https://ukraina.ru/20260215/narod-rossii-trebuet-spravedlivosti-aleksandr-dugin-o-tekh-kto-otdal-ukrainu-zapadu-posle-raspada-1075611543.html

Народ России требует справедливости. Александр Дугин о тех, кто отдал Украину Западу после распада СССР

Народ России требует справедливости. Александр Дугин о тех, кто отдал Украину Западу после распада СССР - 15.02.2026 Украина.ру

Народ России требует справедливости. Александр Дугин о тех, кто отдал Украину Западу после распада СССР

Мы ослабли, поэтому на Украине появилось нацистское образование под руководством Запада. Мы воюем с Западом, будучи его частью. Мы много раз поскальзывались, но западничество все равно нас соблазняет. Мы не суверенны: в нашем сознании, финансовой системе, технологиях и образовании. Но чтобы отстаивать свой суверенитет, его нужно сформировать.

2026-02-15T07:07

2026-02-15T07:07

2026-02-15T07:07

интервью

россия

украина

запад

дональд трамп

александр дугин

владимир путин

ес

общество

донбасс

https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/02/0d/1075611355_87:23:839:446_1920x0_80_0_0_8440c8c5c4cf901246af7006832d2ab7.jpg

Об этом, а также о переменах, которые происходят в нашем обществе на фоне ведения Россией Специальной военной операции (СВО) на Украине, в эксклюзивном интервью изданию Украина.ру рассказал лидер Международного Евразийского движения, политолог, русский философ Александр Дугин.— Александр Гельевич, хотелось бы оттолкнуться от тезисов вашего выступления в декабре 2025 года на форсайт-форуме нашего издания "Глобальные последствия украинского кризиса". В частности, вы заявили, что необходимо готовиться к долгой и серьёзной войне, переводить страну на военные рельсы — нужна глубочайшая реформа в нашем обществе, мировоззрении, идеологии, информационном пространстве. Но сейчас мы активно бьем по украинской энергетике; идут переговоры, пусть не сильно продуктивные, но тем не менее; в Европе появляются слабые призывы к взаимодействию с Россией. Например, Макрон, уже прислали в Москву своего представителя. Не кажется ли вам, что термин "долгая война" несколько преувеличен?— Конечно, мы не знаем, как будет складываться будущее. Но если всерьез отнестись к целям, которые были поставлены в начале СВО, то без полного и тотального контроля над всей территорией Украины ее демилитаризация и денацификация невозможны. Иными словами, эти цели предполагают капитуляцию Украины.Как минимум, там должен быть лояльный нам режим, который согласится полностью изменить идеологию нынешней нацистской Украины и лишит уже денацифицированную Украину возможности представлять для нас военную угрозу (демилитаризация).Насколько мы близки к достижению этих целей спустя четыре года войны? Мы ведь контролировали большую территорию в первые недели СВО. Потом мы отступали. Потом наверстывали. Потом было вторжение в Курскую область. И пока мы довольно далеки от достижения этих целей.А если мы остановим эту войну, не достигнув целей, поставленных президентом России, у всех возникнет вопрос: "А за что мы тогда проливали кровь?". Мы не говорим про потери, но они же у нас есть, и они большие. Потеря даже одного бойца – это уже серьезная утрата для его семьи. Я сам дочь потерял на этой войне. Киевские террористы убили ее и хотели убить меня. Паша Каничев — один из лидеров "Евразийского союза молодежи", тоже погиб в штурмах. Каждый человек — это целый мир. Мы теряем миры.Повторюсь, если мы не достигнем цели этой войны, все будет напрасно. А это для нас страшно опасно. Абсолютно невозможно будет выдать какое-то перемирие за победу. Это преступно по отношению к павшим, которые все отдали на этой войне. Следовательно, если мы не сильно приблизились к победе, то война на Украине будет длиться еще долго.Более того, Европа хочет вступить в войну с нами уже напрямую. Думает, как изолировать наш эксклав в Калининградской области, арестовывает наши танкеры. "Коалиция желающих" собирается отправлять войска на Украину. И если враг готовится с тобой воевать, было бы неразумно настраиваться на мир. Мы-то с Евросоюзом воевать не хотим. А что делать, если он хочет?— То есть они настроены серьезно?— Безусловно. Конечно, можно смеяться над Европой. Она действительно не в лучшем положении. Но это 400 миллионов населения и экономически сильный регион. Поддержка Украины европейцами уже делает эту войну более сложной для нас — не говоря про помощь США.