Итак, завязка — вторая русско-турецкая война близится к завершению, уже отгремели Очаков, Фокшаны и Рымник. В турецкой армии уже возникла своеобразная «медвежья болезнь» — турецкие гарнизоны начинали сдаваться уже при слухах о приближении «Сувор-паши», что, кстати, было оправданно — у будущего генералиссимуса были свои отношения с пространственно-временным континуумом. Бывало, он появлялся раньше слухов.

После поражения под Мачином великий визирь Коджа Юсуф-паша запросил у российского командующего Николая Васильевича Репнина перемирия.

Чума в Херсоне, или Как адмирал Ушаков свой первый орден заслужил
Чума в Херсоне, или Как адмирал Ушаков свой первый орден заслужил
© chinese.fansshare.com

На море события происходили своим чередом.

В мае турецкий флот попытался доставить подкрепления в крепость Анапу, осаждённую войсками генерал-фельдмаршала Ивана Васильевича Гудовича. Однако в июне контр-адмиралу Федору Ушакову удалось турок отогнать (они сосредоточились в районе Днестровского лимана — т.е. под носом у русского флота). Сражение тогда не состоялось — русские корабли требовали ремонта. Впрочем, главная задача была выполнена — 3 июля не дождавшаяся подкреплений Анапа пала.

11 августа главные силы Черноморского флота наткнулись на турецкий флот, стоявший на якоре вблизи мыса Калиакра в северной Болгарии (удивительно живописное место, надо сказать).

Турецкий флот был довольно большим — 20 линейных кораблей, 25 фрегатов, 21 меньший корабль и 15 транспортов. По турецким данным, на вооружении этих кораблей было порядка 1800 пушек. Командовал всем этим великолепием сам капудан-паша (на минуточку — главнокомандующий ВМС Блистательной Порты) Гиритли Хусейн-паша. Помогал ему выдающийся алжирский пират Сейди-Али-паша.

Относительно роли алжирских и тунисских пиратов в этом сражении мнения разнятся, но, скорее всего, она была небольшой — в бою принимало участие всего шесть пиратских шебек (небольшие парусно-гребные суда, вооружённые малыми пушками). Сражаться в строю они не умели, дисциплинированностью не отличались.

Турецкий флот находился в удобном тактическом положении. Он стоял около берега, на котором были развёрнуты турецкие батареи, задачей которых была поддержка флота. Кроме того, ветер дул с берега, что давало возможность манёвра для турок и затрудняло действия приближающегося с моря противника.

В таком положении и застал турок Ушаков, во главе флота из 18 линейных кораблей, двух фрегатов, 19 малых кораблей и репетичного судна (малый корабль, следующий вне строя и дублирующий флажковые сигналы флагмана остальной эскадре, буде они их не увидят за парусами и пороховым дымом). Всего — 990 орудий.

И тут Фёдор Фёдорович Ушаков начал совершать ошибки, каждая из которых если не вела к гарантированному поражению, то уж точно исключала победу.

Во-первых, он атаковал вражеский флот, превосходящий его в 2,5 раза по вымпелам и более чем в два раза — по числу пушек.

Во-вторых, он не стал перестраивать свою эскадру. Тут нужно дополнительное объёмное пояснение.

В те времена основное вооружение кораблей находилось в бортах и тактика, соответственно, была линейной — противостоящие флоты выстраивались в кильватерные колонны, сближались на параллельных курсах и гасили друг друга, пока хватало чем.

Григорий Потёмкин - некоронованный господарь Молдавии
Григорий Потёмкин - некоронованный господарь Молдавии
© Public domain

Проблема заключалась в том, что линия кораблей очень сильно растягивалась, и управлять ею было слегка проблематично. Сильно — это длина кораблей плюс интервал между ними. Длина по верхней палубе флагманского корабля адмирала Ушакова «Рождество Христово» — 55 метров. Интервал — не менее 100 метров. Итого боевая линия Черноморского флота — более 2,5 километров. А радио ещё не изобрели.

