https://ukraina.ru/20260624/1080554335.html
Михаил Онуфриенко: Россия способна провести операцию, которая полностью обрушит логистику ВСУ через Днепр
Михаил Онуфриенко: Россия способна провести операцию, которая полностью обрушит логистику ВСУ через Днепр - 24.06.2026 Украина.ру
Михаил Онуфриенко: Россия способна провести операцию, которая полностью обрушит логистику ВСУ через Днепр
У России есть все возможности парализовать снабжение группировки ВСУ на левом берегу Днепра. Просто нужен соответствующий приказ. Понятно, что эффект от обрушения логистики будет не сразу. Но через пару недель он будет очевиден, а через пару месяцев обернется для противника катастрофой
2026-06-24T07:00
2026-06-24T07:00
2026-06-24T07:00
интервью
днепр
украина
донбасс
михаил онуфриенко
вооруженные силы украины
сво
россия
дроны
герань
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e8/0c/0c/1059599792_119:25:830:425_1920x0_80_0_0_f7fd482abb70c485b66074d49bae91be.jpg
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал военно-политический обозреватель, уроженец Харькова Михаил Онуфриенко, который хорошо знает места боевых действий на Украине и регулярно публикует обзоры о ходе СВО- Михаил Борисович, еще пару недель назад вы скептически оценивали перспективы нашего дальнейшего наступления после зачистки Константиновки, говоря о том, что нам придется еще долго закрывать карман в районе Часов Яра. Однако за это время много чего изменилось. Во-первых, мы стали закрывать этот карман, двигаясь к Стенкам и Попасному. Во-вторых, мы заняли Рай-Александровку между Славянском и Краматорском. В-третьих, мы близки к освобождению Красного Лимана. Может быть, наша победа в битве за Донбасс уже не кажется столь далекой?- Победа в битве за Донбасс и не была далекой. Просто принципиальных изменений в подходе к ведению боевых действий у нас так и не произошло.То, что вы перечислили по поводу кармана в районе Часов Яра, будет решаться немного в другом порядке. Чтобы наступать на Стенки, надо взять Николаевку, Подольское и Красное. Сообщений об освобождении Подольского и Красного пока не поступало. Сообщения о взятии Николаевки были, но потом объективный контроль фиксировал присутствие ВСУ на окраинах Часов Яра. То есть здесь пока принципиальных изменений не произошло. Но как только они будут, скрыть их будет невозможно. У противника тогда начнет сыпаться Попасное и Веролюбовка, а мы выйдем по железной дороге к Алексеево-Дружковке с востока.Рай-Александровка – это совершенно другой участок фронта. Там мы действительно двигаемся на Славянск и Краматорск с востока. Это действительно тяжелейшее направление. Наши войска атакуют в лоб укрепления, которые противник оборудовал с 2014 года. Тем не менее, мы идем вперед. Для киевского режима там ситуация безрадостная.Что мне не добавляет оптимизма? Именно то, что это города-крепости. Украина там готова костьми своих солдат лечь, чтобы задержаться в Донбассе. Поэтому бои за Славянск и Краматорск при сохранении нашей нынешней стратегии будут очень длительными. Посмотрите, сколько мы за Константиновку сражаемся. А ведь она наименее укреплена из всех этих городов-крепостей.В последние дни были намеки на то, что мы будем менять подход к боевым действиям, когда мы девятью авиабомбами атаковали мосты в Запорожье. Частично вывели строя Преображенский мосты, но движение через Вантовый мост и Днепрогэс продолжалось. Лично я надеялся, что наши перешли к системным ударам по мостам через Днепр, но следующие трое суток удары не наносились.Может быть, идет оценка стратегических последствий нанесения этих ударов. С другой стороны, если не наносить такие удары системно, то никаких стратегических последствий точно не будет.- Вообще мы с коллегами творчески переработали вашу идею о том, чтобы начать стратегическую наступательную операцию. Пришли к выводу, что нам достаточно прикрыть от дронов полосу наступления дивизии порядка 20 километров фронта в ширину и 30 километров в глубину, чтобы прорвать украинский фронт. Насколько это реально?- Если бы сейчас был 2024 год, я бы с этим полностью согласился. Но сейчас при увеличении работы дронов-камикадзе до 40 километров за счет двух аккумуляторов, обеспечить чистое небо весьма проблематично. Если раньше нам было достаточно после прорыва просто выйти из килл-зоны на глубину в 15-20 километров. Тогда прорвавшиеся части могли тащить с собой беспилотную авиацию, в то время как обороняющиеся были бы вынуждены бежать вдогонку со всем своим скарбом. В общем, с каждым месяцем эти возможности будут ограничиваться вероятностью серьезных потерь.