https://ukraina.ru/20251222/andrey-lobov-pioner-elektrifikatsii-donbassa-1073075907.html
Андрей Лобов: пионер электрификации Донбасса
Андрей Лобов: пионер электрификации Донбасса - 22.12.2025 Украина.ру
Андрей Лобов: пионер электрификации Донбасса
22 декабря 1920 года был принят план ГОЭЛРО – первый в отечественной истории комплексный план развития народного хозяйства на основе массовой электрификации промышленности, аграрной сферы и транспорта. Позднее в память об этой дате в СССР, а потом – и в России был учреждён День энергетика
2025-12-22T08:00
2025-12-22T08:00
2025-12-22T08:00
история
история
история новороссии
россия
донбасс
ссср
николай ii
советская власть
энергетика
электроэнергетика
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/0c/12/1073289778_0:0:1920:1080_1920x0_80_0_0_2c93277bf605cfbc6ea56d357953edb4.jpg
Согласно плану ГОЭЛРО, в Донбассе построили две электростанции: осенью 1926 года вступила в строй первая очередь Штеровской ГРЭС*, а спустя пять лет состоялся запуск Зуевской ГРЭС. Однако строительство этих объектов было намечено ещё в 1916 году промышленником Андреем Лобовым – одним из самых успешных предпринимателей Донбасса начала ХХ века. Под его же руководством разработали эскизные варианты их проектов.Замысел предыдущей эпохиПлан ГОЭЛРО в нашем сознании прочно ассоциируется с большевиками, однако на советский период пришёлся лишь этап его реализации. Разработка проекта масштабной электрификации страны была начата в 1910-е годы Комиссией по изучению естественных производительных сил России при Императорской академии наук.Помимо учёных идея привлекала внимание бизнеса и над ней параллельно работали сразу нескольких групп предпринимателей: настолько происходившее было велением времени. Одну из них возглавлял Глеб Кржижановский: большевики не зря назначили его хранителем партийной кассы – он умело совмещал революционную деятельность с успешным предпринимательством и являлся достаточно состоятельным человеком. Под его руководством в предреволюционные годы был построен ряд крупных электростанций и распределительных систем, а при Советской власти возглавил Государственную комиссию по электрификации России.В Донбассе аналогичными разработками занимался миллионер Андрей Лобов – сын бедного казака станицы Митякинской, что под Луганском, реализовавший себя благодаря таланту и трудолюбию: он дослужился всего лишь до унтер-офицерского чина урядника, но с ним были вынуждены считаться обладатели больших звёзд на погонах и петлицах.Революцию 1917 года Лобов категорически не принял, оказался в эмиграции, где вскоре скоропостижно скончался, не перенеся разлуки с Отечеством. Его имя надолго оказалось вычеркнутым из истории, память о нём представлена небольшим количеством архивных документов и музейных экспонатов. До нас не дошло даже достоверно известного портрета этого человека, а его имя чаще всего слышат пассажиры пригородного поезда, курсирующего по югу Луганской Народной Республики из Красной Могилы в Дебальцево, во время двухминутной стоянки на станции Лобовские Копи.Тем не менее наработки Лобова были реализованы теми, с кем ему оказалось не по пути. Помимо выбора мест для возведения Зуевской и Штеровской ГРЭС он одним из первых в России предложил идею строительства крупных электростанций, работающих на нужды целого экономического района, а также впервые в отечественной электроэнергетике успешно применил в качестве топлива антрацитовый штыб – пылевидную фракцию, ранее не пользовавшуюся спросом.Талант и трудАндрей Лобов стал кормильцем семьи в четырнадцать лет после смерти отца. Его, как лучшего ученика школы, приняли в станичное правление подканцеляристом, где он успел показать себя с лучшей стороны. Чуть позже он был принят в бухгалтерию на Сулинский металлургический завод (находился в городе Красный Сулин Ростовской области, прекратил существование после распада СССР), принадлежавший промышленникам Пастуховым. Любознательность и стремление к самообразованию сделали своё дело: на парня достаточно скоро обратило внимание начальство и его назначили стал помощником главного бухгалтера.