Незапланированный блицкриг. Манштейн и "обнуление" "линии Мажино"

Вторая мировая война формально началась 3 сентября 1939 года, когда Франция и Великобритания, в соответствии с договорами о помощи Варшаве, объявили войну Германии, напавшей на Польшу. Однако уже 6 октября сложили оружие последние польские части, и на Западном фронте началась так называемая "странная война".

В ходе неё противники проводили небольшие редкие вылазки друг против друга, находясь под защитой своих оборонительных укреплений – немецкой линии Зигфрида (около 630 километров в длину и до 100 километров в глубину) и французской линии Мажино (около 400 километров в длину и до 22 километров в глубину, проходила от Люксембурга до Швейцарии). В 1928-1936 годах на строительство этой линии укреплений французы потратили баснословную сумму – около 3 млрд франков (или 1 млрд тогдашних долларов).

По мнению французских стратегов, линия Мажино (названная по фамилии военного министра Франции, который отвечал за её строительство) должна была вынудить Германию отказаться от её лобового штурма, и подтолкнуть к повторению так называемого "плана Шлиффена". Суть его состояла в том, чтобы оставить на немецко-французской границе относительно небольшое прикрытие, сосредоточить большую часть сил на бельгийском направлении, и, выйдя к Ла Маншу, разрезать англо-франко-бельгийский фронт пополам, лишив его всякой возможности маневрировать резервами. Но в ходе Первой мировой войны реализовать этот немцам план не удалось.

Первый вариант плана немецкого наступления на Нидерланды, Бельгию, Люксембург и Францию (План "Гельб"), разработка которого началась ещё в конце сентября 1939 года, действительно повторял "план Шлиффена", – хотя и не предусматривал победы во Фландрии, а лишь предполагал установление позиционного фронта по реке Сомма. Однако преимущество союзников в технике вынудило гитлеровских генералов к более креативным решениям.

Стоит отметить, что к началу 1940 года общая численность союзных войск, включая Британские экспедиционные силы, голландские и бельгийские части, составляла 3,3 миллиона солдат и офицеров (146 дивизий) при 4456 танках и 4469 самолетах, а также при почти 14 тысячах орудий и минометов. Французскую армию возглавлял генерал Морис Гюстав Гамелен, под руководством которого возводилась линия Мажино и осуществлялась модернизация вооруженных сил страны. Немецкие силы вторжения (136 дивизий) под командованием генерала Вальтера фон Браухича (общее руководство осуществлял Адольф Гитлер) насчитывали 3,35 миллиона военнослужащих при 2909 танках и штурмовых орудиях, 2589 самолетах, 7378 пушках и минометах.

Немецкие генералы прекрасно помнили мясорубку Первой мировой войны, поэтому всячески противились попыткам Гитлера начать боевые действия на Западе. На тот момент генерал-лейтенант Эрих фон Манштейн позже написал в своих мемуарах:

"Было очевидно, что руководящие деятели ОКХ (Oberkommando des Heeres, верховное командование сухопутных сил вермахта – Авт.), как и сам командующий сухопутными силами, относились к мысли о наступлении немцев на Западе совершенно отрицательно. Они считали, что такой план не является правильным путем завершения войны. Кроме того, из их высказываний можно было заключить, что они не верят в то, что германская армия будет в состоянии одержать решительную победу на Западе".

Сам Манштейн как начальник штаба группы армий "А" ещё осенью 1939 года пришёл к выводу, что "план Шлиффена" должен быть только отвлекающим маневром, а главный удар лучше нанести через Арденны в направлении Седана, чего союзники никак не могли ожидать. Основной идеей этого плана было "заманивание": Манштейн не сомневался, что союзники обязательно прореагируют на вторжение в Бельгию, и, разворачивая там свои войска, потеряют свободный резерв и оголят другие участки фронта.

Свой план, который он назвал "серповидным разрезом", Манштейн сначала обсудил с командиром 19-го армейского корпуса Хайнцем Гудерианом, а потом убедил в своей правоте командующего группой армий "А" генерал-полковника Герда фон Рундштедта. В штабе сухопутных войск не согласились с предложениями Манштейна, но Франц Гальдер всё-таки доложил Гитлеру об этом варианте плана, заявив при этом, что наступление через Арденны невозможно, так как лес и холмистая местность помешают продвижению техники.

Лишь после того, как в первой половине февраля 1940 года две масштабные командно-штабные игры вскрыли недостатки планов ОКХ, Гитлер вспомнил о Манштейне. Фюрер встретился с военачальником 17 февраля, их взгляды на проведение кампании против Франции в целом совпали, и через неделю был утверждён окончательный вариант Плана "Гельб".

