Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал эксперт по финансовым рынкам, аналитик компании "Золотой монетный дом", автор многочисленных публикаций по перспективам мировой экономики Дмитрий Голубовский.
Энергетическая ситуация на Украине "близка к гуманитарной катастрофе", рассказал Reuters глава украинского холдинга ДТЭК Максим Тимченко. В январе ДТЭК охарактеризовала нынешнюю ситуацию с электроэнергией в стране как самую сложную.
- Дмитрий Олегович, в прежних интервью нашему изданию вы говорили о необходимости "выключения" украинской энергетики. Судя по блэкауту в Киеве, мы к этому очень близки. Как все это скажется на способности Украины к сопротивлению?
- Для того, чтобы выиграть войну, надо уничтожить тыл. Тем более если это позиционная война. Это не война наступательных операций и прорывов линии фронта, подобная Второй мировой войне.
Во время Первой мировой войны колючая проволока и пулемет сделали наступление слишком дорогим удовольствием для наступающей стороны. Сейчас происходит ремейк первой мировой на новом технологическом уровне. Только сейчас роль колючей проволоки и пулемета играют дроны и разведка. В этой ситуации можно победить только лишая противника возможности пополнения людьми и техникой. Чем больше вы в этой ситуации убьете тыл, тем больше сэкономите своей пехоты.
Тыл — это понятие комплексное. Оно касается не только снабжения линии боевого соприкосновения. Это и экономика как таковая. И сейчас самый простой способ выключить любые производственные мощности, а заодно кусок экономики, это выключить энергетику. То есть не нужно каких-то тотальных разрушений. Город без электричества, без канализации и водоснабжения, если в это состояние его погрузить на месяц-два, прекращает существовать.
Россия не использует все свои боевые возможности, даже переходя к какому-то типу ведения войны. То есть когда начались удары по энергетике Украины, никто не трогал самые мощные трансформаторы и машинные залы ТЭЦ.
Сейчас режим в Киеве, видимо, сильно ранили, но еще не убили. Если такая степень давления не приведет к изменению поведения такого страны украинских властей, тогда уже могут переходить к тотальному разрушению инфраструктуры.
Немаловажно то, что украинская армия во многом снабжается местным производством, которое ни в коем случае не надо оценивать. То есть Украина не изобретала чипы, она не изобретала дроны, у нее нет массового производства компонентов, но собирается это все там. И если цеха останутся без электроэнергии, остановится производство. Если остановится железная дорога – прекратится подвоз боеприпасов. Но пока Россия не уничтожает противника, а причиняет ему все больше боли.
- Судя по итогам переговоров в Абу-даби руководство Украины пока сдаваться не собирается даже после массированных ударов по энергетике. Зеленский вновь повторяет мантры о то, что не уступит украинские территории.
- Зеленский и люди, которые в Киеве принимают решения относительно возможности продолжать дальше конфликт, это люди, для которых Украина не государство, а ресурс, демографический и экономический, который должен быть использован на 100%. Режим Зеленского в этом смысле хуже гитлеровского, потому что для тех, кто правит в Киеве, нацизм не идеология, а инструмент правления. То, что компромисс до сих пор не достигнут, говорит о том, что те, кто принимает решения в Киеве, вообще никак не представляют интересы того, что находится на украинской территории.
Благодаря хорошо поставленной пропаганде, они еще могут убедить критическую массу управляемых людей в том, что действуют в их интересах.
Поскольку Зеленский и его команда действуют в интересах третьей стороны, вести с ними переговоры это пустая трата времени. Это может имеет смысл для подержания дипломатического процесса и может быть дипломатической игрой. Но итог этой игры предопределён заранее. Любые подписанные договорённости будут сорваны, и война возобновится, не пройдет и пары недель.
Наши официальные лица говорят, что Украина — это инструмент определенных сил на Западе, которые приняли решение нанести России стратегическое поражение и воевать до последнего украинца. А мы ведем переговоры с исполнителями, у которых нет свободы маневра, нет возможности отступить от генеральной линии, они наняты. К примеру, фельдмаршал Паулюс в 1943 году мог вести переговоры о капитуляции своей группировки в Сталинграде, но не о капитуляции Германии.