Но тут настало время молодому казаку идти на военную службу и владельцы завода пошли на достаточно красноречивый шаг: они забронировали за Лобовым его рабочее место. На него он и вернулся спустя четыре года после выхода в запас в чине урядника: успел себя зарекомендовать и под знамёнами – унтер-офицерские нашивки кому зря не давали.В то время промышленники Донбасса испытывали сильное давление со стороны иностранных инвесторов. Щедро кредитуемых западными банками пришлых коммерсантов привлекали не только ресурсы Донецкого кряжа, но и его стратегическое месторасположение, превращавшее этот экономический район в тыловую базу военного могущества России на черноморском, балканском и кавказском направлениях. Русский капитал, находившийся в куда более стеснённом финансовом положении, начал сдавать позиции.На грани банкротства оказался и Сулинский завод. К тому времени в ведении Андрея Лобова находилась уже вся финансовая деятельность предприятия. Ему удалось изыскать источник инвестиций и предложить Пастуховым план санации завода. В скором времени предприятие не только удалось вернуть к жизни, но и сделать прибыльным, а Лобов приобрёл репутацию успешного антикризисного менеджера.Управленческий талант Лобова оказался востребованным и в банковской сфере Юга России, и в промышленности. Одна лишь маленькая деталь: промышленник Карнеев, нанявший Лобова управляющим угольных шахт, назначил ему в качестве жалования ни много ни мало – целую четверть чистой прибыли своего бизнеса!Доходы из отходовЛетом 1907 года император Николай II высочайше утвердил устав, первый пункт которого гласил:"Для дальнейшего устройства и развития эксплуатации принадлежащих землевладельцу Области войска Донского уряднику Андрею Авксентьевичу Лобову рудников, находящихся в Таганрогском округе, близ станции Картушино Екатерининской железной дороги, а также для торговли антрацитом и каменным углём, учреждается акционерное общество, под наименованием: "Акционерное Общество "Донецкий Антрацит".Андрею Лобову не было и сорока лет, когда он накопил достаточный капитал и стал владельцем собственного дела. За его шахтами в этом районе укрепилось название "Ясиновские рудники", а в 1912 году для вывоза угля с них на линии Дебальцево-Лихая открыли железнодорожную станцию Лобовские Копи.Самая большая проблема, с которой пришлось столкнуться Лобову ещё во времена работы у Карнеева, заключалась в отсутствии спроса на антрацитовый штыб. Антрацит – очень хрупкий минерал, поэтому легко раскалывается на самые мелкие частицы вплоть до пылевидных, которые горняки называют штыбом. И этот самый штыб составляет около трети поднимаемого на-гора рядового (то есть – не прошедшего сортировку по фракциям) угля.Причина отсутствия спроса на пылевидную фракцию понятна любому владельцу угольного отопления: воздуха для горения требуется много, поэтому между частицами топлива должно быть достаточно пространства для его циркуляции. Следовательно, растопку начинаем самым крупным углём, потом добавляем уголь калибром помельче, а штыб загружаем в последнюю очередь когда топливо в печи раскалится докрасна. Причём отправим штыб в топку не сухим, а в виде очень густой пульпы – круто замешанной на воде суспензии для лучшего прохождения весьма сложных термохимических процессов. Зато теперь содержимое печи или котла будет отдавать тепло около суток: уголь – не дрова, горит долго.В результате небольшую часть антрацитового штыба удавалось продать за бесценок, в худшем – он просто уходил в отвал и ветер разносил его по окрестностям. О размерах отвалов говорит такой факт: рядом со строившейся позднее на берегах Миуса Штеровской ГРЭС они составляли три с половиной миллиона тонн что сравнимо с выработкой средней современной шахты за пятилетку.Выход из ситуации подсказало известие о том, что в Европе и Америке на крупных электростанциях уголь перед подачей в котельную установку специально размалывают и сжигают полученную пылевоздушную смесь в так называемом "кипящем слое", что очень выгодно с точки зрения энергетики. Лобов понял, что ему даже не надо тратиться на размол: осталось лишь превратить отходы в доходы построив пару мощных тепловых электростанций, чьей выработки будет достаточно для покрытия потребностей промышленности Донбасса в энергии.