Солнечное одесское утро сменилось пасмурным днем. Неожиданное известие выгнало на улицу: на улице Канатной сносят памятник маршалу Жукову!

Кто тебе дал право это делать?!

Через десять минут примчался к месту событий. Возле барельефа, вмурованного в стену здания военкомата, собралась небольшая группа прохожих и журналистов, поодаль стояла полицейская машина. Полицейские, праздно прогуливающиеся вдоль дороги, делали вид, что не ничего особенного здесь не происходит. Возле барельефа собралась небольшая группа националистов, хорошо различимых по коротким стрижкам и бородкам вдоль подбородка. А над памятником уже трудились. Мужчина средних лет с перфоратором в руках, провода от которого тянулись в окно Приморского военкомата, старательно сбивал штукатурку между стеной и барельефом. Твердый советский бетон нехотя поддавался китайской дрели. Ударник дрели уперся в стальное крепление памятника, и националист раздосадовано опустил руки.

Возвращение Вятровича. Одиозный украинский историк вернулся в Институт нацпамяти
Возвращение Вятровича. Одиозный украинский историк вернулся в Институт нацпамяти
© Facebook, Volodymyr Viatrovych | Перейти в фотобанк

В этот момент из толпы прохожих раздался крик.

— Что здесь происходит, я спрашиваю, покажите мне бумаги!, — гневно возмущалась одесситка, обращаясь к участвующим в сносе националистам.

— Вера, это я зробыв, — ответил ей националист, одетый в короткую куртку защитного цвета.

— Кто тебе дал право, это делать, покажи мне бумагу, покажите мне разрешение, — сурово прокричала одесситка.

— Налево, иди пиши заявление в полицию, они тебе ответят, — ответили ей.

Возмущавшаяся одесситка переместилась к безразлично наблюдавшим за демонтажем полицейским. А тем временем снос продолжился, необандеровец, в синей шапочке с принтом, ввиде желтого трезубца, продолжил выбивать перфоратором бетон вокруг последнего крепления, удерживающего памятник.

Как в Одессе приезжие националисты снесли памятник маршалу Жукову

Тебе никто хату не купит, если ты снесешь Жукова!

Расправившись с цементным основанием, националисты попытались ломом отделить барельеф от стены, но памятник надежно удерживало вмурованное в стену стальное крепление. В этот момент из здания вышла девушка в военной форме без знаков различия. Приблизившись к одесситам, она попробовала разрядить обстановку, сообщив, что демонтаж барельефа маршалу Жукову происходит по согласованию с военкоматом и областной администрацией. Как оказалось, новый губернатор Одесской области сообщил, что не возражает против сноса барельефа. Сказанное еще больше рассердило собравшихся одесситов. Вера, вернувшаяся после безуспешных препирательств с полицией, решила задать вопросы декоммунизаторам.

— Зачем ты приехал в Одессу, езжай к себе домой тебе, что негде жить?— спросила она у бандеровца в зеленой куртке.

— Меня выпысалы з хаты, мэни нэгдэ жыты, — ответил ей ряженный.
— Так зачем в Одессу ты приехал, попроси своих побратимов приютить тебя, что ты здесь делаешь?— не отставала от него Вера.

— Вы просралы страну, мы жыэвэмо бидно, а люди завдякы вам жывуть у лайни, одесситка, ты погляди шо робыться за городом. Построили атомную станцию, а ей пользуется один человек.

Прощай, маршал! В Киеве улицу Жукова переименовали в улицу Кубанской Украины
Прощай, маршал! В Киеве улицу Жукова переименовали в улицу Кубанской Украины
© Public domain / AnatolyPm

Отсутствие логики в этом диалоге лишь подчеркивает абсурдность происходящего.

— Вы город превратили в хутор, ты — вандал, ты не имеешь права этого делать! Езжай в свой хутор обратно! Тебе никто хату не купит, если ты снесешь Жукова!
— А мэни и так хату никто не купит, прикинь! — огрызнулся националист.
— А где ты живешь?
— На улице, в машине —  ответил Вере бандеровец, показывая пальцем на стоящий рядом BMW X5 с болгарскими номерами. – Но скоро прыдэ хозяин и забэрэ.
— У вас всегда есть хозяева, вы без хозяев жить не можете, — отмахнулась от вандала одесситка Вера.
— В тюрьму мэнэ, тилькы в тюрьму, — прокричал ряженый, закончив на этом спор с Верой.

Снос проводит «Национальное сопротивление»

Одновременно с Верой, на другом конце собравшейся под памятником толпы проходил не менее ожесточенный диспут. Трое молодых одесситов плотно насели на бандеровца в синей с шапочке, орудовавшего ранее перфоратором, с вопросами о правовых основаниях сноса памятника.

Понимая, что конфликт вот-вот перерастет в драку, в ситуацию поспешил вмешаться молодой парень, представившийся членом «Национального сопротивления».

«Демонтаж памятника Жукову происходит в рамках закона Украины «О декомунизации», движение «Национальное сопротивление» получило ответ от главы одесской ОГА, в котором он не возражает против сноса памятника, мы действуем по согласованию с Приморским военкоматом, на стене которого висит барельеф. Если у вас есть возражения, обращайтесь в полицию», — резюмировал националист.

Нацистский реванш: чем мешает маршал Жуков одесским радикалам
Нацистский реванш: чем мешает маршал Жуков одесским радикалам
© Facebook Мориса Ибрагима

Жукова уложили спать

А тем временем бандеровцы, при помощи болгарки спилили последнее крепление барельефа. Оперев низ памятника на мраморный подоконник основания, националисты при помощи ломов начали отделять Жукова от стены.

Затем разложенные на тротуаре автомобильные шины мягко приняли на себя тяжесть опустившегося барельефа. Даже после сноса, памятник, словно несущий в себе честь великого маршала, плавно и с достоинством сошел со стены.

«Он уснул, но он вернется за вами, скоты, за каждым из вас. Вы будете бежать из нашего города словно крысы, запомните мои слова, — кричала Вера. – Вы сносите наши памятники, но не сможете забрать у нас память!».

Дыра, зияющая на месте памятника, стала в этот вечер еще одним шрамом на сердце моей Одессы.