель. Закон после ареста оппозиционных депутатов удалось провести через парламент, но буквально сразу же спонтанно начались протесты. Люди сначала вышли к зданию парламента, а на следующий день начали перекрывать дороги по всей стране.

Ситуация была очень острой. Глава крупнейшей сербской партии Черногории — «Новой сербской демократии» — Андрей Мандич тогда напомнил, что в стране у людей на руках оружия больше, чем у полиции, и государству не нужно вмешиваться в церковные дела.

Стеван Гайич: На Балканах началась «сербская весна»

После того, как Сербская православная церковь взяла на себя организацию протестов, потенциал гражданской войны снизился, при этом на улицу начали выходить не десятки, а сотни тысяч человек. На улицы выходило до 300 тысяч человек, притом что население Черногории официально около 630 тысяч человек, а реально в пределах от 450 до 600 тысяч. Такие протесты по четвергам и воскресеньям проходят уже три месяца подряд в формате крестных ходов и литий (богослужений).

Самые массовые состоялись 29 февраля, когда в Подгорицу приехал глава Украинской православной церкви Московского патриархата митрополит Киевский и всея Украины Онуфрий. Притом что население Подгорицы составляет около 185 тысяч человек, на улицы в тот день вышло около 150 тысяч человек.

— Каковы последствия этого для правящего в стране режима?

— Джуканович уже не обладает сейчас поддержкой ни внутри Черногории, ни за рубежом. Вместо черногорского флага повсюду рисуют сербский триколор, на их граффити и баннерах надписи на кириллице (при том, что власти страны вытесняют ее уже 15 лет), на улицах поют «Косово — это Сербия» (а Черногория признала независимость Косово).

Самая большая проблема для Джукановича — это то, что «посыпался» государственный аппарат. Многие люди и в полиции, и в Демократической партии социалистов Черногории открыто поддерживают проходящие литии. Некоторые местные партийные отделения полностью изменили свою риторику. Например, глава партийного отделения в городе Плевля повесил на свой дом огромный баннер с изображением фрески Святого Саввы, первого главы автокефальной Сербской православной церкви, а глава партийного отделения в городе Шавник заявил, что важнее всего сохранить «косовский завет и сербскую идентичность». Несколько месяцев назад я бы сам в такое не поверил.

Это движение, массовую эйфорию я недавно назвал в своей статье «сербской весной». Сербская идентичность стала ощущаться в Черногории сильнее, чем 30 — 40 лет назад.

При том, что этот подъем сербского духа в Черногории не сравним с тем, что происходит в самой Сербии. И власти Сербии боятся ровно того же, что и власти Черногории, что неудивительно — сербский президент Александр Вучич тесно связан с Джукановичем, последнего называют «политическим отцом» нынешнего сербского президента, так как благодаря ему Вучич и начал свой путь к абсолютной власти в 2012 году, после парламентских выборов выбив под себя специально придуманные новые посты первого вице-премьера и куратора всех спецслужб, а уже в 2017-м стал президентом.

Вучич в начале протестов вообще не поддержал сербов в Черногории, сказав, что независимая Черногория имеет право принимать собственные законы.

Потом после критики сербской оппозиции Вучич попытался приехать в Черногорию во время праздника Рождества, но тогда руководство Сербской православной церкви заявило, что этого не нужно, так как за все время пребывания на президентском посту он ни разу не приехал в Черногорию, где обнулены права сербов. Потом сказали, что если уж Вучич хочет приехать в Черногорию, то пусть приезжает в Цетинье, где находится резиденция митрополита Черногорско-Приморского Амфилохия (Радовича), который давно критикует Вучича за подготовку плана раздела Косово, а встретит его епископ на покое Афанасий (Евтич), еще более жесткий критик сербского президента.

В итоге, Вучич сейчас пытается дистанцироваться от Джукановича, опасаясь, что падение последнего потащит и его за собой. Тем более, когда оппозиция в Сербии намерена бойкотировать парламентские выборы, которые состоятся 26 апреля 2020 года, так как отсутствуют условия для свободного волеизъявления — закрываются независимые СМИ, Центральная избирательная комиссия целиком подконтрольна президенту.

Оппозиция не хочет участвовать в фарсе, чтобы авторитарная власть легитимизировала бы и себя, и последующий раздел Косово.

— В России за последние месяцы некоторые интернет-СМИ, прежде всего сайт «Навигатор», ранее писавший исключительно по украинской тематике, стали активно публиковать новости о событиях в Сербии, представляя дело так, что Вучич является сторонником России, а сербская оппозиция — сторонники Запада.

— Это, безусловно, необъективная позиция, далекая от реальности. Понятно, что любые протесты в любой европейской стране рассматриваются в официозной российской прессе как новый киевский Майдан. На самом деле, как раз наоборот, именно из-за протестов оппозиции Вучич пока так и не смог сдать Косово.