Вскоре началась Первая Мировая война, поэтому рост выпуска стратегически важной продукции стал возможен лишь за счёт интенсификации производства, прежде всего – путём замены паровой машины электродвигателем. В 1916 году Лобов, будучи уже обладателем миллионного состояния, учреждает "Электрическую компанию Донецкого бассейна", им были определены две перспективные площадки для будущих электростанций с богатыми антрацитовыми месторождениями и развитой железнодорожной сетью в сочетании с пригодными для строительства водохранилищ участками максимального водосбора Крынки и Миуса.Горечь изгнанияРеализации проекта не помешала даже начавшаяся смута: даже в условиях наступившей разрухи Лобов, несмотря на трудности продвигался к намеченной цели. Правда забот прибавилось: помимо бизнеса пришлось заниматься выстраиванием финансовой системы на Юге России и налаживанием денежного оборота. И как финансист Лобов был на своём месте.Поражение Белого движения вынудило Андрея Лобова вместе с сыном Петром эмигрировать за границу. От прежней финансовой империи осталось то немногое, что удалось взять с собой плюс довольно крупный вклад, предусмотрительно сделанный Лобовым-старшим ещё до войны в один из британских банков. Но Лондон в отместку за Брестский мир заморозил все вклады русских подданных: это, кстати, к вопросу о порядочности англосаксонских партнёров.Известие об этом стало последней каплей, добившей некогда могущественного промышленника помимо перенапряжения предыдущих месяцев и необходимости начинать всё сначала. В возрасте пятидесяти лет Андрей Лобов скоропостижно умирает.Его сыну Петру так и не удалось вернуть отцовское наследство: услуги адвокатов стоили дорого, а те жалкие суммы, что удавалось выбить после долгих судебных мытарств, не покрывали издержек. Остаток жизни Лобов-младший провёл в бедности и даже деньги на его похороны пришлось собирать всем миром.* ГРЭС – государственная районная (имеется в виду экономический, а не административный район) электростанция. В отличие от ГЭС (гидроэлектростанций) ГРЭС всегда тепловые.
https://ukraina.ru/20231010/1049977707.html
https://ukraina.ru/20230530/1046674143.html
https://ukraina.ru/20250515/vozvraschenie-k-uglyu-pochemu-donbass-dolzhen-stat-strategicheskim-rezervom-rossiyskoy-energetiki-1063126676.html
https://ukraina.ru/20240413/1054493101.html
россия
донбасс
ссср
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2025
Александр Дмитриевский
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/04/0a/1062429537_416:9:900:493_100x100_80_0_0_3ba615ba7d26a2131936fa7ccd950a8d.jpg
Александр Дмитриевский
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/04/0a/1062429537_416:9:900:493_100x100_80_0_0_3ba615ba7d26a2131936fa7ccd950a8d.jpg
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Александр Дмитриевский
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/04/0a/1062429537_416:9:900:493_100x100_80_0_0_3ba615ba7d26a2131936fa7ccd950a8d.jpg
история, история новороссии, россия, донбасс, ссср, николай ii, советская власть, энергетика, электроэнергетика, электростанции, уголь, шахты, предприниматели
Андрей Лобов: пионер электрификации Донбасса
22 декабря 1920 года был принят план ГОЭЛРО – первый в отечественной истории комплексный план развития народного хозяйства на основе массовой электрификации промышленности, аграрной сферы и транспорта. Позднее в память об этой дате в СССР, а потом – и в России был учреждён День энергетика
Согласно плану ГОЭЛРО, в Донбассе построили две электростанции: осенью 1926 года вступила в строй первая очередь Штеровской ГРЭС*, а спустя пять лет состоялся запуск Зуевской ГРЭС. Однако строительство этих объектов было намечено ещё в 1916 году промышленником Андреем Лобовым – одним из самых успешных предпринимателей Донбасса начала ХХ века. Под его же руководством разработали эскизные варианты их проектов.
План ГОЭЛРО в нашем сознании прочно ассоциируется с большевиками, однако на советский период пришёлся лишь этап его реализации. Разработка проекта масштабной электрификации страны была начата в 1910-е годы Комиссией по изучению естественных производительных сил России при Императорской академии наук.