Кстати, воспоминания о проблемах с управляемостью парусных флотов по сей день читаются во флотских званиях: адмирал — командующий главными силами (кордебаталией); вице-адмирал — командующий авангардом (на самом деле в сражении он находился в центре боевого порядка — в бой первыми вступали самые мощные корабли); контр-адмирал — командующий арьергардом.

Понятно, что в походе плохо управляемая линия становилась неуправляемой совсем и реально корабли двигались строем трёх, реже — двух колонн параллельными курсами. В походе это было удобно, но в бою уменьшало вес залпа эскадры ни много ни мало — в три раза (корабли стреляют только одним бортом — повёрнутым к противнику).

Лёгким движением руки двухкратное превосходство турок превратилось в почти шестикратное: бортовой залп русских — 165 стволов, турок — 900.

В-третьих, Ушаков загнал свой флот в «пролив» между турецкой якорной стоянкой и берегом, подставив его под перекрёстный огонь корабельной и береговой артиллерии.

В-четвёртых, он вырвался вперёд на своём флагмане, чтобы атаковать вражеского адмирала (он счёл им Сейди-Али), тем самым лишив свой флот управления.

Закончилось же сражение немного предсказуемо.

Во-первых, нападение оказалось совершенно неожиданным для турок — они-то ведь тоже считать умели и азбуку морских сражений знали. Раз русских кораблей вдвое меньше и они не меняют строй, значит — отступят. Именно так было в июне. Турок подвёл календарь — был уже август. Ушаков успел отремонтировать свои корабли, и был полностью в них уверен.    

Соответственно, когда стало ясно, что эти сумасшедшие русские действительно атакуют, время было потеряно. Турецкие корабли начали спешно сниматься с якорей, сцепляясь такелажем. Кому-то снесло бушприт… Понятно, что ни о каком правильном строе не могло идти речи.

Во-вторых, зайдя со стороны берега, русские корабли поймали ветер, получив ту самую свободу манёвра, преимущество в котором имел до этого только турецкий флот.

Кстати, береговые батареи молчали — боялись попасть в своих…

В-третьих, молодецкая атака русского флагмана управления не нарушила — русские капитаны умели драться самостоятельно, а главное — показали класс русские комендоры, обученные беглой прицельной стрельбе.

В-четвёртых, хотя Ушаков ошибся с определением вражеского флагмана, эта ошибка оказалась с правильным знаком — алжирский адмирал оказался не только наглым, но также недисциплинированным и склонным к панике. Хусейн-паша, может, и продолжил бы бой, но Сейди-Али, потеряв треть команды и будучи ранен сам, не только обратился в бегство, но и скомандовал остальным «делай как я».

Судя по всему, «сделать как он» было уже мечтой турецких капитанов, поскольку они с восторгом последовали приказу. Турецкие корабли строились французскими инженерами из превосходного ливанского леса, так что им удалось сравнительно легко оторваться от русских.

Великие женщины «галантного века» над картой Украины
Великие женщины «галантного века» над картой Украины
© Дмитрий Григорьевич Левицкий. «Портрет Екатерины II»

К утру корабль Сейди-Али достиг Стамбула и… начал тонуть прямо посреди Золотого Рога, привлекая к себе внимание стрельбой из пушек. В городе началась паника — с минуты на минуту ожидалось появление на горизонте верхушек мачт грозного «Ушак-паши» (который, к слову, и не пытался преследовать турок). В Яссы срочно отправился гонец с требованием соглашаться на всё…

Впрочем, там уже знали. Светлейший князь Григорий Александрович Потёмкин-Таврический довольно улыбался, читая депешу командующего флотом — не зря его мощная длань толкала по служебной лестнице худородного и мелкопоместного Ушакова! Уже практически готовый текст договора с Турцией был немедленно порван. Горе побеждённым!

Увы, Потёмкин до заключения Ясского договора не дожил. А Ушаков спустя семь лет командовал… объединённой русско-турецкой эскадрой, принуждая к капитуляции французский гарнизон острова-крепости Корфу. Восхищённый Суворов писал своему собрату-адмиралу: «Зачем не был я при Корфу, хотя бы мичманом!» Но это уже другая история.