Некоторую путаницу вносит то, что Вучич 10—20 лет назад был радикальным сербским националистом, а целый ряд оппозиционных партий — прозападными. Но сейчас это уже не так, хотя некоторые воспринимают их по изначальному позиционированию. Да и нынешний Евросоюз — отнюдь не тот, куда многие сербы стремились когда-то.

То, что сербская оппозиция сейчас не поддерживается Западом, а скорее наоборот, говорит хотя бы то, что Александр Сорос, сын Джорджа Сороса и заместитель председателя фонда «Открытое общество», является советником Вучича. Именно при посредничестве Александра Сороса и еще одного советника Вучича, бывшего премьер-министра Великобритании Тони Блэра, и проходили переговоры Белграда и Приштины в Еврокомиссии о «разграничении», то есть разделе Косово.

Помешало тогда заключению этого договора и протесты оппозиции в Белграде (публично заявившей, что после победы над Вучичем на выборах она денонсирует все заключенные им предательские соглашения по Косово), и отсутствие единой позиции в Евросоюзе (например, Испания, имеющая проблема с сепаратизмом в Каталонии, резко выступает против предоставления независимости Косово).

Стеван Гайич: На Балканах началась «сербская весна»

Запад сейчас скорее на стороне Вучича, а не сербской оппозиции, заявляя, что местом для дискуссий является парламент, а не улица. Тем более, Вучич достаточно ориентирован на западный истеблишмент, в 2016 году открыто поддерживал Хиллари Клинтон на президентских выборах в США, извинялся перед Биллом Клинтоном за свою прежнюю позицию и т.д. В то же время в составе оппозиционной коалиции — православное движение «Двери сербские», проводившая ранее просемейные марши против гей-парадов.

При этом Вучич ведет тонкую игру с Россией, буквально до унижения внешне демонстрируя ей свою лояльность. Но надо понимать, что Россия ему нужна лишь для привлечения избирателей и для того, чтобы Москва согласилась с отменой резолюции Совета безопасности ООН №1244 от 10 июня 1999 года по урегулированию в Косово, которая гарантирует суверенитет Сербии над всей территорией автономного края.

Судя по всему, это начали понимать и в России, так как если раньше российский МИД говорил, что примет любое решение, достигнутое Белградом и Приштиной, то сейчас всегда уточняет, что речь идет о решении, базирующемся на резолюции №1244.

— В чем состоит план раздела Косово, предлагаемый Вучичем?

— В целом, как Вучич неоднократно заявлял за прошедшие годы, чтобы Сербия получила «что-то». Обычно речь идет о присоединении к Сербии северных районов автономного края, населенных сербами, а остальное Косово получит суверенитет и войдет в ООН.

Но, к счастью для Сербии, албанские националисты, например, новый премьер-министр Косово Альбин Курти, прямо заявляют, что не примут никакого раздела, что не отдадут Сербии ни метра косовской земли, блокируя тем самым договор по Косово. Сейчас Курти уже просто «политически убил» партнера Вучича по переговорам президента Хашима Тачи, заявив, что внешняя политика является прерогативой правительства.

Между тем, Косово является необходимым элементом во включении Балкан в НАТО. Черногория присоединилась в 2017 году к Североатлантическому альянсу, несмотря как на массовые протесты оппозиции в Подгорице, так и на голосование республиканцев «против» в Сенате США, и Трамп был против этого решения. Македония стоит уже на пороге вступления в НАТО. Независимое Косово смогло бы объединиться с Албанией, которая уже является членом НАТО. Присоединилась бы затем к НАТО и Босния.

В сторону НАТО смотрит и Вучич, который через свое большинство в парламенте провел в ноябре 2019 года заключение Индивидуального плана партнерства (IPAP) Сербии с Североатлантическим альянсом на 2019 — 2021 годы.

Стеван Гайич: На Балканах началась «сербская весна»

Интересно, что из президентского окружения уже звучат прямые намеки на повторение пути Тито, который до 1948 года был главным союзником Москвы, а затем порвал с ней, развернулся на Запад и отправил воевавших плечом к плечу с Советской армией сербских партизан в концлагеря.

21 февраля 2019 году в белградской газете Ekspres, принадлежащей члену руководства Сербской прогрессивной партии (его пиар-агентство руководило и избирательной кампанией партии в 2012 году) и давнему личному другу президента Горану Веселиновичу, вышла статья с портретом Сталина и заголовком «Русский шпион — любимое занятие сербов», где подробно рассказывалось про события 1948 года, как при Тито убивали сербских партизан за сотрудничество с СССР, как бы с намеком, что надо будет делать сербскому президенту с пророссийской оппозицией в случае резкого разрыва с Москвой.

