Цивилизация Млечного Пути против цивилизации колбасы. В чём состоит русская мечта

Причудливы наши земные пути и повороты судьбы. В самом начале девяностых меня занесло читать лекции в Военную академию Штатов, Вест-Пойнт, на курс разведки. Иллюзий о новом и дивном мире тогда было много, а курсантов было совсем мало
Подписывайтесь на Ukraina.ru
Фукуяма уже объяснил миру, что история закончилась. Потому что история «по-американски» — это непрерывное наращивание своего влияния. И куда его было наращивать, если Америка, как ей тогда казалось, всех победила и всех подмяла?
Будущие разведчики были симпатичны и подтянуты, но хмуры и недовольны. Их готовили против Союза, а он вдруг коварно исчез. Они и боялись остаться без работы.
К тому же предполагаемые Джеймсы Бонды уже заразились «синдромом резидента». То есть успели влюбиться в страну, против которой их готовили. Слишком глубоко прониклись ее культурой, литературой, нарративами, как сейчас говорят. Даже кухней.
Разведчиков в громадной — на четыре тысячи персон — кантине отдельно потчевали блюдами а-ля рюс. А варёная картошечка в мундирах с маслицем и икоркой, как завещал Владимир Семенович Высоцкий, это вам не бургеры трескать…
Так вот, во мне они видели врага. Но отнюдь не за то, что представлял русский мир. Подобное, наверное, произошло бы сегодня. А тогда, напротив, главные упреки были в том, что я вместе с другими типа интеллигентами, позволил разрушить великую державу.
Для меня стало открытием, что Союз Союзовича они уважали едва ли не больше собственной вотчины.
И начал я под их упреками лихорадочно рефлексировать: а почему, собственно, не стал грудью на защиту родной распадавшейся страны. В конце концов, придумал! Союз, при всех его особенностях, создал брутальный механизм люстрации, перлюстрации, кастрации, тьфу… Короче, ограничения мечты!
Дмитрий Выдрин: кто онФилософ, политолог и политтехнолог
Помните анекдот? Лектор райкома рассказывает колхозникам о том, что при коммунизме не будет голода, насилия, неравенства… Из зала робкий вопрос: «А деньги будут?» Функционер с покровительственной улыбкой отвечает: «И денег не будет». В ответ грустная реплика: «А когда же они будут?»
Да, мы мечтали о звездах, о «пыльных тропинках далеких планет», но помечтать, например, о собственной черной «Волге» не могли. Если ты, конечно, не секретарь райкома или не грузинский вор в законе.
Это я и называю ограничением мечты. Ведь мечта — это то, что имеет пусть мизерный шанс, но сбыться. А то, чего не будет никогда — это не мечта, а так, химера.
Абсолютно уверен, что тогда Штаты нас превзошли только этим: их американская мечта про всякие там дома с бассейнами и кадиллаки у кого-то могла и «выстрелить». А нам про подобное и мечтать запрещалось, поскольку не было против этого антител. Вот про космические корабли, «бороздящие просторы большого театра», — пожалуйста.
Но наши вожди тогда еще не знали, что при нерешенном квартирном или транспортном вопросе трудно разогнать массовое воображение до космических высот. Есть дерево целей, когда можно поэтапно подниматься от низших целей к высшим. И есть дерево мечты, где верхушка немыслима без кучерявой и густой кроны…
Тогда-то я впервые и задумался над тем, как образ прекрасного и желанного будущего может влиять на судьбу актуального. Как заоблачный Олимп влиял на свое земное подножие.
Позже окончательно в этом не убедился, особенно в Грузии. Выпало встречаться там с самим Джабой Иоселиани. Многогранный был человечище — доктор философии и вор в законе. Еще и лидер криминал-националистов «мхедриони». Он первый на постсоветских просторах придумал создавать гвардию майданов из футбольных хулиганов.
Но это отдельная история.
А к нашей теме относится то, что он прямо-таки дышал уверенностью в победе над оппонентом — законным президентом. Поглаживая одной рукой финку на боку, а другой рукой — «сучку», укороченный калаш, он заявил, что его братва победит власть: «Те сражаются за позапрошлое, а мы за будущее. А мечта всегда побеждает историю».
Я запомнил эту формулу.
Вспомнил потом в знойном Тунисе. Там народ тоже громил в хлам насквозь коррумпированную, но законную власть. Мне один активист объяснил: «Это война за планку мечты. Наши дети и в зрелости мечтают быть владельцами лавок и магазинов. А их чада с детства мечтают быть владельцами банков и заводов…»
Язык до Киева доведёт. Пушкин — абсолютное оружие РоссииЕсть жизненно важные сущности, которые замечаешь лишь в момент их лишения. Воздух, например, вокруг себя мы не замечаем. Но одной из самых жестоких пыток считается простой полиэтиленовый кулек, натянутый на голову. Уже через минуты человек в конвульсиях осознает безмерную ценность каждого вдоха
Потом еще думал в тему в той же Грузии, когда поумневшая власть создала партию «Грузинская мечта» и сносила этой мечтой, как оглоблей, всех недовольных со своего пути. Мечта рулит!