Согласно нему, основной удар должна была нанести через Арденны группа армий "А" в составе 45 дивизий, среди которых будут 7 из 10 танковых дивизий вермахта. При этом группа армий "В" с тремя танковыми дивизиями должна была в Нидерландах и Бельгии имитировать реализацию "плана Шлиффена", а группа армий "С", которой танковых дивизий и вовсе не досталось, – изображать прорыв через линию Мажино*, хотя основные боевые действия разворачивались к северу от неё.

Наступление вермахта на Западе началось 10 мая 1940 года, и развивалось исключительно быстро. Буквально в течение десяти дней немецкие передовые части вышли к Ла-Маншу, вбив в районе Абвиля мощный клин между британской армией и бóльшей частью французской армии. Никогда прежде в военной истории эффект неожиданности от применения новых методов войны (в частности, самостоятельного использования танков при поддержке самолетов) не был столь ошеломляющим, как в прорыве немцев под Седаном 13-15 мая 1940 года.

Даже немецкое военное руководство было ошеломлено успехом, что и способствовало окончательному утверждению идеи танкового прорыва Гудериана. Манштейн, а в особенности Гитлер, боялись обнажить фланги наступающих танковых колонн, но Гудериан, вопреки приказу, начал движение к побережью строго на запад. Это вызвало лавинообразный эффект, поскольку его соседи также были вовлечены в наступление, опасаясь за свои фланги.

Высшее командование вермахта на некоторое время утеряло контроль над происходящим, танковая атака стала развиваться под давлением собственной динамики, и операция вошла в то русло, о каком мечтал Манштейн: немецкий танковый удар, даже не обеспеченный поддержкой пехоты, приобрел вид искомого "серповидного разреза".

Утром 17 мая Гудериан был вызван на встречу с генералом фон Клейстом, который начал в резкой форме упрекать Гудериана в игнорировании замысла командования. Гудериан ответил на это заявлением об отставке, которая на словах была принята. Впрочем, вскоре генерал-полковник Лист занял сторону Гудериана, и тот отозвал своё заявление.

20 мая 1940 года первое подразделение корпуса Гудериана, один из батальонов 2-й танковой дивизии, вышло через Нуфель к Атлантическому побережью. То, что планировал в свое время Шлиффен, и то, чего не смогли добиться немцы за всю Первую мировую войну, было реализовано танкистами Гудериана за какие-то десять дней.

По оценкам военных историков, успех вермахта в мае 1940 года был следствием невероятного стечения благоприятных обстоятельств, невероятных ошибок союзников, а также невероятной самодеятельности немецкого генерала Гудериана, который поставил перед свершившимся фактом не только противника, но и собственное руководство.

Успех немцев во Франции был основан не на численном превосходстве или превосходстве в вооружениях, а на таком распределении немецких дивизий, что они появлялись в подавляющем количестве в слабой точке фронта союзников. Массированное и хорошо скоординированное применение танковых соединений обеспечило прорыв фронта, и затем этот успех последовательно развивали.

Кроме этого, большое значение имела самостоятельность отдельных командиров вермахта. Манштейн указывал, что главным секретом успеха немецкой армии была самостоятельность, не предоставленная в такой степени командирам ни одной армии мира – вплоть до младших командиров.

Современный немецкий историк Карл-Хайнц Фризер, сотрудник военно-исторического ведомства бундесвера, в своей книге о французской кампании вермахта "Легенда блицкрига" (1996) написал:

"Западный поход вермахта не был запланирован, он являлся скорее отчаянной попыткой оперативными средствами выбраться из отчаянной стратегической ситуации. То, что ко всеобщему удивлению удалось в мае 1940 года, представили как "тайну победы стратегии Гитлера, реализованную дивизиями вермахта". Так называемая "стратегия блицкрига" развивалась уже после похода 1940 года. Блицкриг не был причиной, он был следствием победы 1940-го".

Как бы там ни было, 20 мая 1940 года войска так называемой Первой группы армий союзников (в общей сложности 10 британских, 18 французских и 12 бельгийских дивизий) оказались отрезаны от основных сил французской армии и прижаты к морю в районе Гравлина, Арраса и Брюгге. Несмотря на ожесточенное сопротивление, 22 мая танковый корпус Эвальда фон Клейста занял Булонь. А к вечеру 24 мая немецкие танки уже ворвались на улицы крупного порта Кале. Теперь от Дюнкерка – единственного порта, откуда была возможна эвакуация в Британию, – их отделяли всего 16 километров по прямой.

Но тут в штабе армий "А" появился Адольф Гитлер, и отдал свой знаменитый "стоп-приказ", который позволил эвакуировать из Дюнкерка 338 226 военнослужащих, из них 198 229 британцев и 139 997 тысяч союзников (около 90 тысяч французов, а также бельгийцы и военнослужащие других союзных стран). Однако это, как говорится, уже совсем другая история…

* Они, кстати, "линию Мажино" прорвали на всю глубину. Так же были заблокированы и захвачены бельгийские форты в районе Льежа. – Ред.