Стеван Гайич: На Балканах началась «сербская весна»

А уже в конце ноября 2019 года контролируемые Вучичем таблоиды начали раздувать скандал по поводу того, что некий русский военный передает деньги сербскому чиновнику, и президент даже собрал по этому поводу заседание Совета национальной безопасности. Агентство информационной безопасности (серб. Безбедносно-информативна агенција, БИА), сербский аналог российской ФСБ, заявила, что распространенная таблоидами видеозапись «подлинная». Но характерно, что сербская армия тогда не поддержала эту истерию по поводу «русских шпионов».

В итоге Вучич, не ощутив, в отличие от Джукановича в 2016 году, поддержки Запада, не смог раскрутить как следует «шпионский скандал».

— А какова на нынешний момент экономическая ситуация в Сербии?

— Сербия в настоящий момент представляет собой периферийную колонию Евросоюза, прежде всего Германии. В Сербию перемещаются фабрики, за которые правительство страны платит субвенции, по 10—15 тысяч евро за каждое рабочее место. Фактически, это заработная плата рабочего на 5 — 6 лет вперед. Инвестор получает субвенции, использует готовую инфраструктуру, дешевую рабочую силу.

Образованные специалисты, получив образование за счет бюджета, уезжают из-за нищенских зарплат в Европу, опять-таки в основном в Германию.

Банковская система уже не принадлежит стране. В конце февраля был продан государственный Коммерческий банк, вполне прибыльный. Все это началось с 2000 года, но при Вучиче лишь набрало обороты, хотя он шел к власти, обещая изменить ситуацию. Ключевых чиновников, находившихся при власти при Демократической партии (которую как раз Вучич больше всего и ругал), Вучич после прихода к власти к себе и приблизил. Начавший продажу государственных банков министр финансов в 2004—2006 годах Младжан Динкич, при президенте Вучиче стал специальным советником по сотрудничеству с Объединенными Арабскими Эмиратами.

Власть предельно криминализирована. Не так давно в Сербии была обнаружена крупнейшая плантация марихуаны в Европе, что не было бы скандалом, если бы к этому не имело отношение ближайшее окружение Вучича. Эта плантация существовала под видом производства органических продуктов «Йованица», которое получало государственные субвенции, ее посещали высокие чиновники вплоть до министров. Прокуратура сейчас старается замять уголовное дело…

Или можно вспомнить аферу с фабрикой боеприпасов «Крушик», производящей снаряды, гранаты и т.д. Появились видеозаписи, что ее продукция находится в Йемене в руках местной «Аль-Каиды»*, в Донбассе на украинской стороне фронта и т.д. Оказалось, что завод продавал вооружение по ценам ниже производственных подставной фирме GIM, принадлежащей отцу министра внутренних дел Небойши Стефановича, а та уже продавала его всем желающим на мировом рынке по коммерческим ценам.

Уровень разложения в рядах власти можно оценить и по тому, что докторская диссертация министра финансов Синиши Мали, которого называют «бухгалтером Вучича», оказалась плагиатом, об этом писали в ноябре 2019 года и Reuters, и The New York Times. Разумеется, в отставку министр не подал.

Можно сказать, что Вучич переходит к все более открытой диктатуре, поддерживаемой НАТО, которому приоритетна не демократия, а геополитическое положение страны. НАТО отлично сотрудничала и с режимом «черных полковников» в Греции, и с фашистской диктатурой Салазара в Португалии. Поддерживает Вучича и «глубинное государство» (deep state) в Штатах, хотя сейчас он хочет подружиться и с окружением Трампа, посетив в начале марта конференцию American Israel Public Affairs Committee (AIPAC) и попытавшись на ней наладить связи с зятем американского президента Джаредом Кушнером. И при этом заигрывает с Россией, делая какие-то красивые жесты в сторону Москвы.

Но интересы крупных мировых игроков, между которыми Вучич лавирует, неизбежно вступают в конфликт, а наибольшую сервильность он проявляет к блоку НАТО.

— Как сказалась на политической жизни Сербии эпидемия коронавируса?

— Вечером в воскресенье, 15 марта, Вучич объявил, что в стране вводится чрезвычайное положение. Объявлено, что за нарушение правил карантина грозит заключение до трех лет. До конца учебного года не будут работать школы и университеты. Закрываются даже спортзалы.

По поводу отмены парламентских выборов пока ничего не заявлялось, но уверен, что их также перенесут. Есть опасения, что чрезвычайное положение будет использоваться властями против оппозиции, и запрет на сбор людей будет перенесен и на митинги.

Вучич выразил огромную признательность Китаю, назвав Си Цзиньпина «братом», что является определенным вызовом как России, так и Евросоюзу, так как сербский президент обижен на Ангелу Меркель, которая четыре месяца отказывается с ним общаться даже по телефону, не говоря уже о личной встрече (согласие Меркель дала только после этого публичного демарша сербского президента). И пообещал, что «вернет долг» Китаю, который продал Сербии 5 млн. медицинских масок, то есть увеличит китайское геополитическое влияние на Балканах.

* Организация запрещена Верховным судом РФ