Когда год назад Трамп пришел к власти, у него был другой взгляд на эту войну: "Это война Байдена". Он начал взаимодействие с Россией, пригласил нашего президента в Анкоридж. То есть вроде бы есть определенные сигналы, которые позволяют заключить, что Трамп не так заинтересован в этой войне, как страны Евросоюза или нацистские лидеры Киева. Но если мы посмотрим на его практические шаги, то далеко не все они доброжелательны.Санкции продолжаются. Он давит на Индию и даже на Китай, чтобы они не покупали нашу нефть. То есть Трамп хочет принудить нас к тому соглашению, которое устроит его. Мы вроде бы на это согласились. Правильно или неправильно это — не нам решать. Но даже те условия, которые США нам выдвинули, они сами не хотят соблюдать. Европа и Киев саботируют переговорный процесс.Конечно, Украина устала от войны и понесла потери, многократно превосходящие наши. Но они еще имеют определенный ресурс для ведения войны. И поскольку для Зеленского вместе с войной закончится его политическая карьера и, скорее всего, жизнь, он будет продолжать это как можно дольше.Учитывая все эти факторы, трудно сказать, что конец войны близок. Да, наша победа будет. Но она будет не сейчас. И для этого надо что-то делать. А если ЕС хочет воевать с нами, украинский конфликт может перейти в глобальную европейскую войну. Как в этих условиях поведет себя непредсказуемый Трамп? Это тоже добавляет рисков. Он вроде бы лучше глобалистов, но мы же видим его агрессивное поведение в отношении Венесуэлы и Ирана.Поэтому нам надо побеждать в этой войне. Надо менять те отношения в обществе, которые мешают нам двигаться к победе. А что мешает нам победить в этой войне? Желание элит как можно быстрее ее закончить. А когда мы говорим: "Скорее бы все закончилось", это значит, что мы не относимся к этому серьезно. Мы примеряемся к каким-то компромиссом и мечтаем, как мы будем торговать с США. А если война уходит из политической жизни и общественного внимания, ее ужасы и напряжение начинает ослабевать в нашем сознании.Это очень опасно. Нельзя провозглашать, что война скоро закончится, когда она еще не закончилась и даже может перейти к новой стадии.Конечно, если Европа откажется от агрессивной политики, мы проведем большое наступление или проведем смену власти на Украине методами США и Израиля, или Трамп будет более последовательным — это замечательно. Это будет для нас подарок. Но нельзя на это рассчитывать. Готовиться надо к тому, что все будет так, как сейчас. Поэтому мы должны перестраивать страну на военный лад. Чем быстрее мы это сделаем, тем менее вероятной будет война с Европой. А чем больше мы будем говорить о мире, тем дольше это будет тянуться.— Я бы хотела привести контраргументы к тому, что вы говорите. Я, конечно же, патриотически настроена, но как обыватель ощущаю по ценам в магазине, что страна находится в военном конфликте. Оборонный бюджет России с 2021 года увеличился в четыре раза. Где же мы возьмем ресурсы на затяжное противостояние с Украиной и Западом?— Мы живем в парадигме либеральной экономики. Есть такое понятие Currency board. Это когда все деньги, которые есть в мире, привязаны к мировой резервной валюте — доллару. Доллар печатается частной организацией — ФРС. Она имеет право эмиссии: сколько захотят, столько напечатают, и такую же установят процентную ставку. Пока мы принимаем эти правила игры, все наши богатства (ресурсы, экономика, люди) привязаны к системе, где мы не имеем решающего голоса. Мы догоняющие.Что такое наши золотовалютные резервы? Это обещания. Их можно обнулить или арестовать. И пока мы живем в этой системе, вопрос о ресурсах для ведения войны всегда будет стоять остро. И нам, чтобы покрыть этот дефицит, приходится идти на разные ухищрения. Продолжать участвовать в глобальной экономике, но при этом скрывать дополнительные источники дохода, чтобы они не попали под контроль регулятора. Одним словом, мы воюем с Западом, но продолжаем пользоваться его финансовыми технологиями.— Но мы же не можем сразу выйти из этой системы?— Что значит "сразу"? С приходом Владимира Владимировича к власти мы 25 лет говорим о суверенитете, в том числе о финансовом. Сейчас мы за этот суверенитет воюем. Период в 25 лет, за который мы не смогли выйти из гипноза глобального финансового поля Запада, это много.Откуда взять деньги на войну? Этот вопрос решается просто: объявить о финансовом суверенитете. Все боятся, что это приведет к инфляции. На самом деле это приведет к инфляции, если мы будем печатать деньги, сохранив систему Currency board. Если мы будем печатать больше денег, они будут под контролем долларовой системы обесцениваться. Но если выйти из этого и перейти к торговле в национальной валюте с нашими партнерами, все будет нормально.