Помимо учёных идея привлекала внимание бизнеса и над ней параллельно работали сразу нескольких групп предпринимателей: настолько происходившее было велением времени. Одну из них возглавлял Глеб Кржижановский: большевики не зря назначили его хранителем партийной кассы – он умело совмещал революционную деятельность с успешным предпринимательством и являлся достаточно состоятельным человеком. Под его руководством в предреволюционные годы был построен ряд крупных электростанций и распределительных систем, а при Советской власти возглавил Государственную комиссию по электрификации России.
В Донбассе аналогичными разработками занимался миллионер Андрей Лобов – сын бедного казака станицы Митякинской, что под Луганском, реализовавший себя благодаря таланту и трудолюбию: он дослужился всего лишь до унтер-офицерского чина урядника, но с ним были вынуждены считаться обладатели больших звёзд на погонах и петлицах.
Революцию 1917 года Лобов категорически не принял, оказался в эмиграции, где вскоре скоропостижно скончался, не перенеся разлуки с Отечеством. Его имя надолго оказалось вычеркнутым из истории, память о нём представлена небольшим количеством архивных документов и музейных экспонатов. До нас не дошло даже достоверно известного портрета этого человека, а его имя чаще всего слышат пассажиры пригородного поезда, курсирующего по югу Луганской Народной Республики из Красной Могилы в Дебальцево, во время двухминутной стоянки на станции Лобовские Копи.
Тем не менее наработки Лобова были реализованы теми, с кем ему оказалось не по пути. Помимо выбора мест для возведения Зуевской и Штеровской ГРЭС он одним из первых в России предложил идею строительства крупных электростанций, работающих на нужды целого экономического района, а также впервые в отечественной электроэнергетике успешно применил в качестве топлива антрацитовый штыб – пылевидную фракцию, ранее не пользовавшуюся спросом.
Андрей Лобов стал кормильцем семьи в четырнадцать лет после смерти отца. Его, как лучшего ученика школы, приняли в станичное правление подканцеляристом, где он успел показать себя с лучшей стороны. Чуть позже он был принят в бухгалтерию на Сулинский металлургический завод (находился в городе Красный Сулин Ростовской области, прекратил существование после распада СССР), принадлежавший промышленникам Пастуховым. Любознательность и стремление к самообразованию сделали своё дело: на парня достаточно скоро обратило внимание начальство и его назначили стал помощником главного бухгалтера.
Но тут настало время молодому казаку идти на военную службу и владельцы завода пошли на достаточно красноречивый шаг: они забронировали за Лобовым его рабочее место. На него он и вернулся спустя четыре года после выхода в запас в чине урядника: успел себя зарекомендовать и под знамёнами – унтер-офицерские нашивки кому зря не давали.
В то время промышленники Донбасса испытывали сильное давление со стороны иностранных инвесторов. Щедро кредитуемых западными банками пришлых коммерсантов привлекали не только ресурсы Донецкого кряжа, но и его стратегическое месторасположение, превращавшее этот экономический район в тыловую базу военного могущества России на черноморском, балканском и кавказском направлениях. Русский капитал, находившийся в куда более стеснённом финансовом положении, начал сдавать позиции.
На грани банкротства оказался и Сулинский завод. К тому времени в ведении Андрея Лобова находилась уже вся финансовая деятельность предприятия. Ему удалось изыскать источник инвестиций и предложить Пастуховым план санации завода. В скором времени предприятие не только удалось вернуть к жизни, но и сделать прибыльным, а Лобов приобрёл репутацию успешного антикризисного менеджера.
Управленческий талант Лобова оказался востребованным и в банковской сфере Юга России, и в промышленности. Одна лишь маленькая деталь: промышленник Карнеев, нанявший Лобова управляющим угольных шахт, назначил ему в качестве жалования ни много ни мало – целую четверть чистой прибыли своего бизнеса!
Летом 1907 года император Николай II высочайше утвердил устав, первый пункт которого гласил:
"Для дальнейшего устройства и развития эксплуатации принадлежащих землевладельцу Области войска Донского уряднику Андрею Авксентьевичу Лобову рудников, находящихся в Таганрогском округе, близ станции Картушино Екатерининской железной дороги, а также для торговли антрацитом и каменным углём, учреждается акционерное общество, под наименованием: "Акционерное Общество "Донецкий Антрацит".