Правда, в этой ситуации есть и плюсы.Дело в том, что дальность действия фронтовых дронов увеличивается с обеих сторон. То же Запорожье находится от наших всего в 40 километров от наших передовых позиций. По городу наши беспилотники уже бьют. И мы могли бы небольшими дронами кошмарить мосты через Днепр.Понятно, что ими нельзя повредить сам мост. Но они могут выбить систему ПВО. А по самим мостам можно наносить удары теми же "Геранями". Если мы повыбиваем систему ПВО, "Герани" уже не будут нести больших потерь при массовых налетах.Более того, у нас вооружении состоит РСЗО "Торнадо-С" с дальностью действия в 120 километров. Они тоже могут поражать мосты. Да и корректируемые авиабомбы с дальностью действия до 250 километров тоже никто не отменял. Мы с их помощью доставали до моста в Затоке. Следовательно, ими можно бить не только по мостам в Запорожье, но и в Днепропетровске и Киеве.Таким образом, для радикальной смены обстановки на фронте мы можем прекратить логистику через Днепр.Повторюсь, речь не идет о том, чтобы обрушить опоры мостов. Суть в том, чтобы нарушить покрытие автомагистралей и железнодорожное полотно. Это реально. Крюковский мост в Кременчуге тому яркий пример. Его одна "Герань" вывела из строя на трое суток. И тут уже вступает в дело обычная статистика.Пропускная способность Крюковского моста составляет 3000 грузовиков в сутки. Ни один понтон такого не обеспечит. Тем более, их еще надо возвести. А Днепр – это не речка-вонючка. Он очень широкий. Не говоря уже о том, что одна "Герань" способна утопить пролет понтонного моста запросто и безнадежно.Подобных проблем мы противнику еще не создавали в системном порядке. Если мы их будем создавать, ВСУ на Левобережье будут на 80% лишены пополнения техники, боеприпасов и личного состава. Стратегическую операцию принципиально иного характера и темпа мы провести в состоянии. Но для этого нужно принципиальное решение об обрушении логистики врага.Кстати, это касается не только мостов через Днепр, но сухогрузов, заходящих в черноморские порты Украины. Наши СМИ почему-то пишут только о том, как "Герань" попала в какое-то судно. Но почему-то у нас никто не говорит про наши подводные лодки, которых противнику нечем уничтожать. И наши субмарины могли бы заняться дистанционным минированием прибрежных вод или прямым торпедированием. Это куда эффективнее. Торпеда на 533-мм несет под тонну взрывчатки, в отличие от "Герани" с ее 50-90 килограммов.Все эти задачи мы решить в состоянии. Просто нужен соответствующий приказ. Понятно, что эффект от обрушения логистики будет не сразу. Но через пару недель он будет очевиден, а через пару месяцев обернется для противника катастрофой.- Уточню. То, о чем вы говорите, надо делать в рамках стратегической операции? Или в рамках ползучего наступления это тоже сгодится?- Это надо просто сделать. И ВСУ на примере Антоновского моста в Херсоне показали, как это делать надо. Они день за днем долбили его ракетами от "Хаймарса" и навертели столько дырок, что движение автотранспорта по нему было прекращено. Мы можем сделать то же самое за счет корректируемых авиабомб. Да, пролеты мы обрушить не сможем. Но когда 400 килограммов боевой части на него падает, половина пролета точно обрушится.По данным Украины, мы ежемесячно применяем до 9000 ФАБов с УМПК. Нам достаточно половины этого количества, чтобы через день сбрасывать несколько штук по всем мостам через Днепр. Даже если попадет 20% из них, мы обрушим им логистику за неделю. А дальше дело за "Геранями". Они будут наведываться каждый день и спрашивать: "Так, что тут у вас? Ремонтная бригада? Извините". Одна "Герань" из пяти попадет – не будет ремонтной бригады. Некому будет ремонтировать. А ремонтировать мосты значительно сложнее, чем железнодорожные станции или рельсы на перегонах.Конечно, это будет ежедневная работа. Но по мере вывода мостов из строя количество огневых средств для поддержания их в нерабочем состоянии будет уменьшаться. Авиабомбы уже будут не нужны. Фронтовые камикадзе будут работать по Запорожью, "Герани" будут работать по оставшимся 20 мостам по всем протяжении Днепра вплоть до Киева.