Об этом много говорят, но ничего не делается. Почему? Я философски смотрю на наше общество. Мы воюем с Западом, будучи частью Запада. Мы как будто филиал крупной корпорации, который восстал против главного офиса. Мы транспортный узел глобальной экономики. Мы хотим с ней воевать, но не знаем, по какой логике в этот транспортный узел что приходит.Мы несуверенны: в нашем сознании, финансовой системе, технологиях и образовании. И прежде, чем отстаивать свой суверенитет, его необходимо сформировать. А против этого в нашем ленивом сознании складывается много доводов, чтобы этого не делать. Легко катиться вниз с горки на ледянке, и очень трудно по этому льду карабкаться. Мы не видим, чем приходится платить за эту легкость.Это проблема была еще в советское время. Мы тоже взяли западную идеологию, адаптировав ее к нашим цивилизационным особенностям. Коммунизм — это же не русская идея. А при Петре I мы взяли с Запада другие культурные и религиозные формы. То есть мы на Западе поскальзывались несколько раз, но он все равно нас соблазняет. Причем сначала мы были обособленной частью Запада, а потом в 1990-е годы стали обычной его частью. Да, сначала это кажется легко, но потом все равно приходится карабкаться.Кстати, Запад тоже идет по этому пути наименьшего сопротивления и оказывается в бездне. Мы это видим по файлам Эпштейна. Запад строит сатанинскую цивилизацию, которая всем все обещает, а потом эти монеты превращаются в черепки.Мы не можем никак нащупать своего самостоятельного бытия. Если бы мы его нащупали, это бы сказалось и на политике, и на финансовой системе. Нам из этой бездны выбираться трудно, но потихоньку мы к этому идем. А если кто-то еще рассуждает в духе "Мы не хотим тяжелого — хотим легкого", то пусть он поймет, что мы уже скатились с горки. Мы исчерпали ресурс движения по инерции. Надо заново строить страну.— Вы также отметили: если останется недовоеванная война, это будет продолжение того же самого конфликта. А что в вашем понимании значит "недовоеванная война". Какие критерии оценки?— Вы, наверное, заметили, что наше руководство упорно уклоняется от того, чтобы определить контуры победы. Понятно, что это делается из тактических соображений, но ясности нет. При этом власть не может назвать любой результат войны победой, потому что есть критерии, которые составляют важную часть нашего исторического самосознания. Тем более, Запад тоже будет любую нашу победу преподносить как поражение.Тем не менее, у нас не диктатура. Мнение народа точно имеет значение. Президент к этому очень внимательно прислушивается. Путин —это действительно народный лидер. Мы его любим за его харизму. Он принимает решения исходя не только из целесообразности, но и с учетом того, как это воспринимается в обществе. Поэтому он никогда не объявит победой то, что таковой не является.Давайте я предложу геополитический и философский взгляд на то, что можно было бы назвать "довоеванной войной". Я вижу три размерности победы.Первое. Освобождение четырех конституционных регионов, Харькова, Одессы и Николаева. Это то, что соответствует Слобожанщине и Новороссии. На юго-востоке Украины доминирует великоросская идентичность. Если бы не эта нацистская диктатура, которая утвердилась в Киеве, население этих регионов могло бы перейти в Новороссию, как Крым и Донбасс. Им такой возможности не дали. Поэтому приходится воевать. Это минимальный формат победы, но мы пока до него далеки.Второе. Средний формат победы. Взятие Киева, северных и центральных областей Украины, чтобы создать там дружественное России государство с полными гарантиями, что не повторится то, что произошло в нынешней Украине. Это было бы совсем серьезно. Парад победы в Киеве, создание союзного государства России, Украины и Белоруссии. А судьба западных областей как источника токсичной русофобии решалась бы как-то иначе.Третье. Большая победа. Если вся Украина, включая западные области, войдет в этот конгломерат. Необязательно, чтобы все это вошло в состав РФ. Но это должно быть дружественное государство. Потому что от нейтральности очень легко перейти к враждебности, учитывая, что произошло.Если мы не достигнем ни одного из изложенных вариантов, война не будет довоеванной. А на перемирие по линии соприкосновения нам точно соглашаться нельзя. Даже если бы мы полностью освободили Херсон и Запорожье, это не было бы победой.