Виктор Кибенок: донбасская закалка героя. К 40-летию катастрофы на ЧАЭС

Мало кто знает, что профессиональное становление одного из трёх Героев Советского Союза, удостоенных высокого звания за ликвидацию аварии, неразрывно связано с Донбассом. В Луганске, а тогда – в Ворошиловграде, Виктор Кибенок около года занимался на курсах подготовки младшего начальствующего состава пожарной охраны. Позднее, будучи курсантом Черкасского пожарно-технического училища, был распределён на двухмесячную преддипломную практику в граничащий с Донецком Червоногвардейский район Макеевки. Для человека, шагнувшего в бессмертие в возрасте двадцати трёх лет, тринадцать месяцев – солидная часть жизни.

Большая честь родителям, если дети захотят унаследовать их дело. Виктор, сын офицера пожарной охраны Николая Кибенка, нёсшего службу в Иванковском районе Киевской области, решил пойти по стопам отца. Юношеское стремление к романтике, если и сыграло роль, то далеко не ведущую: труд укротителя огненной стихии в семье был знаком не понаслышке.

В 1981 году после окончания школы Виктор Кибенок подал документы в Львовское пожарно-техническое училище, но не прошёл по конкурсу, а отбор был серьёзный. Тем более, что предпочтение отдавалось уже отслужившим на подводных лодках, в частях химзащиты и ракетных войсках, получившим навыки работы с изолирующим противогазом: система регенерации воздуха в приборе содержит крайне опасные в обращении и не прощающие ошибок компоненты. Кроме того, такие люди уже имели практику запредельных физических нагрузок: попробуйте в полном снаряжении пробежать хотя бы сотню метров неся на себе раздвижную лестницу и одновременно раскатывая рукав. А ещё нужно было уметь преодолеть инстинкт самосохранения ради спасения жизни других: неслучайно первоочередным правом поступления пользовались уже приобретшие нужный жизненный опыт.

Но юноша оказался не из тех, кто сдаётся перед трудностями и поступил рядовым бойцом в невоенизированную пожарную часть.

Не всем нашим читателям известна структура пожарной охраны МВД СССР, тем более что она отличается от таковой в МЧС России, поэтому нужно сделать небольшое отступление. Основными видами частей были военизированные – ВПЧ и невоенизированные – НПЧ, ещё называемые профессиональными. Первые создавались в крупных городах и на промышленных объектах с высокой вероятностью возникновения высококатегорийных пожаров. Высший ранг среди них имели самостоятельные военизированные пожарные части – СВПЧ, являвшиеся неким аналогом армейских подразделений, имевших статус отдельных: в их ведении находились территории с большим количеством предприятий тяжёлой индустрии. НПЧ создавались в небольших городах, посёлках и сельских районах, служивший в них неаттестованный гражданский персонал носил форму синего цвета, а вместо погон ему полагались успевшие позабыться те самые довоенные петлицы с треугольниками, кубиками и "шпалами".

Оттуда Виктор Кибенок был направлен в Ворошиловград курсы подготовки младшего начсостава. Там оказался в числе лучших и получил право зачисления в Черкасское пожарно-техническое училище сразу на второй курс.

Когда в 2006 году готовил подборку материалов для "Донецкого кряжа" к двадцатилетию Чернобыльской трагедии, удалось разыскать нескольких однокурсников Виктора Кибенка. Один из них – Игорь Поваляев – тогда возглавлял пожарную охрану в Макеевке.

Товарищи вспоминали что учился Виктор с энтузиазмом, пользовался уважением курсантов и преподавателей, не боялся трудностей и брал инициативу в самых сложных ситуациях. Очень запомнилось им присущее молодому человеку чувство взаимовыручки: рассказывали случай как один из курсантов, которому надо было заступать на дежурство, получил заверенную телеграмму о тяжёлой болезни отца. Узнав об этом, собиравшийся в отпуск Виктор Кибенок без колебаний сдал билет и вышел на замену. А когда в июне 1983 года на Кременчугском нефтеперерабатывающем заводе случился катастрофический пожар, Виктор оказался в числе добровольцев, готовых участвовать в его ликвидации, но был оставлен в училище: столь ответственное задание поручили выпускному курсу.

Отличался крепким сложением, любил тяжёлую атлетику, а на занятиях по пожарно-прикладному спорту с ним было приятно работать в паре: чувствовалась сила и отвага мужчины. Нужно отметить, что все прикладные и технические виды спорта очень сложные, требующие многогранной и гармоничной подготовки от занимающегося ими. Поэтому один лишь факт: по пожарно-прикладному спорту Виктор Кибенок выполнил нормативы КМС.

Весной 1984 года шестерых курсантов, в том числе и Виктора Кибенка, распределили на преддипломную практику в Макеевку в СВПЧ № 11. Первый месяц надо было исполнять обязанности начальника караула, второй – инспектора Государственного пожарного надзора: практикант должен был показать разностороннюю профессиональную пригодность.