- Я по этому вопрос свои подсчеты делал. Украинцы говорят, что мы по ним запускаем 600 "Гераней" в сутки. Следовательно, на 20 мостов нам придется потратить лишь по 30 "Гераней". Как мы их будем распределять в течение дня?- Не в этом дело. Бригада не может приехать, поработать часок и уехать. Туда надо подогнать технику. Это длительный процесс. Причем мы с вами говорим только о дырочках. А если речь идет об обрушенных пролетах, работы гораздо больше. Тот же Крюковский мост одна "Герань" вывела из строя на трое суток. Вот результат. В этом смысле мы можем ограничиться дюжиной "Гераней" в день. Даже если не все они долетят, двух дронов хватит, чтобы помешать работе ремонтников и наделать новых дырок вместо тех, которые они могли бы починить. Просто эта должна быть системная работа. Вопрос лишь в принятии соответствующего решения.- И все-таки, хватит ли у нас средств поражения, чтобы и мосты через Днепр кошмарить, и обычную боевую работу вести?- Хватит.Противник утверждает, что за три года войны количество ежемесячно используемых нами баллистических ракет выросло в 12 раз. То есть раньше мы применяли по 8 ракет в месяц, а сейчас – 74 ракеты. Дальних беспилотников мы запускаем около 9 тысяч в месяц. Примерно столько же мы сбрасываем ФАБов с УМПК. Это колоссальное количество. Оно будет расти и дальше. И, грубо говоря, мы можем из 18 тысяч ФАБов и "Гераней" выделить 9 тысяч боеприпасов для ударов по мостам.И если по мостам в одном только в Запорожье ударят сотни авиабомб, результат будет очевиден. Тем более, если девять бомб уже прекратили движение по Преображенскому мосту. И это не требует прекращения ударов в остальных районах.Кстати, мы сейчас гоняемся за отдельными локомотивами и фурами. А если не будет мостов через Днепр, необходимость гоняться за ними отпадет. Они просто не попадут на левый берег.- А если в порядке конспирологии. Вы не думали, что мы специально не бьем по мостам, чтобы перебить как можно больше украинских сил на нашем берегу? Ведь если они уйдут за Днепр, мы потом замучаемся его форсировать.- На такую конспирологию я не способен.Во-первых, больше 50 месяцев СВО делом доказали, что чем быстрее победа, тем меньшей ценой она обходится. Во-вторых, официально мы пока претендуем только на конституционные регионы, а это даже не все Левобережье. И у нас пока даже нет примерных планов относительно того, как будем Херсон и Запорожье освобождать. Давайте хотя бы Донбасс займем. Потому я и говорю, что даже для его освобождения удары по мостам через Днепр необходимы.Кстати, при нынешнем развитии средств поражения вполне возможно, что появятся новые технические возможности. Может быть, мы наконец додумаемся до того, как "Старлинк" нейтрализовать, который из нас столько крови пьет.- А почему у противника с подобной тактикой ничего не получается? Да, вы упомянули Антоновский мост. Но посмотрите, сколько он уже бьет по мостам в Крыму. Эти удары наше наступление не остановили.- Во-первых, рано или поздно эти проблемы все равно будут сказываться. Во-вторых, основное наше снабжение проходит по суше. Мы не везем грузы в Крым, чтобы оттуда через несколько мостов отправлять грузы на фронт. У нас есть стратегическое преимущество, связанное с географией. В-третьих, у киевского режима нет столько авиации для подобных ударов.Ракеты StormShadow и их аналоги значительно менее мощные. Они бьют точно, делают дырки и иногда обрушают пролеты. Но эти мосты достаточно маленькие. И противнику до них значительно дальше, чем нам до Днепропетровска.Повторюсь, у нас есть преимущество в авиабомбах. Вопрос лишь в том, будет ли принято решение о его системном применении. Будет решение – будет результат.- А наш "мидл-страйк" на трассе "Сумы-Богодухов-Харьков" вы как оцениваете?- Это прифронтовая трасса. Здесь мы можем кошмарить противника значительно эффективнее, чем он нас на нашем сухопутном коридоре в Крым. У нас фронтовых дронов гораздо больше, чем дронов среднего и дальнего радиуса действия. У нас на несколько десятков километров летает практически все. Поэтому тут мы устраиваем ВСУ вырванные годы. Им от этой трассы придется отказываться. Тем более, наши войска хоть и небыстро, но последовательно продвигаются вперед.- Возможно ли, что мы поменяем подход к боевым действиям после освобождения Донбасса? Когда это произойдет, военно-политическая обстановка серьезно изменится. Тогда точно будет понятно, что нам дальше делать.