Потому я и говорю, что война будет еще долго, учитывая, что некоторые деревушки иногда берутся годами. А мы же рассуждаем о серьезных территориальных трансформациях. Причем это не наши хищнические пожелания. Речь идет об обеспечении нашей безопасности.Напомню, что начиная с княжеской раздробленности западные и восточные земли Руси боролись между собой за контроль над Киевом. Тот, кто владел Киевом, тот и обладал правом на княжение над всей Русью. А потом мы столетия нашей истории так или иначе воевали с Западом за Украину. "Тарас Бульба" — это именно об этом.Мы также не учитываем фактор казачества в эпоху Смутного времени. А ведь все эти самозванцы опирались не только на поляков, но и на малороссийские казачьи формирования. Начиная с 20 века Запад пытается оторвать от нас Украину как лимитрофное формирование, чтобы удушить нас. Это константа нашей истории. Она была и будет.Украина — это естественная территория, которая больше всего уязвима для нашего суверенитета. Об этом прекрасно писал основатель геополитики Хэлфорд Маккиндер: "Благодаря контролю над пространством между Балтийским и Черным морем Великобритания сможет контролировать рост сухопутной России". Причем Маккиндер, который понимал значение Украины, был представителем Антанты при "белых". Об этом же говорил Бжезинский.Повторюсь, Украина — объективный фронтир нашей истории. Там проходил разлом между двумя цивилизациями: русской и западноевропейской. Причем этот разлом нельзя зафиксировать раз и навсегда проведенной границей. Эта зона будет расширяться и сужаться, в зависимости от того, кто сильнее. Мы ослабли, поэтому на Украине появилось нацистское образование под руководством Запада.Мы сами Украину отдали, потому что о суверенитете не думали и геополитикой не занимались. Мы полагали, что без коммунистической идеологии Запад будет нам другом. Дескать, у нас с ними появится одна либеральная идеология. Мы ее приняли, ожидая, что нас в этот клуб пустят на равных основаниях. Не пустили. Отобрали то, что мы им отдали, а потом решили отобрать все остальное. И мы поздно пришли в себя. Очень много времени потеряли.Кто-то говорит: "Давайте никого не будем упрекать за предпосылки, которые привели к этой кровавой драме". Но если мы не определим виновных, чтобы они покаялись или получили наказание, мы не выйдем из этого тупика. Конечно, у нас формируется новая элита. Многие герои СВО — это "дети Путина". Они жили в России, которая хотя бы обращала внимание на суверенитет. Но люди, которые остались от предыдущей эпохи, не каются и уютно себя чувствуют.Наш президент в этом смысле мягкий [человек]. Он хочет, чтобы все сами пришли к правильным выводам. Народ-то пришел. А элита иначе терпимость интерпретирует. Да, часть предателей убежала. А те, которые остались? Никого за историческое предательство наших интересов не осудили. Сажали только за коррупцию.Тут должен быть суд истории. Он не должен быть массовым. Надо сделать скидку на помутнение сознания у всего человечества. Но я говорил на эту тему с рядом высокопоставленных людей, которые рассуждают так: "Мы можем управлять страной без репрессий. Они нам и так подчиняются". Я им ответил: "Так это не вам, власти, нужно. Это народу нужно. Требование репрессий — это требование справедливости. Вы должны показать безнравственность предательства, космополитизма и либерализма. Для народа это важный маркер легитимности власти. Это нужно для морального удовлетворения и здравого самосознания нашего общества".Это демократическое требование. Наши сердца требуют не перемен, а репрессий; наказания виновных и справедливости. Те, кто довел ситуацию в стране до того, что мы до сих пор не можем выздороветь, должны быть помечены. Потом их можно помиловать. Но сначала надо осудить.— За иноагентов уже взялись. Наверное, начало этому процессу положено…— Да. Если бы мы и этого не сделали, то вести войну точно не смогли бы. Дело не в том, что нам эти люди мешают. Это требование народа — враг должен быть назван врагом.Я много раз говорил, что у нас есть два типа западников: пятая и шестая колонна. Пятая колонна — это релоканты и иноагенты. Это люди, которые не просто что-то там на кухне прошептали. Они громогласно обвиняли президента и народ во всех смертных грехах. Они открытые противники. А шестая колонна таких заявлений не делает, но они мимикрировали и находятся внутри режима. С ней гораздо труднее. Поэтому было бы целесообразно, если бы мы несколько наиболее одиозных представителей шестой колонны перевели в статус пятой. Это было бы уроком для всех остальных.