Помню, как в стенах СВПЧ № 11 довелось взять в руки мемориальный альбом, в котором были собраны документы о прохождении практики будущим Героем Советского Союза.

Вот рапорт о рейде по проверке пожарной безопасности в автогаражах жителей Ханжонковского переулка. В одном из них хранилось семьдесят литров бензина, в другом обнаружили две десятилитровых ёмкости с машинным маслом. По тем временам – распространённое нарушение: в эпоху товарного дефицита люди нередко запасались горюче-смазочными материалами впрок.

Вот протокол из рейда в посёлок Котовского, предписывающий одному из жителей установить предтопочный металлический лист: его отсутствие часто уносит жизни обладателей печного отопления, когда из-за попавшей искры на пол начинается тление, приводящее к задымлению помещения:

"Словечко за словечком –

Огонь прожег ковёр".

(С. Маршак)

Но на дату одного документа обратил особое внимание. Это совершенно заурядное предписание директору овощной базы №4 о необходимости устранения недостатков в обеспечении пожарной безопасности объекта. Составлено оно было 26 апреля 1984 года…

Спустя несколько недель после окончания училища лейтенант Виктор Кибенок получил распределение на должность начальника караула в ВПЧ №6 города Припять. Это совсем рядом с Иванковом где жили родители: выпала свободная минута – на мотоцикл и в отчий дом. Появилась семья: город-спутник Чернобыльской АЭС в то время был в числе рекордсменов по количеству свадеб на душу населения в СССР поскольку основную часть его жителей составляла молодёжь (в апреле 1986 года средний возраст жителей составлял около 26 лет – Ред.)

Утром 25 апреля 1986 года караул Виктора Кибенка заступил на дежурство. В половине второго ночи пришло сообщение о мощном взрыве на четвёртом энергоблоке ЧАЭС. Через пять минут пожарные городской части прибыли на место происшествия, где уже находился караул охранявшей электростанцию ВПЧ №2 под командованием лейтенанта Владимира Правика.

Расчёты ВПЧ №6 подсоединили насосы к гидрантам и приступили к прокладке магистральной линии на крышу, где был главный очаг пожара (по неизвестной науке причине крыша была залита горючим битумом – Ред.) Катастрофический масштаб творящегося был очевиден, но требовалось детально оценить обстановку: в разведку отправились лейтенанты Кибенок и Правик. Открывшееся их взору описанию не поддавалось: охваченные огнём руины главного зала, обломки конструкций здания и горящие куски выброшенного из реактора графита, а также кипящий битум кровли, капли которого насквозь прожигали одежду и обувь.

Случившемуся присвоили высшую категорию – четвёртую, по тревоге были подняты все пожарные части Киева и Киевской области. До сих пор не прекращаются споры о том, что же стало причиной катастрофы: самоуправство персонала АЭС, переведшего реактор в ручной режим управления с полным отключением автоматической защиты, или же имел место злой умысел.

Насчёт последнего: энергетический графито-водный реактор серии РБМК-1000 представлял собой конверсионную версию используемого для получения плутония промышленного реактора серии АДЭ. Чисто теоретически не было никаких препятствий для наработки на нём делящихся материалов, в том числе – и военного назначения, но такая задача для РБМК изначально не ставилась и в конструкторской документации не прописывалась: хватало имеющихся мощностей под Челябинском, Томском и Красноярском. Тем не менее после Чернобыльской катастрофы развитие уран-графитового направления в отечественной атомной энергетике было полностью свёрнуто в том числе и по не нуждающимся в комментариях политическим мотивам.

По свидетельству очевидцев Виктор Кибенок старался быть там, где труднее: подстраховывал бойцов, крепил лестницы, перехватывал стволы у тех, кому становилось плохо. Потом и ему потребовалась помощь, а придя в себя он услышал: "Затушили!"

27 апреля спецрейс доставил участников ликвидации пожара в Москву, но для семерых из них, в том числе и для Виктора Кибенка, усилия врачей оказались тщетными. Ему вместе с Владимиром Правиком посмертно присвоили звание Героя Советского Союза, они были навечно зачислены в списки пожарных частей, их имена занесли в Книгу почёта МВД СССР. В память героев назвали два океанских танкера, улицы городов, за право носить их имена боролись пионерские отряды. Жизнь третьего Героя Советского Союза – руководившего работами начальника ВПЧ № 2 майора Леонида Телятникова – удалось спасти, но до конца своих дней он был вынужден бороться с тяжёлой болезнью, вызванной полученной им запредельной дозой радиации.

На фотографиях в памятном альбоме – холодный апрельский день 1987 года. Торжественные речи, почётный караул, залп салюта, приём лучших школьников Макеевки в пионеры. Так к трёхлетию трагедии на здании СВПЧ №11 был открыт первый в тогда ещё Донецкой области мемориальный знак героям Чернобыля. Надпись на нём гласит: "Здесь проходил службу лейтенант Виктор Кибенок". Человек, биография подвига которого включает в себя и донбасские страницы.