- Не думаю.Донбасс – это всего лишь политическая и географическое название на карте. Даже если мы его освободим, наши войска все равно будут стоять в тех же регионах, где стоят сейчас: Запорожская, Днепропетровская, Харьковская и Сумская области. Это все равно наша земля. Ее все равно надо освобождать.Конечно, потеря Славянско-Краматорской агломерации станет проблемой для ВСУ. В других местах у них действительно нет таких подготовленных укрепрайонов. С другой стороны, крупные городские агломерации у противника также есть в районе Сум и Харькова. Если бы там было чистое поле, мы бы давно выполнили распоряжение Верховного о создании буферной зоны.Масштабы СВО давно вышли за рамки наличных сил, которые у нас имеются. У нас просто-напросто людей не хватает на такую линию фронта. Да, ты можешь произвести сколько угодно дронов, но контролировать территорию может только пехота. Никакая роботизированная тележка ничего не освободит.Как решать эти проблемы – понятно. Но пока этих решений по-прежнему нет.- Будут эти решения или нет, нам придется справляться с ударами противника по нашим тылам. Готова ли российская ПВО к тому, что Украина, как она об этом говорит, станет запускать по нам 1000 беспилотников в сутки и устраивать ракетные удары по 40 штук за раз, как это мы делаем?- Противник это делать сможет. Вопрос в сроках. То, что невозможно сегодня, возможно послезавтра.Очевидно, что идет накопление ракет. Тот десяток, который они запускают в месяц, не соответствует тому количеству, что они производят сами и получают с Запада. Да и количество беспилотников выросло многократно. В прошлом году на Украине даже не мечтали, что могут запускать по нашим тылам больше 100 дронов в сутки. А сейчас в самом массированном налете они применили 1000 БПЛА. И их будет еще больше, потому что враг делает на это ставку.Что с этим делать? Нужны качественно новые принципиальные решения на федеральном уровне, касающееся перестройки систем ПВО.В частности, сейчас уже в пятой области (Калининград) создано министерство региональной безопасности. Но для того, чтобы они нормально функционировали, нужно решение Центра. Почему? Такой министр не может подчинить себе Росгвардию, МЧС и Минобороны. Он только может просить их о помощи и координации. Согласятся они на это или нет – неизвестно. У них же свои нормативные акты.Поэтому тут необходимо четкое подчинение единому руководящему органу всех средств ПВО: огневые группы, добровольцы, техника.К примеру, у нас до сих пор системно не решена задача по снабжению войск автотранспортом. Для меня это больная тема, потому что я с 2022 года поставляю на фронт машины. При этом у нас на балансе ведомств находятся дикое количество автомобилей, которые стоят без дела в отстойниках. "Буханки", автозаки, скорые помощи, инкассаторские фургоны. Хотя мы могли бы их переоборудовать и передать как на фронт, так и для мобильных огневых групп?Почему нельзя наладить производство турелей? Речь же не идет о 23-мм пушках. Их под "Утес" можно сделать. Они нужны тысячами. И, конечно, надо провести обучение. Это не требует длительного времени. У нас достаточно инструкторов и тех, кто умеет стрелять по тарелочкам. Знает, что такое упреждение и высота.Таким образом, надо создавать региональные центры, координирующие работу по противодействию ракетно-дроновой опасности. У них должна быть возможность приказывать, чтобы по сигналу все выдвигались и приступали к защите. Все это надо было делать еще вчера. Это даст результаты.И, конечно, надо производить акустические датчики обнаружения дронов. Эти дроны трещат так, как не знаю что. Недаром в Крыму собираются запретить гонять на мотоциклах. И такие станции позволяют на расстоянии в несколько километрах определить направление БПЛА.- А как они работают против бесшумных дронов?- Бесшумные дроны еще не изобрели. Тем более, дальних дронов. Они верещат по объективным причинам.Да, это древний примитивный способ. Да, он не отменяет всего остального. Но он эффективный. И на Украине он есть. Противник им не первый год пользуется. И, конечно, нам нужна массовость.Понимаете, все эти "Эскалибуры" и "Краснополи" - это очень дорого. Любой высокоточный снаряд прекрасно работает, но стоит столько, что вы не сможете покрыть все потребности. И нам нужна примитивная массовость, которая позволяет закрывать тысячи и тысячи объектов.
