Примечательно, что законопроект регулирует печать не всей периодики: на английском языке, языках Евросоюза и так называемых коренных народов публиковаться можно.

Павел Волков. Кто он
Павел Волков. Кто он
© Павел Волков/Facebook

Привилегии и ограничения

Статья 24 Конституции Украины запрещает привилегии или ограничения по принципу расы, цвета кожи, политических, религиозных и других убеждений, пола, этнического и социального происхождения, имущественного положения, места проживания, по языковым или иным признакам. При этом не надо быть гением юриспруденции, чтобы понять: закон ограничивает права и ставит в неравное положение со всеми остальными русскоязычных журналистов Украины. Венгры, румыны, поляки, крымские татары и другие меньшинства могут выпускать свою прессу без дополнительного тиража на украинском языке, а русские и русскоязычные украинцы — нет.

Это нарушает право издателя на равные условия ведения бизнеса. Издатель русскоязычной прессы должен либо нести убытки из-за двойного тиража, либо поднимать цены, тем самым дискриминируя русскоязычного читателя, или закрываться.

Если будет поднята цена, русскоязычные читатели фактически будут вынуждены платить «языковой налог» (как евреи платили «религиозный налог» в Османской империи) — русскоязычная пресса станет самой дорогой. Если издания закроются, русскоязычный читатель будет лишен права на равный доступ к информации.

«Русских вычеркнули». Как украинская власть поздравила своих граждан с праздниками
«Русских вычеркнули». Как украинская власть поздравила своих граждан с праздниками
© РИА Новости, Виталий Белоусов / Перейти в фотобанк
Русскоязычные журналисты вне всяких сомнений знают украинский язык, но не владеют и не могут им владеть на том же уровне, что и родным. В этом месте нарушаются не только языковые права, но и право на равный доступ к трудоустройству. Украиноязычные журналисты тут же получают привилегию, что прямо запрещено конституцией.

Зачем они это делают? В смысле, зачем это надо президенту, министрам, депутатам и так далее, абсолютное большинство из которых русскоязычные, а остальные прекрасно русским языком владеют? Ведь правда, они же все как читали литературу на русском языке, так и будут читать, как смотрели фильмы на русском языке, так и будут смотреть. Не в общественных кинотеатрах, конечно, а на дорогих домашних видеосистемах, которые уже ничуть не хуже кинотеатров.

Почему им так нужно сломать именно нас, почему нужно унизить, оскорбить, превратить в неполноценных людей?

Потому что от этого зависит их власть. Потому что, пока на Украине остаются люди, считающие себя частью русской культуры, вероятность того или иного объединения с Россией сохраняется. А для них это недопустимо. Не потому что они ненавидят Россию (хотя за годы тиражирования ненависти некоторые могли и возненавидеть) и не потому что они большие патриоты Украины (наоборот, они патриоты, потому что Украина — их собственность), а потому что без отдельного государства у них не будет ни власти, ни денег.

Они думают, если нас исковеркать, заставить говорить и читать на чужом для нас (и для них, кстати) языке, риски потерять власть и собственность для них уменьшатся. Да, вполне возможно.

Но мир стоит на противоречиях, противоречия — источник развития, пройдешь налево — придешь направо и так далее. Печатная пресса на украинском языке — для кого она не в грезах штатных политтехнологов, а в реальной жизни?

Кроссворды и гороскопы

Новации в политике дискриминации русскоязычной общины Украины
Новации в политике дискриминации русскоязычной общины Украины
© CC0, Pixabay
Началом конца печатной прессы на Украине можно назвать 2008 год, когда грянул экономический кризис. Выживших добил Майдан 2013-2014. Дикая девальвация гривны привела к росту цен на не производящиеся на Украине бумагу, краски, пластины и станки. Все эти средства производства надо покупать за границей за дорогую валюту, а продавать газеты внутри Украины за дешевую гривну.

Издержки большие, прибыли маленькие и ненадежные. Какой смысл? Покупательная же способность населения резко снизилась. В то время умерла не одна развивавшаяся бизнес-сфера, например, BTL-реклама. Ее просто не стало, многие рекламные агентства приказали долго жить.