Андрею Лобову не было и сорока лет, когда он накопил достаточный капитал и стал владельцем собственного дела. За его шахтами в этом районе укрепилось название "Ясиновские рудники", а в 1912 году для вывоза угля с них на линии Дебальцево-Лихая открыли железнодорожную станцию Лобовские Копи.
Самая большая проблема, с которой пришлось столкнуться Лобову ещё во времена работы у Карнеева, заключалась в отсутствии спроса на антрацитовый штыб. Антрацит – очень хрупкий минерал, поэтому легко раскалывается на самые мелкие частицы вплоть до пылевидных, которые горняки называют штыбом. И этот самый штыб составляет около трети поднимаемого на-гора рядового (то есть – не прошедшего сортировку по фракциям) угля.
Причина отсутствия спроса на пылевидную фракцию понятна любому владельцу угольного отопления: воздуха для горения требуется много, поэтому между частицами топлива должно быть достаточно пространства для его циркуляции. Следовательно, растопку начинаем самым крупным углём, потом добавляем уголь калибром помельче, а штыб загружаем в последнюю очередь когда топливо в печи раскалится докрасна. Причём отправим штыб в топку не сухим, а в виде очень густой пульпы – круто замешанной на воде суспензии для лучшего прохождения весьма сложных термохимических процессов. Зато теперь содержимое печи или котла будет отдавать тепло около суток: уголь – не дрова, горит долго.
В результате небольшую часть антрацитового штыба удавалось продать за бесценок, в худшем – он просто уходил в отвал и ветер разносил его по окрестностям. О размерах отвалов говорит такой факт: рядом со строившейся позднее на берегах Миуса Штеровской ГРЭС они составляли три с половиной миллиона тонн что сравнимо с выработкой средней современной шахты за пятилетку.
Выход из ситуации подсказало известие о том, что в Европе и Америке на крупных электростанциях уголь перед подачей в котельную установку специально размалывают и сжигают полученную пылевоздушную смесь в так называемом "кипящем слое", что очень выгодно с точки зрения энергетики. Лобов понял, что ему даже не надо тратиться на размол: осталось лишь превратить отходы в доходы построив пару мощных тепловых электростанций, чьей выработки будет достаточно для покрытия потребностей промышленности Донбасса в энергии.
Вскоре началась Первая Мировая война, поэтому рост выпуска стратегически важной продукции стал возможен лишь за счёт интенсификации производства, прежде всего – путём замены паровой машины электродвигателем. В 1916 году Лобов, будучи уже обладателем миллионного состояния, учреждает "Электрическую компанию Донецкого бассейна", им были определены две перспективные площадки для будущих электростанций с богатыми антрацитовыми месторождениями и развитой железнодорожной сетью в сочетании с пригодными для строительства водохранилищ участками максимального водосбора Крынки и Миуса.
Реализации проекта не помешала даже начавшаяся смута: даже в условиях наступившей разрухи Лобов, несмотря на трудности продвигался к намеченной цели. Правда забот прибавилось: помимо бизнеса пришлось заниматься выстраиванием финансовой системы на Юге России и налаживанием денежного оборота. И как финансист Лобов был на своём месте.
Поражение Белого движения вынудило Андрея Лобова вместе с сыном Петром эмигрировать за границу. От прежней финансовой империи осталось то немногое, что удалось взять с собой плюс довольно крупный вклад, предусмотрительно сделанный Лобовым-старшим ещё до войны в один из британских банков. Но Лондон в отместку за Брестский мир заморозил все вклады русских подданных: это, кстати, к вопросу о порядочности англосаксонских партнёров.
Известие об этом стало последней каплей, добившей некогда могущественного промышленника помимо перенапряжения предыдущих месяцев и необходимости начинать всё сначала. В возрасте пятидесяти лет Андрей Лобов скоропостижно умирает.
Его сыну Петру так и не удалось вернуть отцовское наследство: услуги адвокатов стоили дорого, а те жалкие суммы, что удавалось выбить после долгих судебных мытарств, не покрывали издержек. Остаток жизни Лобов-младший провёл в бедности и даже деньги на его похороны пришлось собирать всем миром.
* ГРЭС – государственная районная (имеется в виду экономический, а не административный район) электростанция. В отличие от ГЭС (гидроэлектростанций) ГРЭС всегда тепловые.