https://ukraina.ru/20230428/1045782917.html
https://ukraina.ru/20260623/1080545733.html
https://ukraina.ru/20260622/1080501738.html
днепр
украина
донбасс
россия
одесса
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, днепр, украина, донбасс, михаил онуфриенко, вооруженные силы украины, сво, россия, дроны, герань, ракеты, пво, одесса
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал военно-политический обозреватель, уроженец Харькова Михаил Онуфриенко, который хорошо знает места боевых действий на Украине и регулярно публикует обзоры о ходе СВО
- Михаил Борисович, еще пару недель назад вы скептически оценивали перспективы нашего дальнейшего наступления после зачистки Константиновки, говоря о том, что нам придется еще долго закрывать карман в районе Часов Яра. Однако за это время много чего изменилось. Во-первых, мы стали закрывать этот карман, двигаясь к Стенкам и Попасному. Во-вторых, мы заняли Рай-Александровку между Славянском и Краматорском. В-третьих, мы близки к освобождению Красного Лимана. Может быть, наша победа в битве за Донбасс уже не кажется столь далекой?
- Победа в битве за Донбасс и не была далекой. Просто принципиальных изменений в подходе к ведению боевых действий у нас так и не произошло.
То, что вы перечислили по поводу кармана в районе Часов Яра, будет решаться немного в другом порядке. Чтобы наступать на Стенки, надо взять Николаевку, Подольское и Красное. Сообщений об освобождении Подольского и Красного пока не поступало. Сообщения о взятии Николаевки были, но потом объективный контроль фиксировал присутствие ВСУ на окраинах Часов Яра. То есть здесь пока принципиальных изменений не произошло. Но как только они будут, скрыть их будет невозможно. У противника тогда начнет сыпаться Попасное и Веролюбовка, а мы выйдем по железной дороге к Алексеево-Дружковке с востока.
Рай-Александровка – это совершенно другой участок фронта. Там мы действительно двигаемся на Славянск и Краматорск с востока. Это действительно тяжелейшее направление. Наши войска атакуют в лоб укрепления, которые противник оборудовал с 2014 года. Тем не менее, мы идем вперед. Для киевского режима там ситуация безрадостная.
Что мне не добавляет оптимизма? Именно то, что это города-крепости. Украина там готова костьми своих солдат лечь, чтобы задержаться в Донбассе. Поэтому бои за Славянск и Краматорск при сохранении нашей нынешней стратегии будут очень длительными. Посмотрите, сколько мы за Константиновку сражаемся. А ведь она наименее укреплена из всех этих городов-крепостей.
В последние дни были намеки на то, что мы будем менять подход к боевым действиям, когда мы девятью авиабомбами атаковали мосты в Запорожье. Частично вывели строя Преображенский мосты, но движение через Вантовый мост и Днепрогэс продолжалось. Лично я надеялся, что наши перешли к системным ударам по мостам через Днепр, но следующие трое суток удары не наносились.
Может быть, идет оценка стратегических последствий нанесения этих ударов. С другой стороны, если не наносить такие удары системно, то никаких стратегических последствий точно не будет.
- Вообще мы с коллегами творчески переработали вашу идею о том, чтобы начать стратегическую наступательную операцию. Пришли к выводу, что нам достаточно прикрыть от дронов полосу наступления дивизии порядка 20 километров фронта в ширину и 30 километров в глубину, чтобы прорвать украинский фронт. Насколько это реально?
- Если бы сейчас был 2024 год, я бы с этим полностью согласился. Но сейчас при увеличении работы дронов-камикадзе до 40 километров за счет двух аккумуляторов, обеспечить чистое небо весьма проблематично. Если раньше нам было достаточно после прорыва просто выйти из килл-зоны на глубину в 15-20 километров. Тогда прорвавшиеся части могли тащить с собой беспилотную авиацию, в то время как обороняющиеся были бы вынуждены бежать вдогонку со всем своим скарбом. В общем, с каждым месяцем эти возможности будут ограничиваться вероятностью серьезных потерь.
Правда, в этой ситуации есть и плюсы.