Я думаю, что в частном порядке те, кто приезжал вести с нами переговоры, впечатлены военными возможностями России. Но нужно задать вопрос, впечатляют ли военные возможности России заказчиков этой войны на Западе? Заказчик этой войны на Западе на сегодняшний день это европейская НАТО. То есть НАТО за вычетом Соединенных Штатов. Кстати, НАТО и создавалась как европейский блок изначально. То есть НАТО — это европейский военный альянс, который сел на шею американцам. В конце концов им это надоело, поэтому Трамп открыто заявил, чтобы европейцы защищали себя сами. Эта идея выражена в доктрине Национальной безопасности США.
Европейцы рассчитывают, что к началу 30-х они будут готовы хоть как-то противостоять России.
Поэтому Европа сейчас сжигает украинский ресурс, чтобы выиграть себе время. Экономики европейских стран вообще не способны к мобилизации в отличие от экономики России, которой и то потребовался год для развертывания оборонно-промышленного комплекса. И все это без штурмовщины, только методами денежно-фискальной политики, мы не меняли экономическую модель. Но мы меняли параметры бюджета.
У нас резко вырос дефицит, мы увеличили налоговую нагрузку. У нас резко выросла стоимость денег в экономике, потому что если есть дефицит, нужны деньги по большей цене, чтобы его финансировать. От этого так или иначе страдает гражданский выпуск, гражданский спрос. Но у нас к этому относятся терпимо. В Европе с этим сложнее, учитывая объемы социальных обязательство и государственных долгов. Там ставку сильно поднять нельзя для того, чтобы мобилизовать кредитные ресурсы для мобилизации уже военной экономики.
Напомню, что еще полтора-два года назад в Европе говорили о том, что европейцы выдержали бы войну такой интенсивности только в течение одной-двух недель.
Перехожу к главному. Почему Украина была нужна всем, в том числе и нам в Евразийском союзе? Потому что тот, кто получал Украину, получал инфраструктуру, в которую не надо инвестировать. Ее нужно было просто поддерживать в работоспособном состоянии. Энергетическая система дорогого стоит, если она может поддерживать большие производственные мощности.
Плотность дорог с твердым покрытием и железных дорог на квадратный километр на Украине достигала самого высокого уровня в Советском Союзе. В Российской Федерации есть большие пространства, которые развиты хуже - плотность населения у нас в среднем гораздо ниже, чем на Украине. Мы бы возвращали себе кусок, который когда-то был связан с нашей экономикой в рамках единого народно-хозяйственного комплекса Советского Союза. А если это доставалось Европе, то она получала себе колонию, которая уже была отстроена в прошлом. Тогда там можно было снести старую неконкурентноспособную промышленность, и строить ту, которая нужна. Для этого все на Украине было.
Но сейчас события разворачиваются таким образом, что эта инфраструктура не достанется никому, если война будет идти так, как она идет.
Тогда в европейских столицах возникает резонный вопрос: если все это не достанется нам, почему это должно достаться русским? Давайте создадим такие условия, чтобы оно не досталось никому. Эта политэкономическая программа и реализуется сейчас Европой. Украина должна быть убита на 100% об Россию. Не потому, что Россию можно победить, а потому, что Россия не должна с этой войны получить никакой выгоды для себя.
И возвращаясь в начало нашего разговора, зададимся вопросом, о чем можно договариваться с европейцами, которые взяли эту территорию в заложники как оккупационная сила. А при отступлении готовы все взорвать за собой.
- На фоне переговоров вокруг Украины и стремления Трампа заполучить Гренландию появилась информация о том, что страны БРИКС могут запустить собственную единую платёжную систему уже в 2026 году. Как это скажется на мировой торговле?
- Для мировой экономики это будет хорошо, потому что снизит платежные риски. И позволит поддерживать товарооборот на хорошем уровне между странами, которые по-другому никогда бы не объединились, кроме как под давлением, которые на них в последнее время оказывают американцы. Очень мало общих интересов между Китаем, Индией и Бразилией. Индия и Китай, например, за российские ресурсы конкурируют. Для Америки это будет плохо, доллар будет слабеть. Сейчас индекс доллара уже упал до 97. Думаю, он пойдет дальше вниз и уйдет на 70 в течение нескольких лет. Туда, где он был в начале десятых годов.
Новую платежную систему легко будет создать на китайской инфраструктуре. Китайцы уже разработали все механизмы для цифрового юаня, достаточно завести туда другие валюты в качестве цифровых сущностей, и это будет работать. Я предполагаю, что это именно на китайских технологиях IT будет работать, потому что китайцы очень продвинуты в деле создания платежных систем.