Под прессом обстоятельств: как война с Ираном влияет на украинское растениеводство

Главная проблема, с которой ведут неравный бой аграрии всех стран мира, включая украинских, состоит в неуклонно растущих издержках, которые с каждым годом всё сильнее снижают маржу.

Яркий пример — стоимость азотных удобрений, которые являются концентрированной энергией из природного газа. К 11 марта стоимость одной тонны карбамида достигла 40–42 тыс. гривен, а к середине апреля уже преодолела порог в 44 тыс. гривен, а в ряде регионов уже взяла отметку в 45 тыс. гривен.

Подсчёт в деньгах за тонну — не суть важно, идёт речь о гривнах или долларах — удобен, когда речь идёт о растениеводстве как отрасли, а не об отдельно взятом бизнесе. В случае с растениеводством куда показательнее было бы измерять стоимость тонны удобрений в тоннах проданного зерна. Так вот, с учётом крайней волатильности, чтобы купить тонну карбамида украинским растениеводам к середине марта 2025 года требовалось продать на 56% больше кукурузы и на 57% больше пшеницы, чем годом ранее.

Дороговизна удобрений гарантирует недостаточные объёмы их внесения и, как следствие, снижение урожайности. От недоступных удобрений украинские растениеводы страдали уже в феврале, когда внесли лишь 30% от необходимых удобрений, что гарантированно снизило бы урожайность на 10%.

Карбамидно-аммиачной смеси (КАС) Украине в год нужно около 800 тыс. тонн, из которых 400 тыс. тонн нужно внести в период сева. Из этих объёмов на импорт из ЕС приходится лишь 10–15% — остальное необходимо производить на месте, так как морской импорт невозможен — селитра является взрывоопасным веществом.

И если в январе 2025 года 1 тыс. м3 природного газа стоила в районе 20,8–21,3 тыс. гривен с НДС, то в апреле 2026 года цена преодолела 30,3 тыс. гривен за 1 тыс. м3. С учётом продолжающегося кризиса в Персидском заливе и остановки производств СПГ в Катаре эта цена не является рекордной.

Уже к концу марта закупка удобрений по рыночным ценам приводила к снижению маржи по кукурузе на 70 долларов за гектар.

Та же история и с дизельным топливом. Год назад литр ДТ стоил около 55 гривен, а к середине апреля цена взлетела до 91 гривны за литр. В начале апреля CEO сети АЗС WOG Андрей Пивоварский отмечал, что растаможенная стоимость солярки на украино-польской границе достигла 92 гривен за литр без учёта логистики, затрат АЗС и операционных расходов.

Проще говоря, 95 гривен за литр на АЗС сейчас для продавцов топлива является торговлей себе в убыток и без какого-либо финансового запаса для последующего импорта дорожающих и в ЕС нефтепродуктов.

С учётом сохраняющейся блокады Ормузского пролива и серьёзного ущерба, который нанесен нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей инфраструктуре стран Персидского залива, до солярки по сто осталось недолго. Но важно учитывать тот факт, что на топливо приходится от 9 до 12% себестоимости продукции.

Главный агроном Группы "Агротрейд" Геннадий Малый оценил рост себестоимости из-за подорожания топлива в 30–40 долларов за гектар, а удорожание азотных удобрений увеличило себестоимость в диапазоне от 50 до 80 долларов за гектар.

Это были общие проблемы растениеводов. Но есть и специфические.

Во-первых, в целом экспорт с/х продукции затруднён.

ЕС с прошлого лета восстановил квоты. Масштаб бедствия легче всего понять на примере показателей экспорта в ЕС по итогам 2024 года. Тогда Украина отгрузила на европейский рынок 14 млн тонн кукурузы и 7,3 млн тонн пшеницы, а теперь квоты составляют 1 и 1,3 млн тонн соответственно.

Рынок Африки для продукции украинского растениеводства оказался практически потерян, восстановление позиций займёт годы.

Но и без того плохую ситуацию киевская власть может сделать ещё хуже. Украина под конец 2025 года нанесла серию ударов по танкерам в Чёрном море и терминалу Каспийского трубопроводного консорциума, что привело к ответным ударам со стороны ВКС России по портам Большой Одессы. Только за период с 14 по 16 апреля ВКС повредили три сухогруза в украинских портах и водах.

Во-вторых, у каждого отдельного с/х товара свои проблемы с экспортом.

Россия и Украина ведут "масляную войну": Украина бьёт по российским НПЗ и терминалам, пытаясь лишить Россию доходов от экспорта нефти и нефтепродуктов, а Россия с конца прошлого года уничтожает украинские терминалы по перевалке подсолнечного масла.