Дело в том, что дальность действия фронтовых дронов увеличивается с обеих сторон. То же Запорожье находится от наших всего в 40 километров от наших передовых позиций. По городу наши беспилотники уже бьют. И мы могли бы небольшими дронами кошмарить мосты через Днепр.
Понятно, что ими нельзя повредить сам мост. Но они могут выбить систему ПВО. А по самим мостам можно наносить удары теми же "Геранями". Если мы повыбиваем систему ПВО, "Герани" уже не будут нести больших потерь при массовых налетах.
Более того, у нас вооружении состоит РСЗО "Торнадо-С" с дальностью действия в 120 километров. Они тоже могут поражать мосты. Да и корректируемые авиабомбы с дальностью действия до 250 километров тоже никто не отменял. Мы с их помощью доставали до моста в Затоке. Следовательно, ими можно бить не только по мостам в Запорожье, но и в Днепропетровске и Киеве.
Таким образом, для радикальной смены обстановки на фронте мы можем прекратить логистику через Днепр.
Повторюсь, речь не идет о том, чтобы обрушить опоры мостов. Суть в том, чтобы нарушить покрытие автомагистралей и железнодорожное полотно. Это реально. Крюковский мост в Кременчуге тому яркий пример. Его одна "Герань" вывела из строя на трое суток. И тут уже вступает в дело обычная статистика.
Пропускная способность Крюковского моста составляет 3000 грузовиков в сутки. Ни один понтон такого не обеспечит. Тем более, их еще надо возвести. А Днепр – это не речка-вонючка. Он очень широкий. Не говоря уже о том, что одна "Герань" способна утопить пролет понтонного моста запросто и безнадежно.
Подобных проблем мы противнику еще не создавали в системном порядке. Если мы их будем создавать, ВСУ на Левобережье будут на 80% лишены пополнения техники, боеприпасов и личного состава. Стратегическую операцию принципиально иного характера и темпа мы провести в состоянии. Но для этого нужно принципиальное решение об обрушении логистики врага.
Кстати, это касается не только мостов через Днепр, но сухогрузов, заходящих в черноморские порты Украины. Наши СМИ почему-то пишут только о том, как "Герань" попала в какое-то судно. Но почему-то у нас никто не говорит про наши подводные лодки, которых противнику нечем уничтожать. И наши субмарины могли бы заняться дистанционным минированием прибрежных вод или прямым торпедированием. Это куда эффективнее. Торпеда на 533-мм несет под тонну взрывчатки, в отличие от "Герани" с ее 50-90 килограммов.
Все эти задачи мы решить в состоянии. Просто нужен соответствующий приказ. Понятно, что эффект от обрушения логистики будет не сразу. Но через пару недель он будет очевиден, а через пару месяцев обернется для противника катастрофой.
- Уточню. То, о чем вы говорите, надо делать в рамках стратегической операции? Или в рамках ползучего наступления это тоже сгодится?
- Это надо просто сделать. И ВСУ на примере Антоновского моста в Херсоне показали, как это делать надо. Они день за днем долбили его ракетами от "Хаймарса" и навертели столько дырок, что движение автотранспорта по нему было прекращено. Мы можем сделать то же самое за счет корректируемых авиабомб. Да, пролеты мы обрушить не сможем. Но когда 400 килограммов боевой части на него падает, половина пролета точно обрушится.
По данным Украины, мы ежемесячно применяем до 9000 ФАБов с УМПК. Нам достаточно половины этого количества, чтобы через день сбрасывать несколько штук по всем мостам через Днепр. Даже если попадет 20% из них, мы обрушим им логистику за неделю. А дальше дело за "Геранями". Они будут наведываться каждый день и спрашивать: "Так, что тут у вас? Ремонтная бригада? Извините". Одна "Герань" из пяти попадет – не будет ремонтной бригады. Некому будет ремонтировать. А ремонтировать мосты значительно сложнее, чем железнодорожные станции или рельсы на перегонах.
Конечно, это будет ежедневная работа. Но по мере вывода мостов из строя количество огневых средств для поддержания их в нерабочем состоянии будет уменьшаться. Авиабомбы уже будут не нужны. Фронтовые камикадзе будут работать по Запорожью, "Герани" будут работать по оставшимся 20 мостам по всем протяжении Днепра вплоть до Киева.
- Я по этому вопрос свои подсчеты делал. Украинцы говорят, что мы по ним запускаем 600 "Гераней" в сутки. Следовательно, на 20 мостов нам придется потратить лишь по 30 "Гераней". Как мы их будем распределять в течение дня?
