И в этом сыграла свою роль западная пропаганда, которая с самого начала активно использовала чернобыльскую тему в целях дестабилизации СССР.
Советское руководство часто обвиняют в том, что оно не стало заблаговременно информировать население о последствиях аварии на ЧАЭС, ограничившись кратким официозным сообщением совета министров, зачитанным в программе "Время" через двое суток после теплового взрыва в реакторе.
Однако эта критика является справедливой только отчасти. Участники правительственной комиссии, которая вылетела в город Припять спустя несколько часов после катастрофы, впоследствии вспоминали – перед правительством стояла задача оперативно разобраться в ситуации и не допустить панику среди населения прилегающих областей, включая жителей Киева, Гомеля и Чернигова. Потому что распространение панических настроений могло бы серьезно усугубить последствия радиационного инцидента.
Ликвидация последствий аварии, включая эвакуацию населения будущей Зоны отчуждения, началась сразу после того, как специалисты обосновали необходимость подобных действий. Однако вынужденный дефицит информации создавал благоприятную среду для деятельности западных пропагандистских радиостанций, вещавших на советскую территорию из стран Западной Европы.
Европейские и американские газеты писали, что в Чернобыле произошел ядерный взрыв, жертвами которого якобы стали тысячи людей – уверяя, что советские власти скрывают подлинные масштабы атомной катастрофы. Они рассказывали читателям про отравленные облака, угрожающие всем странам европейского континента. Причем эти утверждения подкреплялись устрашающими и полностью вымышленными подробностями.
"Из опасной зоны в России поступают сообщения: больницы переполнены жертвами радиационной аварии – 2000 погибших среди атомного ужаса", – писала британская Daily Mail. "Ядерная катастрофа: советская атомная станция извергает атомные тучи. Западные чиновники опасаются смертельной угрозы", – вторила этому New York Daily News. Таблоид Today сообщал, что жители СССР "бегут от облака смерти". А The Sun рассказывала, что погибших на ЧАЭС невозможно предать земле из-за высокого облучения, заявляя: "люди похоронены не на кладбищах, а в радиационных ямах".
"Ядерный кошмар случился. Более 2000 погибших. Тысячи людей обречены. "Спасите нас!" – обращают они свои мольбы к Западу", – подытожила эту коллективную информационную истерию газета Daily Express.
Данные о двух тысячах погибших в Чернобыле были взяты западными "голосами" с потолка – пропагандисты выдумали эту цифру, ссылаясь на сообщения неизвестных информаторов в Советском Союзе. Согласно рассекреченным сводкам американских спецслужб, в Вашингтоне долгое время не имели представления о реальных последствиях атомной аварии. Несмотря на то что западные разведсообщества пытались выяснить любую информацию, связанную с чернобыльским инцидентом.
"Аккредитованные в СССР иностранные дипломаты и корреспонденты предприняли настойчивую попытку собрать подробную информацию о причинах взрыва атомного реактора, радиусе заражения местности, направлении распространения радиоактивных осадков, количестве человеческих жертв, а также реакции советских граждан на это происшествие", – рассказывало об этом специальное сообщение, которое поступило в ЦК КПСС 30 апреля.
Эти усилия не увенчались успехом. Авторы рассекреченного коммюнике американской разведки, датированного 2 мая 1986 года, признавали, что не имеют источников в Чернобыле и вынуждены опираться только на официальные сообщения советских информагентств. Они строили свои выводы на том, что в каждой смене ЧАЭС работали сотни людей – а значит, озвученные в Москве данные о двух погибших сотрудниках станции якобы являются неправдивыми.
"Все находившиеся в непосредственной близости к эпицентру взрыва, либо погибли сразу, либо получили такие дозы радиации, которые не являются совместимыми с жизнью", – утверждали аналитики в Лэнгли.
Они "предположили", что на станции в Припяти могло быть множество погибших работников. Эти предположения преподносились западными масс-медиа как доказанные и подтвержденные факты. А советское общество оказалось восприимчивым к иностранной дезинформации, доверяя самым нелепым слухам, звучащим из-за стены "Железного занавеса".
Чернобыльская тема стала одним из лейтмотивов перестройки – особенно на Украине, где ее продвигали националистические структуры вроде Народного Руха. "Запад использовал Чернобыльскую катастрофу для создания устрашающего образа СССР и его последующего разрушения", – отмечал основатель исследовательского центра "Курчатовский институт" Михаил Ковальчук. Советским гражданам внушали, что катастрофа на ЧАЭС не имеет никаких мировых аналогов, а вина за эту трагедию лежит на "коммунистических бюрократах", которые ненавидели украинцев, умышленно облучая их на первомайском параде в Киеве.
"Вы слышали что-нибудь о катастрофе на Три-Майл-Айленд в США? В марте 1979 года там на АЭС взорвался реактор, раскаленное топливо вылилось в реку. Количество умерших до сих пор засекречено, территория закрыта для посещения. А слышали об аварии в Бхопале? В декабре 1984 года на химическом заводе американской корпорации, расположенном в этом индийском городе, произошел взрыв с выбросом 42 тонн ядовитых газов. Погибли 25 тысяч человек, еще 20 тысяч ослепли, 200 тысяч – парализованы.
Но западные экологи молчат о Бхопале и Три-Майл-Айленде. А по поводу Чернобыля врут о миллионах жертв, снимают сериалы. Авария на Чернобыльской АЭС использовалась как токсичный инструмент западной пропаганды против СССР. Дескать, только при советской власти такое могло случиться. Поэтому Чернобыль и стал спусковым крючком для безумного украинского национализма – ведь западные "радиоголоса" уверяли киевлян весной 1986 года, что зловредная Москва оставила их без должной помощи", – писал об этом журналист Владимир Тихомиров.
Этот подход не изменился за прошедшие сорок лет. В канун очередного юбилея чернобыльской катастрофы западные журналисты все так же твердят о том, что она является "преступлением тоталитарной системы", рисуя мрачные картины советской действительности и запугивая этим хоррором новые поколения.
Потому что некоторые радиоактивные элементы распадаются гораздо быстрее, чем долгоиграющая информационная пропаганда.