Короче, мечта — вроде бы хрупкий образ желанного будущего — оказалась мотиватором покруче любых идеологических конструкций. Именно она затаилась в основе всех эволюций и даже революций. Особенно в зоне Wi-Fi.
Кстати, в наших пенатах это всегда понимали лучше других. Конечно, прав Евгений Евтушенко, что поэт в России больше, чем поэт. Ведь поэзия имеет большую, говоря военным сленгом, «оперативную емкость», чем проза. То есть умеет вместить максимум мечтательных смыслов в минимум текста.
Образ мечтательного Обломова нам будет всегда милее образа прагматичного Штольца (Или Шольца?) А лириков всегда будут любить больше физиков…
При такой богатырской внутренней силе данного феномена, нельзя не озадачиться вопросом: а есть ли сегодня русская мечта? В чем ее суть? Какова эволюция, генезис?
Есть, конечно. Нет народа без мечты. Точнее, своей мечты. Но России в этом плане ныне приходится нелегко. Прежде всего потому, что предшественники чрезвычайно высоко подняли планку.
Горжусь тем, что именно наш соотечественник, «московский Сократ» Николай Федорович Федоров дерзнул сформулировать русскую мечту как не фигуральное, а реальное оживление всех предыдущих поколений. Мол, нельзя спокойно жить детям, чьи отцы, предки ушли из жизни. Несправедливо!
В этом вся запредельность, безмерность и космизм русского духа. «Лечить так лечить, любить так любить, гулять так гулять…», а мечтать так мечтать!
Лучшим в мире афоризмом выдающийся острослов Артур Шопенгауэр считал максиму Шамфора: «Счастье дается нелегко, очень трудно найти его в себе и невозможно в чем-либо другом».
Вопреки же данному постулату, в духовной системе РФ победила иная, действующая, судя по словам министра просвещения, и сегодня, модель формирования личности. Из нового поколения стали готовить не творцов (это, по словам чиновника, пережиток прошлого), а квалифицированных потребителей.
Что коснулось и мечты как проекции счастья на будущее.
Министр понимает, что мечту найти в себе (в народе) трудно. Но не понимает, что взять ее у других невозможно. А пытались! Для меня святые девяностые как раз запомнились тем, что на весь русский народ пытались нахлобучить американскую или европейскую мечту. Почти уничтожив, санкционировав при этом собственную.
А ведь именно мечтательность всегда была сутью русского народа. Как и универсальность, а не специализированность. Мы стволовые клетки будущего мира. Мы самоделкины, а не подмастерья в творении истории…
Не будем вспоминать запредельные варианты, но русский человек всегда мечтал о дальних землях, о новых горизонтах, о безмерной выси. Он покорил больше земных пространств, чем кто бы то ни было другой. Он первым в мире сформулировал мечту о полете. И стал летать. И создал раньше всех отечественную школу воздухоплавания — в крымской Каче.
Он и религию, и политику умудрился превратить в мечту о справедливости, а не о сытости, как у других народов. Помните: «Он хату покинул, пошел воевать, чтоб землю крестьянам в Гренаде отдать…»
Он первым, как я уже упоминал, запустил свою мечту в космос. У них кумиры пели про любовный шёпот и аромат сладкой жизни, а наши «Земляне» отжигали про «рокот космодрома» и «запахи тайги».
Россия как метанойев ковчегПолитический философ Дмитрий Выдрин рассказал о том, как России получить новые смыслы
Да, наверное, перегнули. Нам бы до космодромов или параллельно с ними порешать бы проблемки колбасы и джинсы. И про черную «Волгу» я уже говорил. Вареный ливер или удобные портки не должны, конечно, купировать «космический наш разговор». Но забывать про них нельзя. Иначе можно заполучить уже «украинский синдром».
Это когда мечтой становится «смажена курка, яйца в майонезi» как пелось в абсолютном украинском хите девяностых.
Но сейчас о другом. Не о ментальных различиях и даже не об импортозамещении, а о мечтавозрождении. О том, что планка, размер, суть, вектор мечты — это характеристика параметров души человека. Более существенная, чем размер ВВП на ту же душу.
Многое здесь, естественно, задается образом жизни. Но еще больше — универсальным национальным кодом. И, кстати говоря, сегодня именно по этому поводу идет война. Война цивилизаций. Цивилизации колбасы и цивилизации Млечного Пути.
Сражаются души разных размеров. И разных треков — вертикальная небесная мечта против горизонтальной, приземленной. Вообще, мечта — это та душевная роскошь, которую могут себе позволить лишь великие державы…
Не уверен, что «московский Сократ» был прав с мечтой о воскрешении всех усопших на земле. Царствие им Небесное! Но уверен, что можно воскресить, как особый дар, безграничную русскую мечту о безбрежных просторах, о бездонном небе, о безмерной справедливости…
Хотя детали не имеют значения. Они могут меняться. Главное, чтобы это была самая высокая мечта о самом высоком.
Есть в военной терминологии умопомрачительный термин «звездный налет». Это когда цели одновременно достигают со всех сторон и уровней. Русская мечта ждет своего «звездного налета». Не для уничтожения, а для воскрешения.
Рекомендуем