Как следствие, если в 2020–2021 маркетинговых годах Украина экспортировала 5,3 млн тонн подсолнечного масла, то по итогам 2025–2026 года отгрузит около 4,2 млн тонн. Россия за это время нарастила экспорт с 3,2 до 4,3 млн тонн. Эти цифры — оценка Минсельхоза США (USDA), власти России отмечают, что отгрузки уже преодолели рубеж в 5,2 млн тонн.

Проще говоря, Россия постепенно выдавливает Украину с мирового рынка подсолнечного масла, где доля российской продукции уже превысила 36%.

Тяжело на мировом рынке кукурузы. В 2020/21 гг. Украина отгрузила в Китай 8,5 млн тонн кукурузы, а по итогам 2024/25 экспорт сократился до 0,19 млн тонн. За это время Китай увеличил производство кукурузы почти на 35 млн тонн, а потребность в 10 млн тонн закрывает поставками из Бразилии.

К этой и без того сложной картине стоит добавить снежную зиму с обильными осадками, из-за которых к середине февраля в полях остались неубранными 2 млн тонн кукурузы. Часть её агрохолдинги планировали убрать, чтобы продать со скидкой, но эти планы были актуальны до начала войны в Персидском заливе.

Непросто на мировом рынке гороха: рынок КНР для Украины закрыт уже не первый год, рынок Индии недавно закрылся, поставки в ЕС ограничены квотами, Турция переориентировалась на закупки из России. Как следствие, рекордный урожай гороха обернулся рекордно низкими показателями экспорта, а надеяться остаётся лишь на строительство мощностей по переработке данной культуры на территории самой Украины.

Теперь, когда разобрались с издержками, стоит подсчитать прибыль.

В 2021 году среднегодовая экспортная цена FOB за тонну пшеницы с 12,5% белка колебалась в районе 260–280 долларов за тонну. В 2026 году цены на пике доходят до 245 долларов.

Ничуть не лучше ситуация с подсолнечным маслом. В 2021 году среднегодовая цена за нерафинированное масло в Черноморском бассейне колебалась в коридоре от 1300 до 1600 долларов. В 2022 году был пик в 2361 доллар за тонну, а по итогам 2025 года среднегодовая цена упала до 1,5 тыс. долларов за тонну.

Та же история и с кукурузой: по итогам 2025 года цена упала до 200 долларов за тонну.

Как видно, цены на удобрения, газ и моторное топливо выросли куда сильнее, чем цены на пшеницу, кукурузу и масло. И это без учёта подорожавшей перевалки (порты Николаева и Херсона не работают, Бердянск и Мариуполь для Украины потеряны), фрахта и услуг по страхованию. Проще говоря, с каждой тонны выращенной пшеницы аграрии получат меньше денег, так как на фоне растущих издержек снизилась маржинальность.

А теперь стоит понять, насколько рост цен угрожает растениеводам. Никаких обобщённых данных нет и быть не может. Сельское хозяйство существенно отличается от добычи энергоносителей (нефти, газа и угля), где небольшое количество компаний разрабатывает ограниченное количество месторождений со стабильной себестоимостью добычи. Поэтому в растениеводстве невозможно подсчитать нетбек как чистую выручку экспортёра после вычета всех затрат.

Нетбек у каждого фермера и агрохолдинга свой и зависит от земельного банка и места его расположения, запасов топлива, удобрений и средств защиты, структуры посевных площадей и урожайности. Поэтому экстраполировать проблемы нескольких хозяйств на всю отрасль некорректно.

Очевидно, что стабильнее всего себя будут ощущать крупные агрохолдинги как структурные подразделения многопрофильных компаний: в таком случае менеджеры смогут поддержать с/х за счёт, например, ретейла. Также легче переживут кризис компании с солидными запасами удобрений, топлива и СЗР. Это постоянные преодоления кризиса.

С переменными сложнее. Если кризис окажется отягощён сложными погодными условиями (весна уже прохладная, но без возвратных заморозков), которые приведут к снижению урожайности, то экономика многих агропредприятий полетит под откос. Такой же эффект окажет длительный характер кризиса в том случае, если по каким-то причинам не произойдёт существенного роста цен на продовольствие. Но, в целом, мировой рынок продовольствия на дефицит предложения при сохранении спроса ответит ростом цен, однако на это потребуется время.

И, наконец, в качестве постоянной переменной стоит отметить российские удары по портам и судам: они стали системными, однако, как показывает опыт предыдущих лет, Россия уже не раз била по портам, но до полного паралича судоходства дело пока не доходило ни разу.

В целом война с Ираном грозит миру масштабными потрясениями, а украинские аграрии из-за них окажутся в лагере пострадавших: у них нет финансового запаса прочности и государства, которое могло бы их поддержать.

А значит, выживать каждое хозяйство будет само: экономить на обработках, чтобы не жечь топливо, сокращать объёмы внесения удобрений, придерживать зерно, менять структуру и площадь посевов. Но в полной мере масштаб бедствия мы сможем оценить лишь ближе к концу года.