- Не в этом дело. Бригада не может приехать, поработать часок и уехать. Туда надо подогнать технику. Это длительный процесс. Причем мы с вами говорим только о дырочках. А если речь идет об обрушенных пролетах, работы гораздо больше. Тот же Крюковский мост одна "Герань" вывела из строя на трое суток. Вот результат. В этом смысле мы можем ограничиться дюжиной "Гераней" в день. Даже если не все они долетят, двух дронов хватит, чтобы помешать работе ремонтников и наделать новых дырок вместо тех, которые они могли бы починить. Просто эта должна быть системная работа. Вопрос лишь в принятии соответствующего решения.
- И все-таки, хватит ли у нас средств поражения, чтобы и мосты через Днепр кошмарить, и обычную боевую работу вести?
Противник утверждает, что за три года войны количество ежемесячно используемых нами баллистических ракет выросло в 12 раз. То есть раньше мы применяли по 8 ракет в месяц, а сейчас – 74 ракеты. Дальних беспилотников мы запускаем около 9 тысяч в месяц. Примерно столько же мы сбрасываем ФАБов с УМПК. Это колоссальное количество. Оно будет расти и дальше. И, грубо говоря, мы можем из 18 тысяч ФАБов и "Гераней" выделить 9 тысяч боеприпасов для ударов по мостам.
И если по мостам в одном только в Запорожье ударят сотни авиабомб, результат будет очевиден. Тем более, если девять бомб уже прекратили движение по Преображенскому мосту. И это не требует прекращения ударов в остальных районах.
Кстати, мы сейчас гоняемся за отдельными локомотивами и фурами. А если не будет мостов через Днепр, необходимость гоняться за ними отпадет. Они просто не попадут на левый берег.
- А если в порядке конспирологии. Вы не думали, что мы специально не бьем по мостам, чтобы перебить как можно больше украинских сил на нашем берегу? Ведь если они уйдут за Днепр, мы потом замучаемся его форсировать.
- На такую конспирологию я не способен.
Во-первых, больше 50 месяцев СВО делом доказали, что чем быстрее победа, тем меньшей ценой она обходится. Во-вторых, официально мы пока претендуем только на конституционные регионы, а это даже не все Левобережье. И у нас пока даже нет примерных планов относительно того, как будем Херсон и Запорожье освобождать. Давайте хотя бы Донбасс займем. Потому я и говорю, что даже для его освобождения удары по мостам через Днепр необходимы.
Кстати, при нынешнем развитии средств поражения вполне возможно, что появятся новые технические возможности. Может быть, мы наконец додумаемся до того, как "Старлинк" нейтрализовать, который из нас столько крови пьет.
- А почему у противника с подобной тактикой ничего не получается? Да, вы упомянули Антоновский мост. Но посмотрите, сколько он уже бьет по мостам в Крыму. Эти удары наше наступление не остановили.
- Во-первых, рано или поздно эти проблемы все равно будут сказываться. Во-вторых, основное наше снабжение проходит по суше. Мы не везем грузы в Крым, чтобы оттуда через несколько мостов отправлять грузы на фронт. У нас есть стратегическое преимущество, связанное с географией. В-третьих, у киевского режима нет столько авиации для подобных ударов.
Ракеты StormShadow и их аналоги значительно менее мощные. Они бьют точно, делают дырки и иногда обрушают пролеты. Но эти мосты достаточно маленькие. И противнику до них значительно дальше, чем нам до Днепропетровска.
Повторюсь, у нас есть преимущество в авиабомбах. Вопрос лишь в том, будет ли принято решение о его системном применении. Будет решение – будет результат.
- А наш "мидл-страйк" на трассе "Сумы-Богодухов-Харьков" вы как оцениваете?
- Это прифронтовая трасса. Здесь мы можем кошмарить противника значительно эффективнее, чем он нас на нашем сухопутном коридоре в Крым. У нас фронтовых дронов гораздо больше, чем дронов среднего и дальнего радиуса действия. У нас на несколько десятков километров летает практически все. Поэтому тут мы устраиваем ВСУ вырванные годы. Им от этой трассы придется отказываться. Тем более, наши войска хоть и небыстро, но последовательно продвигаются вперед.
- Возможно ли, что мы поменяем подход к боевым действиям после освобождения Донбасса? Когда это произойдет, военно-политическая обстановка серьезно изменится. Тогда точно будет понятно, что нам дальше делать.