Посмотрите, что произошло в Венесуэле. Запад через эту шестую колонну готовит смену режима. Делси Родригес, которая была антиамериканским политиком, вдруг стала лояльной Трампу. Только что в Китае был подавлен военный заговор. В Иране существуют такие же западники, которые занимают высокие посты в руководстве. Их хотели привести к власти с помощью протестов, но не удалось.Это серьезная угроза для нашего президента и государственного строя. Даже если бы мы ничего не знали о ее существовании, она все равно должна была бы быть.— Вы упомянули "детей Путина". Действительно, я часто слышу от экспертов и некоторых политиков, что после завершения спецоперации наше общество получит (да, в принципе, уже получает) слой населения с патриотическим настроем. Именно эти люди наведут порядок в бюрократической системе России. Но смогут ли они вообще занять руководящие посты, если им противостоят искусные бюрократы и шестая колонна?— Это большая проблема. Человек, способный заниматься управленческой деятельностью, складывается из нескольких факторов. Если каких-то из них нет, это опасно.Один из этих факторов — патриотизм, честность и мужественность. Герои СВО, которые осознают эту войну как их долг и зов духовной идентичности, этим качеством обладают. Но нужно еще обладать определенным уровнем образования и компетентности.Во-первых, они должны понимать мир как таковой: ценности, история, философия. Во-вторых, им не обойтись без профессиональных навыков. И вот тут может сложиться ситуация, когда замечательный человек столкнется с серьезными задачами, а ему не хватит кругозора.Конечно, сейчас действуют президентские программы, цель которых помочь ветеранам СВО стать элитой. Им доступны образование, профессиональные курсы, повышение культурного уровня. Но есть еще один момент. Управленец — это еще и дар. Ты можешь быть честным патриотом. Ты можешь быть образованным и культурным человеком. Но это еще надо применить на практике.Если мы применим этот принцип к представителям нынешней элиты, то увидим следующее. Кто-то обладает всеми тремя качествами. Кому-то не хватает патриотизма. Кому-то не хватает культуры. Но способность к организаторской деятельности есть у всех.Почему бюрократия может одолеть всех, кто пришел с фронта? Потому что нынешние бюрократы — это уже элита. Готовы ли наши герои перестроиться на мирный лад? Смогут ли они повысить свой культурный уровень? Способны ли они проявить себя как управленцы? Эти три требования должны предъявляться ко всем. Но фактор любви к Родине уже может поменять ситуацию. И даже нынешние управленцы вынуждены становиться патриотами. Это неплохо. Она меняется под давлением новых процессов.Более того, люди из Донбасса и Новороссии — это принципиально другие люди. Я с ними часто имею дело. Разговор с ними начинается с 15-го предложения. Первые 14 пунктов они в своей жизни точно прошли. Им не надо объяснять значение России. Они знают цену предательства и цену, которую приходится платить за возвращение домой. Они настоящие. Я бы обратил на них внимание. Подчас они более открыты к восприятию новых знаний, чем люди из мирных регионов. То же самое касается жителей Приграничья.Украинская повестка сейчас самоценна и не очень связана с другими процессами. Европейский фактор тоже присутствует, но его влияние сократилось. В Киеве видят реальную обстановку, кто и что может, поэтому начинают куражиться. Тем более, такое отношение к Европе нравится Трампу. Об этом в интервью Федор Лукьянов: Трампу не важно, где пройдет граница по Украине, ему лишь нужен тлеющий конфликт.

https://ukraina.ru/20260213/fedor-lukyanov-trampu-ne-vazhno-gde-proydet-granitsa-po-ukraine-emu-lish-nuzhen-tleyuschiy-konflikt-1075582473.html

https://ukraina.ru/20251221/1073378625.html

https://ukraina.ru/20251219/v-ssha-gorazdo-strozhe-chem-v-rossii-putin-pro-zakon-ob-inoagentakh-1073374954.html

https://ukraina.ru/20260105/ne-otpuskayte-menya-sergey-mironov-o-tom-kak-rossiya-vozvraschaet-k-zhizni-obolvanennykh-ukrainoy-detey-1073876691.html

россия

украина

запад

донбасс

новороссия

2026

Новости

ru-RU

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

интервью, россия, украина, запад, дональд трамп, александр дугин, владимир путин, ес, общество, донбасс, новороссия, сво, экономика, переговоры, победа, война, чем закончится война на украине, война на украине, иноагент

Интервью, Россия, Украина, Запад, Дональд Трамп, Александр Дугин, Владимир Путин, ЕС, Общество, Донбасс, Новороссия, СВО, экономика, переговоры, победа, война, чем закончится война на Украине, война на Украине, иноагент