Прохудившиеся бюджеты стали урезать и на более традиционные виды рекламы — в газетах и журналах. Распространители прессы попытались переложить часть финансовой нагрузки на издателей, но у издателей больше не было денег для оплаты маркетинга, того же продакт-плейсмента в супермаркетах. А супермаркеты брали продукцию не по предоплате, а только на реализацию, нередко задерживая платежи.

Катастрофа стала раскручиваться как самосбывающееся пророчество. В итоге почти исчезли точки продажи прессы. Киоски — давно (сигареты продавать выгоднее), в супермаркетах и даже на почте остались разве что кроссворды, рецепты, магия/астрология и парочка региональных газет. Даже глянец, которого было везде навалом, найти в немногочисленных точках продаж не так уж и просто.

Оптимизация на «Укрпочте» еще сильнее усложнила доставку прессы к целевой аудитории. В населенных пунктах, где почтовые отделения были закрыты или подверглись сокращению штата, получить заказанную газету стало возможным только через курьера. А это очень дорого. Опять же, побежавшие в цифру рекламодатели. Ну и пандемия доделала то, что не доделала невидимая рука рынка.

По данным «Укрпочты», в первом полугодии 2015 года общий тираж подписных изданий на Украине составлял 11,3 млн экземпляров, а к 2019 году он сократился до 8,6 млн. За 2019-2020 гг. тираж уменьшился до 6,3 млн экземпляров. И это на удобном для читателя языке, а не только на украинском.

В НСЖУ, который вообще не сопротивлялся насильственной украинизации, посчитали, что в 2019 году 40% подписки по каталогам «Укрпочты» составили копеечные (до 10 грн за полугодовую подписку) ежемесячники формата А4. В то же время ведущие общественно-политические журналы могут стоить и 300 грн. Комментарии излишни.

Есть вариант, что общественно-политическая печатная пресса «правильного» содержания может выжить за счет заинтересованных в промывании мозгов населения олигархов. Выживают же телеканалы.

Но проблема в том, что по данным исследования USAID-Internews «Отношение населения к СМИ и потребление разных типов медиа в 2019-м» аудитория газет — 15% населения, а основным источником информации, по данным КМИС, они на тот момент являлись лишь для 6,7%. В 2020 году эта доля снизилась еще на 1,4 процентных пункта. А сколько из этих 6% читает гороскопы и рецепты, и политика им вообще не интересна?

Овчинка выделки не стоит.

Страх лишает разума

Теперь «Вести», «Факты комментарии», «Новое время», «Фокус», «Футбол», «Корреспондент», «КП в Украине» и даже Playboy Украина будут выходить на неродном для половины населения Украины языке. Что их ждет при такой динамике? Меньше 6%? У Playboy, наверное, все будет в порядке, выходи он хоть на турецком языке, но остальным не так сильно повезло. И тем, кто агрессивно требовал украинизации, и тем, кто скромно выражал недовольство и обеспокоенность нарушением прав.

Если нет хлеба, почему бы за те же деньги не есть пирожные? Если прессу на родном языке не купить, если ее редко где можно купить на любом языке, придется идти в Интернет. Но, если заказывать газету нужно через Интернет, может проще вообще ее там и читать?

Для большинства пожилых людей пока еще нет, но сегодняшние пенсионеры — это, если так можно выразиться, новое поколение. Многие из них столкнулись с Интернетом еще во время трудовой активности и вполне способны им пользоваться. Таких людей с каждым годом будет все больше и больше. Да, здорово купить любимый журнал в бумажном виде, но, если для этого нужно ехать через полгорода…

А в интернете (помимо непосредственно российских СМИ на родном языке — VPN уже многие умеют пользоваться, а научатся еще больше) будут те самые русскоязычные журналисты, которым не нашлось места в дивном новом мире. Будут на незарегистрированных официально сайтах, в соцсетях, на You-Tube.

Власть имущие так боятся потерять свои позиции, что страх лишает их разума. Созданием условий для смерти русскоязычной печатной прессы они не подняли интерес к прессе украиноязычной, но лишь приблизили объективный конец всей отрасли как таковой.