Донбасс – это всего лишь политическая и географическое название на карте. Даже если мы его освободим, наши войска все равно будут стоять в тех же регионах, где стоят сейчас: Запорожская, Днепропетровская, Харьковская и Сумская области. Это все равно наша земля. Ее все равно надо освобождать.
Конечно, потеря Славянско-Краматорской агломерации станет проблемой для ВСУ. В других местах у них действительно нет таких подготовленных укрепрайонов. С другой стороны, крупные городские агломерации у противника также есть в районе Сум и Харькова. Если бы там было чистое поле, мы бы давно выполнили распоряжение Верховного о создании буферной зоны.
Масштабы СВО давно вышли за рамки наличных сил, которые у нас имеются. У нас просто-напросто людей не хватает на такую линию фронта. Да, ты можешь произвести сколько угодно дронов, но контролировать территорию может только пехота. Никакая роботизированная тележка ничего не освободит.
Как решать эти проблемы – понятно. Но пока этих решений по-прежнему нет.
- Будут эти решения или нет, нам придется справляться с ударами противника по нашим тылам. Готова ли российская ПВО к тому, что Украина, как она об этом говорит, станет запускать по нам 1000 беспилотников в сутки и устраивать ракетные удары по 40 штук за раз, как это мы делаем?
- Противник это делать сможет. Вопрос в сроках. То, что невозможно сегодня, возможно послезавтра.
Очевидно, что идет накопление ракет. Тот десяток, который они запускают в месяц, не соответствует тому количеству, что они производят сами и получают с Запада. Да и количество беспилотников выросло многократно. В прошлом году на Украине даже не мечтали, что могут запускать по нашим тылам больше 100 дронов в сутки. А сейчас в самом массированном налете они применили 1000 БПЛА. И их будет еще больше, потому что враг делает на это ставку.
Что с этим делать? Нужны качественно новые принципиальные решения на федеральном уровне, касающееся перестройки систем ПВО.
В частности, сейчас уже в пятой области (Калининград) создано министерство региональной безопасности. Но для того, чтобы они нормально функционировали, нужно решение Центра. Почему? Такой министр не может подчинить себе Росгвардию, МЧС и Минобороны. Он только может просить их о помощи и координации. Согласятся они на это или нет – неизвестно. У них же свои нормативные акты.
Поэтому тут необходимо четкое подчинение единому руководящему органу всех средств ПВО: огневые группы, добровольцы, техника.
К примеру, у нас до сих пор системно не решена задача по снабжению войск автотранспортом. Для меня это больная тема, потому что я с 2022 года поставляю на фронт машины. При этом у нас на балансе ведомств находятся дикое количество автомобилей, которые стоят без дела в отстойниках. "Буханки", автозаки, скорые помощи, инкассаторские фургоны. Хотя мы могли бы их переоборудовать и передать как на фронт, так и для мобильных огневых групп?
Почему нельзя наладить производство турелей? Речь же не идет о 23-мм пушках. Их под "Утес" можно сделать. Они нужны тысячами. И, конечно, надо провести обучение. Это не требует длительного времени. У нас достаточно инструкторов и тех, кто умеет стрелять по тарелочкам. Знает, что такое упреждение и высота.
Таким образом, надо создавать региональные центры, координирующие работу по противодействию ракетно-дроновой опасности. У них должна быть возможность приказывать, чтобы по сигналу все выдвигались и приступали к защите. Все это надо было делать еще вчера. Это даст результаты.
И, конечно, надо производить акустические датчики обнаружения дронов. Эти дроны трещат так, как не знаю что. Недаром в Крыму собираются запретить гонять на мотоциклах. И такие станции позволяют на расстоянии в несколько километрах определить направление БПЛА.
- А как они работают против бесшумных дронов?
- Бесшумные дроны еще не изобрели. Тем более, дальних дронов. Они верещат по объективным причинам.
Да, это древний примитивный способ. Да, он не отменяет всего остального. Но он эффективный. И на Украине он есть. Противник им не первый год пользуется. И, конечно, нам нужна массовость.
Понимаете, все эти "Эскалибуры" и "Краснополи" - это очень дорого. Любой высокоточный снаряд прекрасно работает, но стоит столько, что вы не сможете покрыть все потребности. И нам нужна примитивная массовость, которая позволяет закрывать тысячи и тысячи объектов.
